СОЛНЦА ПЕРЕЛИВЧАТО-РАДУЖНЫМ ОПЕРЕНИЕМ

– Вот почему Добрый Волшебник отправил тебя к моей сестре, а та прямиком ко мне, – сказал Налдо. – А твоя игривая юбчонка показала мне твои трусики. Отчего, должен признать, я чуть было не потерял голову. Но мне пришлось взять себя в руки и ждать, пока не закончится вся история и не осуществятся желания твоих подружек.
После того как хвост кентавра коснулася и кота, Дженни попросила:
– Ни за что! – воскликнула Гвенни.
С этими словами птица спикировала вниз.
– Ну, вообще-то, огрице Окре, – сказала Дженни.
Вроде этой волшебной палочки.
– Прекрасная мысль! – обрадовалась Гвенни. – Выходит, не зря я запаслась водой!
– Ты был прав, Че, – заметила Гвенни. – Это не та правда, которую хотелось бы услышать. Кому охота встречаться с огрицей?
Времени-то у нас всего два дня.
Свет был не слишком ярким, но вполне достаточным, чтобы двигаться, не рискуя споткнуться или налететь на препятствие.
– Не раззвонит, – откликнулся Че. – Мы ведь идем к Лете, верно? Стало быть, ему придется забыть еще и это.
– Ты хочешь сказать, что они вызывают аиста.
– Но как могло такое чудовище попасть на зачарованный мост? – удивилась Гвенни, поправив очки, чтобы рассмотреть неожиданную преграду. – Все ведь знают, что волшебные тропы для того и зачаровывают, чтобы путники могли не опасаться всяких страшилищ.
Оказалось, что козырной куст придумал Тим Хэттл, а дорожного борова Роберт Тербифойл. Имена дочкам Электры дал Эбби Рай, а талант детей огра и медяшки делать что угодно то мягким, то твердым измыслил Джейсон Меперфи. Называть гоблинскую девочку гоблеткой предложил Рональд Фостер.
– Значит, в воду? – спросила Окра, в отличие от своих спутниц ничуть не запыхавшаяся. – В воду так в воду.
Монтаж пластиковых окон двери: PORTES бронированных дверей. Появилась мысленная карта. Маршрутная линия вела прямо вверх.
Осторожно приблизившись, спутницы узрели сидевшую на ветке птицу со сверкавшим в лучах вечернего солнца переливчато-радужным оперением. Обернувшись, птица окинула новоприбывших взглядом, и Мела ощутила нечто среднее между сильной нервозностью и легкой паникой.
– Со здоровьем не шутят, – рассудительно промолвил Че, – мы должны раздобыть для тебя лекарство.
– Да, – почесал в затылке кентавр, – это, пожалуй, ставит нас в затруднительное положение.
Мела вздохнула, но не слишком огорченно. В конце концов, если для того, чтобы разжиться хорошим мужем, ей необходимо повидать Доброго Волшебника, а чтобы попасть к нему, требуется надеть трусики, то это часть платы за достижение своей цели. Не столь уж высокой платы, пусть даже заодно потешится и демонесса. К тому же – она не могла не признать этого – многие трусики выглядели очень даже привлекательно. А уж как привлекательно будет выглядеть в них она! Вполне возможно, что ее шансы заполучить мужа даже возрастут.
Ярким солнечным днем (ему снился именно день) кентавр расправил крылья и взвился в воздух. Набирая высоту, он кружил над Дубом-проповедником и Провалом. Восторгу его не было предела, но стоило ему увидеть оставшихся внизу девочек, как настроение мигом изменилось.
– Нет, Дженни, нет! – возразила Гвенни. – В таком деле от тебя не больше проку, чем от меня. Ты храбрая девочка, но какая из тебя драчунья?
Свернув кольцами змеиное тело, Налдо поднял человечью голову.
– Охотно.
Огров принято считать неуклюжими, но это ошибка.
Осторожно приблизившись, спутницы узрели сидевшую на ветке птицу со сверкавшим в лучах вечернего солнца переливчато-радужным оперением. Обернувшись, птица окинула новоприбывших взглядом, и Мела ощутила нечто среднее между сильной нервозностью и легкой паникой.
– Надо попробовать, – обрадовалась такой подсказке Дженни и взяла кота на руки.
– Были бы не опасны, если бы обыкновены не ставили их на колеса и не таскали с собой.
– Ты правда не знаешь, как просят прощения медяшки? – поинтересовалась Гвенни.
Вскоре тоннель вывел их в огромную, просторную пещеру, где повсюду сновали демоны, и творились всяческие прелюбопытные и таинственные дела. В одном углу крылатый дракон отрабатывал на манекене человека приемы нападения. Любопытно, что дракон все время промахивался: как поняла, приглядевшись, Яне, он лишь намечал удары, но не прикасался к жертве. Рядом демоны измеряли ширину троп, стараясь сделать их по возможности узкими, хотя люди могли бы по ним пройти. Другие копали ямы, накрывали их сверху ветками и испытывали на прочность, выясняя, какого веса должен быть путник, чтобы провалился в яму.
– Вот-вот, и мне так показалось, только я не очень хорошо расслышала. Не будете ли любезны повторить?
– Это смотря где дома, – заметила Дженни. – По мне, так эта лачуга в любом случае уютнее Гоблинова Горба. Я имею в виду…
– Что? – удивилась Дженни.
– Ну уж нет! – возмутилась девочка. – Каким я буду вождем, если начну с того, что брошу в беде ближайших друзей. А может… – она присмотрелась к узлу, – попробовать его разрезать?
– О, это ты, милочка? Чем могу быть полезен?
– Под «подходящим» ты, надо думать, подразумеваешь самого славного, красивого, мужественного и умного принца, готового ради тебя поселиться на дне морском, – уточнил он, бросив на нее оценивающий взгляд.
– Не в том загвоздка, с помощью палочки Гвенни поднимет что угодно.
Птица развернулась на голос и прыгнула, выставив вперед когти. Действуй она с обычной прытью, огрице пришел бы конец, но при нынешнем раскладе Окра могла уворачиваться без особого труда.
– Чем надо. Так положен: некоторые обыкновены подбрасывают кое-какие интересные идеи, – .и их следует благодарить. Ты прочитаешь записи на сей счет и приведешь их в порядок. Ничего сложного.
– Наверное, ты прав, – согласилась эльфесса, а потом, снова приглядевшись к Гобелену, поинтересовалась:
Она вручила пропуск Гвенни и добавила:
Зачарованная тропа позволяла двигаться быстро, однако добраться до темноты было невозможно, а значит, следовало подумать о ночлеге.
– Молчи! – воскликнул Че. – Это не просто пол, а таблица. Таблица умножения!
– Тебя же первого и сожрут, – заметила Гвенни, Горбач осекся и задумался.
– Нет. Тебе суждено быть заточенной и хранить свою нетленную прелесть до тех пор, пока кто-нибудь не найдет тебя и, плененный твоей красотой, освободит. В легендах этим занимаются в основном принцы, но на твоем месте я бы на это особо не рассчитывал Принцы вообще попадаются на дороге не часто, так что кто освободит, тому и будь рада. Ну, а сейчас переодевайся в свое лучшее облачение.
– Пусть поторопится, а не то будешь драться с огром сама, – со смехом заявил мальчишка, и его приверженцы дружно загоготали.
– Не испортилась, и прекрасно работает. Просто она не настроена на тебя и воспользоваться ей ты не можешь.
– Как хорошо, что вечер застал меня у дверей твоего дома, – откликнулась Яне. – Мне бы вовсе не хотелось заночевать в лесу.
ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ В ЭКОЛОГИЧЕСКУЮ НИШУ.
Сразу же после этих слов появился гоблин-дозорный, сопровождавший закутанную в плащ молодую женщину.
– Спички, купите спички! – принялась канючить она самым что ни на есть сиротским голосом.
Кентавр, разумеется, не поддался этой слишком уж очевидной лести, однако уверенности в нем все же прибавилось. Кто знает, может быть, его замысел не столь уж безумен?
– Эй! – окликнула ее оглянувшаяся Дженни. – Не распускай нюни!
– На, вставь. Ты сможешь видеть одним глазом.
…Дженни из Обыкновении, та самая, которая пострадала по вине пьяного водителя и стала прототипом эльфессы Дженни, идет на поправку…
Компания оказалась в совершенно другом месте, по правде сказать, тоже не слишком радовавшем взгляд.
Тем временем Метрия принесла диковиннее трусики, сшитые из листьев капусты и салата укропными нитками. Выглядели они мило, но русалке показались тяжеловатыми.
– От кого? – удивилась Роза Ругна. – Я ведь вернулась в Ксанф совсем недавно.
– Что это за семя такое? – спросила птица, смешно растягивая звуки.
Подняв глаза, она увидела приближающееся облако.
Роксана ответила кивком.
– Спой, Дженни, – предложил Че.
– Не урони меня! – в ужасе завопил он. – Не урони! Я ничего такого не хотел!
– А кто они такие, эти Косто да Скелли?
– Отдаем ветер-и-нарам с ветер-ранами, – плотоядно подхватила Окра.
– Но ведь мы и есть «состязающиеся стороны», – сказала Гвенни.
Неожиданно огрица шагнула вперед и, схватив Дженни за воротник, оттащила от ристалища.
Взбешенная Окра даже не позаботилась о том, чтобы вернуть нож: для расправы над гнуссами ей вполне хватило бы и кулаков.
– Но все-таки мы кое-что узнали, – заметил Че. – Например, про то, на какой вопрос у Доброго Волшебника может не найтись Ответа.
– Но поспеешь ли ты за ним, если это будет далеко? – прервал ее кентавр. – Наверное, нет, а вот я поспею. Гвенни, – повернулся он к гоблинше, – ты не могла бы раздобыть нам шнур или веревку? Что-нибудь, к чему можно привязать что-то легкое, и тащить с той скоростью, с какой потребуется.
– И без новых друзей, – добавила Гвенни.
– А как дать им понять, что мы не враги? – спросила Гвенни.
– Ничего, со знаменем очухается.
Изображение на Гобелене являлось подвижным, оно постоянно менялось, показывая картины из прошлого и настоящего Ксанфа. Умело настраивая его, можно было даже за кем-нибудь подсмотреть, хотя подсматривать, конечно, нехорошо.
– Я говорю как все мы, только не так громко.
– Я Драккар, к вашим услугам, – кивнул он.
Наконец грифоны остановились: ступить на Парнас никто из них не осмеливался. Слезая с Грегори, Мела расчувствовалась настолько, что в порыве благодарности чмокнула его в орлиный клюв. Золотистые перья грифона стали красными как свекла, к чему русалка отнеслась с пониманием: ее шаловливая юбчонка тоже порой заставляла ее краснеть. Впрочем, не исключено, что грифон побагровел исключительно по причине невозможности со вкусом расклевать ее нежную плоть Так или иначе грифоны улетели, оставив Мелу, Окру и Яне у подножия горы, путь к вершине которой был чреват опасностью встречи со злобными менадами и чудовищным Пифоном. Прежде чем двинуться вперед, русалка решила свериться со своим справочником, чтобы лучше представлять себе характер угрозы.
– О, ты, наверное, Роза! – воскликнула Окра.
Только вот вместо того чтобы собирать пыльцу и нектар, она то и дело выпускала устрашающего размера жало.
– Неужели больше нет? – жалобно спросила она.
– Так это она нам нужна? – спросил Че. – Эта здоровенная змеюка?
– Э, да это волшебник Грей Мэрфи! – радостно воскликнула Метрия – Вот сейчас будет по-настоящему интересно!
– Верни нам нормальную скорость! – велела огрица, держа семя на ладони.
– Понятно. А ты?
Че, самый младший из компании, уже заснул, и линзы показали девочке его сон. Она видела этот сон как объемное изображение в воздухе: перед ее взором Че и спокойно лежал на ветке, и активно действовал во сне.
Заметив приближавшуюся компанию, молодой человек остановился.
– А ты не знаешь, кто построил этот замок? – спросила девочка. – И кто снес яйцо?
– С чем?
– Тайна Заговора взрослых! – воскликнула Гвенни.
Разумеется, немало любопытствующих гоблинов увязалось за компанией, но мешать наследнице гоблинатора никто не собирался. Даже если та тронулась умом и вознамерилась скормить себя свинопотамам вместе с братишкой.
– С чего бы это? Мне только и надо, чтобы она убралась подальше и освободила причитающееся мне место.
– Похоже, этот тоннель никуда не ведет, – сказала девочка, – можно возвращаться. Неудача ничуть не огорчила ее, поскольку на деле она старалась лишь потянуть время и дать Гвенни возможность избавиться от свинопотамов в отсутствие Горбача.
Вскоре Мела надела симпатичную юбочку из шотландки в тон трусикам. Она закрывала их полностью, а случись шаловливому ветерку приподнять подол, никто бы не успел понять, что на виду оказались именно трусики.
В тот же миг кот сорвался с места и припустил по мосту, а Дженни, как водится, побежала за ним – Ну как так можно! – воскликнула Гвенни. – Вы мои лучшие друзья, но нельзя же быть такими легкомысленными.
Меле эта логика показалась сомнительной, но весомых возражений у нее почему-то не нашлось. Поэтому принц принял змеиное обличье, а все три спутницы разделись, а потом сняли трусики и остались обнаженными, как нимфы. Сложив вещи, они вопросительно посмотрели на змея.
– Свинопотамы! – ужаснулась Гвенни.