ВЫДОХНУЛ ОБЛАКО ОКРАШЕННОГО

В раздевалке нашлись полотенца. Вытереться насухо было совсем нетрудно, не то что расчесать и просушить спутавшиеся волосы, благо у всех трех они были густыми, длинными и пышными. Локоны Мелы напоминали морскую волну, вызолоченную солнечными лучами, кудри Яне, светло-каштановые у макушки, делались соломенными к кончикам, а грива Окры, как и положено, отливала чернотой ночи.
– КАК НАЛДО ПРОЗНАЛ О РОКСАНЕ?
– Не испортилась, и прекрасно работает. Просто она не настроена на тебя и воспользоваться ей ты не можешь.
Яне и Окре принялись просматривать вешалки.
Вопрос поставил всех в тупик, однако Че попытался найти выход.
– А кто они такие, эти Косто да Скелли?
– Не бойся. Я ведь обыкновенка, и во всех моих блюдах все, кроме названий, обыкновенное. Вся магия сводится к тому, что они выглядят под стать названиям, но никаких чудесных свойств у них нет. Кроме вкуса.
– Вряд ли, не вряд ли… – пробормотала Окра, направляясь навстречу противнику с когтем птицы рок в руках, – а кроме меня, уж точно некому.
Наконец чудовищный вал, словно скорлупку, подхватил лодку на гребень и понес ее неведомо куда. Грести или вычерпывать воду было совершенно бесполезно: спутницам оставалось лишь вцепиться в борта и держаться изо всех сил, чтобы не полететь в воду.
Яне поняла, что допустила промашку, однако сдаваться не собиралась. Пусть у нее и выманили оберег, но способность рассуждать логически осталась при ней, а кентавр Перебрал называл логику всепобеждающим оружием.
– Это точно, – подтвердил Че, но больше не проронил ни слова. Сделать выбор надлежало самой Гвенни.
– Где?
– Но я их в жизни не носила!
– Ну, может, у людей по-другому… – пожал плечами Че.
– Значит, так, – сказала она через некоторое время. – Все эти штуковины так или иначе имеют отношение к ветру. Куски парусины – это паруса или ветрила, курточки называются ветровки, заводные девицы – ветреницы, сердитые старики – ветераны, а дядьки в очках – ветеринары.
Видимо, она воображала, будто поет. Окра, естественно, быстро перестала обращать на этот писк какое-либо внимание и, неожиданно оказалась в совершенно ином мире. По огрским понятиям, он был довольно приятным: с твердыми серыми скалами, вихрящимися грозовыми тучами и росшим на переднем плане железным деревом.
– Не смотрите, что она такая тонкая, – сказала она, показывая моток бечевы. – Это паучья нить, легкая, но прочнее не сыщешь.
– А что тут у вас были за споры насчет раздевания и поцелуев? – спросила Яне.
На что рассчитывал Сэмми, девочка не понимала. Конечно, Че мог хлестнуть их всех хвостом и сделать легкими, но как высоко они ни подпрыгнут, из Провала им все едино не выскочить. Высоких деревьев здесь нет, да они бы и не помогли: струя пара достанет их где угодно. Неужто кот ошибся?
– Были бы не опасны, если бы обыкновены не ставили их на колеса и не таскали с собой.
– А вот и значит, – возразил Налдо. – Кое-что я заподозрил, как только ее увидел, но сперва не понял, почему Добрый Волшебник не стал отвечать ей. А потому предположил, что тут все связано воедино, и отложил ответ до выяснения всех подробностей. Теперь они выяснены: Яне оправдывает все высказанные догадки.
– А ну, времяника, меня убыстри-ка, – сказала Окра.
– Но ведь и мы тоже, каждая по-своему! – осенило огрицу. – А стало быть ей, как и нам, не помешало бы попасть к Доброму Волшебнику. Наверное, нам по пути.
Демон выдохнул облако окрашенного раздражением дыма.
– ИЛИ ЧТО-ТО ДРУГОЕ, – подтвердила, усмехнувшись клювом, Симург и перевела взгляд на Окру.
– Это я слышала от наставника. Но он не рассказывал, что оттуда могут выходить какие-либо существа, кроме кобылок-страшилок.
– Нет, – успокоил их Че. – Это так, тучка молодая. Вон какая кучерявенькая. Тут неподалеку есть утес-великан – обычно она ночует у него на груди.
– Как бы не так, случайность… Ты была выбрана на главную роль. Кому-то следовало сыграть ее в Ксанфе, и она досталась тебе.
– Наверняка потрясает воображение, – сказал Че.
– Совершенно верно. Именно это я сейчас и сделаю.
– Или я избавлюсь от Дженни? – подхватила Окра.
– Ладно, – буркнул он, – раз уж ты такая настырная, то будь по-твоему. Ты не только узнаешь, что к чему, но и сама примешь участие в осуществлении проекта.
– Но… – начали они в один голос.
Мела набрала воздуху (это производило неизгладимое впечатление, даже когда она была в одежде) и спросила:
– Не совсем так, – указал Налдо. – Туда не смеют соваться крылатые чудовища. Все прочие остерегаются делать это из-за менад и Пифона. Но мне кажется, что три девицы, пребывающие в крайней нужде, смогут одолеть эти препоны. Итак, вам надлежит пойти на Парнас и рассказать Симург об угрозе. Потом возвращайтесь, я сдержу свое обещание.
А значит, она могла оказаться сваренной и съеденной, прежде чем дракон сообразил бы, что они с Че пришли сюда вместе. Коленки ее совсем обмякли – то ли от этой мысли, то ли от драконьего пара.
Взмахивая мощными крыльями, грифоны стремительно неслись на юг. Когда (это случилось на удивление скоро) внизу замаячил Провал, русалка попыталась углядеть пещеру, через которую они проникли в царство демонов, но заметить что либо с такой высоты и на такой скорости было трудно. А вот профессору Балломуту удалось в одно мгновение перенести их из мира демонов в логовище дракона. Вот уж с кем бы ей не хотелось поссориться, так с этим профессором!
«Что же получается, – подумала девочка, – И Окра из Обыкновении, и я тоже. И там, в Обыкновении, было решено, кому из нас быть Главным Действующим Лицом?»
– О, да это никак Метрия! – воскликнула, оглянувшись, Мела.
– Может быть, эта Окра перенесла тяжелую болезнь, и огры прогнали ее за несоответствие их требованиям.
Но тут Окру посетила новая идея.
– Конечно. Придурок смастерил табличку. Там написано: «ГОБЛИНОВ ГОРБ. ПОЕДИНОК ПРЕТЕНДЕНТОВ.
– Ой! А где чудовище? – воскликнула Гвенни, озираясь по сторонам.
– ЭТО СЕМЯ ВРЕМЯНИКИ. РОКСАНА ПОЙМЕТ, ЗАЧЕМ ОНО НУЖНО. А ТЕПЕРЬ ПОДСТАВЬ ДРУГУЮ РУКУ.
– О, шипучка! – воскликнула девочка, открыв одну из бутылок. – Может, побрызгаемся?
Развернувшись к чудищу задом, Че хлестнул его по морде хвостом и лягнул обоими копытами. Свинопотам полетел прямо в пропасть, и кентавр поначалу огорчился: ему вовсе этого не хотелось. Впрочем, видя, как медленно этот уродец падает, Че успокоился: было ясно, что он не расшибется.
– Отдаем ветер-и-нарам с ветер-ранами, – плотоядно подхватила Окра.
– Вот ведь чудно. Я всю жизнь со всеми разговаривала и даже не думала, что это может иметь какое-то отношение к магии.
– Вряд ли, – усомнилась Дженни. – Взрослые народ занудный, и скорее всего их Тайны такие же скучные, как они сами. Хотя, конечно, мне очень хотелось бы знать, что они так скрывают.
– Сначала поможешь раздобыть линзы, – заявил Хамфри. – Вернешься, тогда и отслужишь.
– Не знаю, по-моему, ты очень даже смышленая особа. А вопрос вот какой: почему ты говоришь не на огрский манер?
– Ты спасла меня! – воскликнула Дженни. – Этот огр стер бы меня в порошок.
– Что вы, какая там благодарность. Это вам спасибо, благодаря вам я сделала доброе дело и чувствую себя так, будто ко мне вернулась душа.
– Немедленно мыться! – воскликнула она при виде вошедших. – Вы словно болотным мхом поросли! А потом вам нужно будет надеть что-нибудь кроме трусиков.
Но ничего не произошло.
– Не в том дело. Пойми, мне ведь невдомек было, что меня кто-то там для чего-то там выбрал, а кому-то другому из-за меня не досталось какой-то роли. Я искренне считала свое появление в Ксанфе чистой случайностью.
– Вы пришли как раз к завтраку. Прошу к столу, – радушно сказала Айви.
Потом до края дотянулась и рука Гвенни, а поскольку все они еще оставались очень легкими, девочки не только смогли выбраться на облако сами, но и затащили туда Че.
Неприязнь Окры не то чтобы сошла на нет, но несколько поубавилась.
–..я слишком мал, и пока у меня не окрепли крылья я не могу… – Кентавр осекся и покачал головой. – Постойте, запамятовал. Что это я не могу?
Окра подпрыгнула, чего в общей суматохе не заметил никто, кроме стоявшей рядом Яне.
– Не «что», милая, а зачем? – поправила ее Взрослая, с обычным для них всех снисходительно-покровительственным видом.
– Может, смекалки? – – Это мелочи. Главное, вы не сообразили, что вам ничто не грозит. И основательно меня рассмешили.
– Хорошо, что я не взрослый, – сказал Че. – А не то мне следовало бы смотреть в лицо опасности без страха.
– Это может сработать, – поддержала идею Яне. – Конечно, они смогут распознать тебя и в этом обличье, но лишь в том случае, если предпримут проверку. А кому охота проверять какую-то сиротку?
– И отдать яйцо, – напомнила Дженни.
Вскоре тоннель вывел их в огромную, просторную пещеру, где повсюду сновали демоны, и творились всяческие прелюбопытные и таинственные дела. В одном углу крылатый дракон отрабатывал на манекене человека приемы нападения. Любопытно, что дракон все время промахивался: как поняла, приглядевшись, Яне, он лишь намечал удары, но не прикасался к жертве. Рядом демоны измеряли ширину троп, стараясь сделать их по возможности узкими, хотя люди могли бы по ним пройти. Другие копали ямы, накрывали их сверху ветками и испытывали на прочность, выясняя, какого веса должен быть путник, чтобы провалился в яму.
– Ни за что не хотела бы оказаться в Обыкновении, – пылко возгласила Дженни.
– Ты сможешь распознавать, когда они говорят правду, а когда врут! – подхватила Дженни.
С перепугу Окра даже расплакалась, но скоро выяснилось, что бояться нечего. Она познакомилась с путешествовавшей в облике нимфы морской русалкой по имени Мела, тоже направлявшейся к Доброму Волшебнику. И сообщившей, что Окра, оказывается, сама того не заметив, переплыла Огр-Ызок, поднялась по Люблю-реке и оказалась в озере Чмок-Поцелуй. Они решили плыть дальше вместе, поскольку у Окры была лодка, а Мела знала, где живет волшебник. Столкнув лодку в воду, Окра принялась грести с удвоенной энергией, потому что теперь-то уж могла рассчитывать попасть куда надо.
– Мне кажется, Че все говорил правильно, – ответила девочка с совершенно несчастным видом.
Признав правоту подруги, Дженни потерла линзу о блузку и поднесла к правому глазу. Линза вставилась на место, девочка заморгала, а потом воскликнула:
И она, не дожидаясь ответа двинулась к центру пещеры.
Крыть было нечем, и Горбач по своему обыкновению отмолчался.
В руке демона появилась книга. Он уставился в нее, хмыкнул и пробормотал:
– Но мне нравятся рукавицы, – возразила Окра. – Они вполне в огрском стиле, прочные и, главное, могут оказаться полезными. Огреть кого по башке, то да се…
– Почему нет? – отозвался Че. – Я могу сделать нас достаточно легкими, для того чтобы такой спуск не представлял особой опасности. Если мы найдем место, где в стене будут хоть какие-то выступы, чтобы за них цепляться, эта затея будет хотя и утомительной, но вполне осуществимой.
– Ладно, зато она может откусить нос, – сказала Нада, и ее голова снова стала змеиной.
Затем они обозрели высившийся перед ними замок.
Подъем к вершине Железной горы оказался долгим, и у непривычной к долгим переходам (иное дело заплывы) Мелы очень устали ноги.
Нада подскочила – оказалось, что профессор тут как тут.
Гвенни даже пожалела, что сейчас не может позволить себе войти в этот сои. Поступить так значило бы перестать следить за волшебной палочкой. Это привело бы к падению яйца, после чего птице рок не осталось бы ничего другого, как уничтожить пришельцев. Конечно, девочка могла сначала опустить яйцо вниз, но тогда птица забрала бы его и, уже ничего не опасаясь, поймала их с Дженни по очереди. Оставалось одно: наблюдать сон со стороны.
Еще несколько мгновений, и спутники вышли на дневной свет, несказанно обрадовавший их после сумрака пещер. Наверху их поджидали гоблины.
Оттащив лодку подальше от берега и оставив сушиться, они обследовали остров и нашли источник огненной воды (жидкости вроде огрской огорелки, но не такой крепкой и, разумеется, не подожженной). Это оказалось весьма кстати, поскольку огненная вода не только мигом заставила их забыть о холоде, но и избавила Окру от астмы. Мела даже воспользовалась этой жидкостью, чтобы ополоснуться и избавиться от раздражавших кожу следов гадкого дождя. Это настолько улучшило ее настроение, что русалка, распевая песню сирены, принялась расчесывать магическим гребнем свои и без того роскошные волосы, придавая им совершенно волшебный блеск.
– Четырнадцать, – неохотно призналась Дженни. – Если ты насчет Тайн Взрослой Жизни, то я в них еще не посвящена.
Че припомнил, что эти существа походили на гигантских пузатых гоблинов с карикатурно вывернутыми конечностями. Свинопотамы пожирали все, что могли унюхать своими пятачками и засунуть в страшные, зубастые пасти, и отличались такой нечистоплотностью и гнусностью обычаев, что даже гоблины испытывали к ним отвращение.
– КАК НАЛДО ПРОЗНАЛ О РОКСАНЕ?
Демон выдохнул облако окрашенного раздражением дыма.
– Как порядочная девушка не могу молчать. Этот Налдо не сводит глаз с твоего зада.
– Я гоблинша Гвендолин из Гоблинова Горба. Пришла сюда, чтобы…
Мела долго листала справочник, но потом закрыла и со вздохом промолвила:
– Ну что ж, завтра с ним и увидимся… – привидение растаяло в воздухе.
– Ну, попросить кота найти что-либо, косвенно способствующее и скорости, и безопасности нашего продвижения.
– Ну, например, если от кого-то плохо пахнет, то человек, русал или кто угодно скажет ему: «Уйди, не воняй» или что-нибудь в этом роде. Но огр непременно ляпнет: «А ну, кыш – ты чего смердишь!» Все огры разговаривают корявыми стихами, а ты нет.
– А может быть, она безопасна только днем, а по ночам на ней творятся всякие ужасы, – предположила Гвенни.
– Слушай, Гвенни, – рассудительно заговорил Че. – Вождь всегда должен быть в курсе всего происходящего.
– Н-н-никак н-н-нет, – отозвался гоблин, стуча зубами.
– Правильно, но драться вам самим совсем не обязательно, каждого может представлять боец по его выбору.
Яне раскрыла рот, но не смогла вымолвить ни слова.
– Это может сработать, – поддержала идею Яне. – Конечно, они смогут распознать тебя и в этом обличье, но лишь в том случае, если предпримут проверку. А кому охота проверять какую-то сиротку?
– Во что?
– Пожалуйста.