ИЛИ УСТУПА? ДРУГОЙ ВОПРОС

На следующий день вся троица прогулялась по горе, причем Гвенни вступала в разговоры с гоблинами, выясняя их настроение. В преддверии провозглашения вождя это могло оказаться очень важным.
– Неважно, – отмахнулся демон, но тут подозрения всколыхнулись в нем с новой силой. – Эй, кроха… Я знаю только одну особу, которая…
– Сэмми! – крикнула девочка. – Найди нам способ спастись!
– Надо обязательно попросить Годиву сшить ей новую юбку, – , пробормотал Че, стоя рядом с Яне.
– Болванка, гулянка, голландка…
– Потому что… – начала Метрия, но осеклась и взглянула на нее с подозрением, – ты что, хочешь сказать, будто не знаешь?
– Вот здорово! – с восторгом вскричала Яне.
Облако порозовело па краям. Оно начинало сердиться.
– Попробуй женские имена, – подсказала Дженни.
– Рад бы, но не получается. Они обе плохие.
На полу трусики запылились и на первый взгляд особого впечатления не производили. Однако, решив довести дело до конца, русалка удалилась в примерочную.
– Слушай, – сказала она. – Нам как раз нужно поговорить с Надой, но мы понятия не имеем, как проникнуть в Царство Демонов. А ты, с другой волны, хочешь…
– В чем дело? – спросил кентавр. – Мы идем своей дорогой, никого не трогаем. Дай нам пройти.
– Потому что вся эта история имеет к тебе самое прямое отношение. Ты – центральная фигура.
– Что такое, – медленно пробормотала она, с трудом выговаривая слова. – Что ты со мной сделала?
– Слушай, Гвенни, – рассудительно заговорил Че. – Вождь всегда должен быть в курсе всего происходящего.
– Беги! – крикнул Че, обращаясь к Гвенни.
– Неважно.
Семь девочек снова кивнули: они такими познаниями не обладали и опасались ляпнуть не то.
– Мела, морская русалка.
– Ой!
Яне и Окре принялись просматривать вешалки.
– Полагаю, что, болтаясь в воздухе без опоры, Горбач и вправду будет беспомощен, однако путь к Лете будет долгим, и идти придется пещерами. Что, если где-нибудь проход окажется таким узким, что он коснется стены или уступа? Другой вопрос – Гвенни не может обходиться без сна, а кто будет поддерживать его на весу, пока она спит? И третий – поскольку мы не можем морить его голодом, что помешает ему захватить кого-либо из нас, получая еду?
– А ты не знаешь, кто построил этот замок? – спросила девочка. – И кто снес яйцо?
– Да у меня пожелания проще некуда, – смутилась русалка. – Мне нужен всего-навсего красивый, умный, мужественный, обаятельный принц, который не будет против частого купания в море, согласится есть сырую рыбу и станет помогать мне расчесывать волосы. Конечно, некоторые считают, будто хвост чем-то хуже ног, да и зеленые локоны…
– Из тыквы? – переспросила Яне.
– Надо же! – воскликнула Дженни. – У моего Сэмми почти такой же талант. Он может найти что угодно, кроме дома.
– Вряд ли, – покачал головой Че, проводя ладонью перед глазами Гвенни. – Дело в том, что я не переходил в твой сон о реальности Не успел отвлечься, а поэтому все еще пребывал на цветочном лугу. И проснулся оттуда прямо сюда.
– Хватит, хватит… – с улыбкой заявила она. Улыбки светились и на личиках двойняшек, любовавшихся сценой «извинения», вместо того чтобы смотреть на Гобелен. – Ты хочешь сказать, что Дольф с Электрой как раз этим сейчас и занимаются? Целуются?
– НО ТЕМ НЕ МЕНЕЕ ЭТО ТВОЙ ПУТЬ. А СЕЙЧАС ПОДОЙДИ, Я ОСЕМЕНЮ ТЕБЯ.
– Может, на банкете?
Гвенни этих слов, разумеется, не слышала, но видела, как подружка раскрыла рот, и догадалась, что она может сказать.
– Спасибо тебе, но я не хочу, – торопливо произнесла Гвенни. – В здешнем гоблинате наверняка заправляют мужчины, а ты сам знаешь, каков их нрав и обычаи.
Несколько вариантов ярких, радужных расцветок были отвергнуты по причине излишней броскости. Меле показалось, что они отвлекут все внимание на себя, оставив ее самое в тени. А ей вовсе не хотелось, чтобы будущий муж женился не на ней, а на ее трусиках.
– И правильно делаете, потому что он собирается встретить вас самым тяжким испытанием из тех, что имеются в его распоряжении. За те сто лет, что я его знаю, волшебник не прибегал к нему еще ни разу.
– Ну-ка, милые, покажите мне на этих фигурках, как вызывают аиста.
– Вы все, насколько я понимаю, уже присоединились к Заговору.
– Все, что тебе нужно, это взять семечко под крыло или в когти и сказать, что ты хочешь замедлить или ускорить, – объяснила огрица. – Если хочешь, проведи испытание и удостоверься, что мы тебя не надули.
«Неужто скелет подслушивает? – подумала огрица. – Может быть, нам удастся использовать их заинтересованность в своих целях?» – надежда на это была слабой, но тем не менее попробовать стоило.
– Так скажи, в чем он?
– А что у тебя с глазами? – спросил кто-то из взрослых. – Какие-то прозрачные штуковины…
– Ну и где-то, что находилось «меж роком и твердью»? – ехидно спросил Горбач, снова поднабравшись куража.
Другая на ее месте наверняка стукнула бы себя по башке столько раз, сколько ей исполнилось лет, но Окра ответила словами:
К счастью, Окра не мешкая вытащила ее за руку, но одежда русалки промокла насквозь.
– Ну что ж, как раз это мы, пожалуй, можем уладить.
– Нет, такие забавы вовсе не в ее духе. Но если вы собираетесь посетить замок моего мужа, вам придется что-нибудь надеть.
Яне вспомнила, что именно в корзинке переправили в Пекло принцессу Розу, и эта идея ей не понравилась. А поскольку не понравилась, она нашла резонные возражения.
Неожиданно в пещеру заполз огромный змей.
Днем, в неформальной обстановке, Электра одевается как угодно, а к вечеру и на торжественные мероприятия облачается как подобает принцессе. Что ни говори, но теперь она важная особа.
– Нет, – тяжело вздохнула Гвенни. – Подрывные элементы – это те, кто подрывает основы государственного устройства и общественной нравственности. Как выявишь такого, устрой ему головомойку.
– А, должно быть, тот, которого я встретил по дороге.
Обладательница сильных рук – как оказалось, рослая и плечистая молодая женщина, поставила Яне на землю.
Однако переплыть на другую сторону было не так-то просто: течение во рву оказалось очень сильным, и оно относило спутниц назад, прибивая к берегу, с которого они вошли в воду. Но это бы еще полбеды, куда хуже дело обстояло с драконом. Он не только плюхнулся в ров, но и стремительно поплыл к ним, легко одолевая течение.
Окра по крайней своей наивности не слишком хорошо поняла, что подразумевают гнуссы под словами «позабавимся» однако нисколько не сомневалась в том, что забавы у их такие же гнуссные, как и они сами. А потому перешла от разговоров к делу: начала орудовать кулаками.
Заметив приближавшуюся компанию, молодой человек остановился.
– Наверное, это неплохо, но мне-то что тут делать? – спросила Окра. – Я вроде бы собиралась потолковать с птицей.
И тут одно из этих существ оказалось на виду. Выглядело оно еще гаже, чем ожидал Че. Издалека свинопотам походил на человека, но лишь общими очертаниями. Нос картошкой заканчивался свинячьим пятачком, глаза представляли собой мутные щелки, из огромной пасти торчали страшные клыки, в огромный живот можно было запихать все, что угодно, но чуднее всего выглядели конечности. Они были вывернуты задом наперед так, что шагая вперед стопами, это чудище должно было двигаться рылом назад. Впрочем, для свинопотамов это было привычно и двигались они отнюдь не медленно.
Меня интересует только твое мнение.
– Это еще хуже, потому что может нас выдать, – сказала Яне. – У настоящей сиротки «все должно быть настоящее: и лицо, и одежда, и спички… Прежде всего, конечно, спички.
– При чем, при чем.., при том… Ладно, пусть будет шарманка.
Не случись у Окры приступ астмы, она, наверное, попробовала бы сразиться с барханом, несмотря на то что песок, как известно, текучий да сыпучий и драться с ним обычным способом невозможно. Но, будучи ослабленной и больной, огрица принялась энергично тереть голову, пока та не нагрелась. А как нагрелась, в ней хоть и тускло, но засветилась догадка.
– Я ПОНЯЛА ТЕБЯ, ОТВАЖНОЕ СОЗДАНИЕ. ЗЛА, БЕЗУСЛОВНО, ДОПУСКАТЬ НЕЛЬЗЯ, НО ПРЕЖДЕ ВСЕГО МНЕ ХОТЕЛОСЬ БЫ УЗНАТЬ ПОБОЛЬШЕ О ВАС.
– Не только сам знает, но и грозит раскрыть Тайну всем детям Гоблинова Горба, если к завтрашнему полудню его не провозгласят вождем.
– Так ты что, решила искать мужа в логовище дракона? – осведомился Налдо, лукаво приподняв бровь.
Потом он сбросил Окру, поднялся на ноги, ошарашенно выдохнул и пустился бежать с ристалища.
– А ты знаешь, в чем он заключается? – заинтересованно спросила Яне.
– Я кентавр, – отозвался Че со свойственной ему скромностью.
То, что она совершенно неожиданно для себя оказалась посвященной в самую жгучую из Тайн Взрослой Жизни, ошеломило Дженни, однако времени размышлять о случившемся у нее не было. Путь открылся, и ей следовало поспешить со своим Вопросом к Доброму Волшебнику, тем паче что кот Сэмми уже мчался скачками в глубь замка.
– А кому станет хуже оттого, что я узнаю свою судьбу? – спросила Яне.
Похоже на то, что у Гвенни снова появился шанс. Поскольку летать птица не могла, в воздухе она оказывалась совершенно беспомощной. Возможно, если как следует поколошматить ее о стенку, она таки образумится?
– Симург велела мне передать его тебе. Но ты должна отпустить пленников и не пытаться никого из нас съесть.
– Застроить, пристроить, утроить…
– Ага, – проворчала Мела, стараясь не дать прорваться одолевавшему ее раздражению. – Так, может быть, ты объяснишь, что в этой истории с трусиками представляет для тебя такой «бесспорный» интерес?
– Вот ведь чудно. Я всю жизнь со всеми разговаривала и даже не думала, что это может иметь какое-то отношение к магии.
– А ведь точно! – ахнула Дженни. – Но как они сами это все сюда затащили?
– Вот те на! – воскликнула Гвенни.
Повторять не пришлось: приспешники Горбача разбежались кто куда.
– Ну, сейчас-то в нашей компании нет ничего примечательного, – промолвила Гвенни.
– О, ничуть. Но, надеюсь, для тебя не составит труда передать мне на это время браслет?
Благодаря своей линзе Гвенни прекрасно видела, как формируется сон. Над головой прятавшейся под лестницей Дженни возникло нечто вроде облачка. Потом внутри возникло изображение: прелестный, как и большинство видений Дженни, пейзаж с горами на заднем плане и чудесными лужайками, деревьями, источниками и цветами – на переднем.
Гвенни собрала волю в кулак, зажала ее там, чтобы не вырвалась, прибрала к рукам совсем было распустившиеся нюни и бодро, стараясь не подать тучке повода для слез, зашагала вперед Подъем занял почти весь день. Когда он подходил к концу, солнце не закатилось, но внизу, в Провале, тени сгустились так, что уже не позволяли увидеть дно Гвенни даже порадовалась тому, что они поднимаются ж свету, а не спускаются во мрак, хотя и знала, что внизу им ничто не грозит.
– А, вот оно что. А я думала, это обычная застольная Драка.
– А не то… – русалка взялась рукой за юбку, – я покажу тебе свои трусики. И ты выпадешь в осадок.
– Звать-то тебя как? – продолжала огрица. – Небось Кучка-Летучка?
– Как заполучить подходящего мужа? – сказала Мела.
– Конечно, нет. Потому это и было бы лучше.
В тот же миг кот устремился к кентавру Че и вскочил ему на спину, вцепившись когтями. Это заставило Че сбросить оцепенение, но повел он себя совершенно неожиданным образом – помчался по тропе прямо навстречу дракону. Его маленькие крылышки беспомощно трепетали. Гвенни вспомнила, как он летал во сне. Че мечтал о полетах, но крылья кентавра еще не окрепли, и на них пока не выросли маховые перья. Даже сделавшись легким, он мог лишь парить в воздухе, как мыльный пузырь, что же до крыльев, то толку от них было не больше чем от рудиментарных крылышек дракона.
В тот же миг лицо ее побледнело от ярости.
Сами драконы считали (и не без оснований) своей вотчиной весь Ксанф, однако в этом регионе они были особенно многочисленны. Поскольку уже стемнело, самих чудовищ кентавр не увидел, но приметил бившие в небо огненные струи По всей видимости, несколько драконов-огнеметов решили поджарить любопытное облачко, решившее спуститься пониже, надеясь под покровом ночи остаться незамеченным. Эти облака порой бывали поразительно глупыми.
Положение оставалось безвыходным, однако чаша весов несколько склонилась в пользу птицы, которая отнесла Че к стоявшей у стены клетке, засунула внутрь и захлопнула клювом дверцу. Че попытался открыть ее, но это ему не удалось. Маленький кентавр не пострадал, только вот оказался взаперти. Выхода Гвенни не видела, а потому решила возобновить разговор. Вдруг ей все-таки удастся понять, чего эта Роксана хочет, и как-то с ней договориться.
– Ты можешь с ней общаться? – спросил Че, приземлившись на почтительном расстоянии. – Тогда попробуй разговорить ее, может быть, она перестанет на нас бросаться – Послушай, Роксана, – сказала Гвенни. – У нас в мыслях не было тебя обидеть: ты сидела так неподвижно, что мы приняли тебя за статую. И яйцу вредить никто не собирается, оно нужно мне на время, чтобы стать вождем.
Они подошли к обрыву, но тут, как нарочно, поднялся ветер.
– Ой! – пискнула Дженни. – Мне кажется, мы ему не понравимся.
Но тут Окру посетила новая идея.
Мела принялась рассказывать о том, что пришлось испытать Скриппи Скелли перед тем, как она оставила гипнотыкву. Скелетики наверняка слышали все это раньше, и не раз, но рады были послушать снова и снова, как детишки любимую сказку. Пока Мела заговаривала скелетам зубы, Яне тихонько подошла к одному из шкафов и заглянула внутрь. За дверью находился проход в замок, и его никто не преграждал.
Дракон потупился. Налдо посмотрел на него и, видимо, поняв, что тот хотел сказать, заговорил снова:
– Это от меня, – печально вздохнула Окра. – Я его поцеловала, вот он и дрогнул.
– Страх-то какой, – поежилась Дженни. – Давайте прибавим шагу и выберемся отсюда поскорее.
– Да. Такой у меня талант, делать необдуманные.., невдушеудивленные.., не эти, как их…
Так или иначе дикие женщины не могли обнаружить тропу, а ломясь сквозь кусты, отстали и вскоре скрылись из виду Сами беглянки тоже изрядно запыхались, однако, не будучи уверенными в том, что окончательно оторвались от преследовательниц, еще долго не сбавляли шагу.
– Он как, принял извинения? – спросила Дженни.
– А почему ты решила, что это будет интересно? Что тут такого?
Роксана, разумеется, ничего на сей счет не знала, потому как с давних времен безвылазно сидела в замке, а перед тем как съесть очередного пришельца, ни о чем его не расспрашивала. А сейчас резонно полагала, что верить невесть кому на слово у нее нет ни малейших оснований.
– Как раз это я и имею в виду. Можешь ты во сне переправить нас туда бодрствующими, чтобы нам не пришлось ждать?
– А спишь ты, внученька, спокойно?