МЕСТО, ГДЕ

–..я слишком мал, и пока у меня не окрепли крылья я не могу… – Кентавр осекся и покачал головой. – Постойте, запамятовал. Что это я не могу?
Изумленный Вдребезг со свистом выпустил воздух.
– Да Оно сказало, что твой старичок не моет ноги и пачкает простыни. Привидению это не нравится.
– Или я избавлюсь от Дженни? – подхватила Окра.
– Вот оно что. Значит, твоя мама покидает Гоблинов Горб и является к крылатым кентаврам, а на следующий день ваша троица срывается с места и без сопровождения взрослых или чудовищ чешет к Провалу. И ты еще пытаешься убедить меня, будто в этом нет ничего интересного.
– И далеко до того места, где находится Нада? – спросила Мела.
И тут появился большой змей. Очень большой. Настолько большой, что мог считаться не едой, а противником. Роксана изготовилась к бою.
Завидя приближавшихся, мальчик весело помахал им рукой и похвастался:
– Чего тут трудного. Просто соври, укажи ту, которая лучше.
– Говорят, раньше это озеро очень располагало к поцелуям, – пояснила Мела. – Как и вытекающая из него Люблю-река, ведь где любовь, там и поцелуи. Но потом демоны-инженеры спрямили реку, лишив ее всего очарования. Ее даже назвали Убью-рекой. Правда, потом реке вернули и прежнее русло, и прежнее название, но ни она, ни озеро полностью своих былых свойств пока не восстановили. Может, это и к лучшему: а то мы чего доброго стали бы целоваться друг с другом.
– Жаль, – печально вздохнула Дженни, – хотя, наверное, ты прав.
– А что, он не занимался своей работой? – спросила она с легкой заинтересованностью.
– Не за что. Я может, и не стал бы тебе помогать, но меня очаровали твои трусики, – признался дракон.
– Скажешь тоже, пригрезилась, – досадливо буркнул Грей. – Это последняя глава. Согласно всем художественным принципам, именно в ней должен наличествовать счастливый конец.
Спи огренок, спи любимый, спи мое дитя, Треснули тебя дубиной по башке шутя.
– Нада, к тебе посетители.
– Зовут меня Драккар, и я считаю, что вам самое место в моем трюме.
– Дженни! – восклицали они, радостно обнимая девочку. – Как мы рады тебя видеть! Ты потерялась, и мы боялись, не случилось ли с тобой что-то страшное! Где ты пропадала?
– Ну и дела, – вздохнула Гвенни. – Я знала, что стать вождем, как и быть допущенным к Доброму Волшебнику, можно, лишь пройдя три испытания. Первое – проверка происхождения: и я, и Горбач – дети гоблинатора. Второе – выполнение задания, и мы оба с ним справились. Что же до третьего, проверки силы, то я полагала, будто должна буду доказать свою способность удерживать дубинку или что-нибудь в этом роде. А драка…
– Вон та туча, самая пакостная в Ксанфе. Вечно устраивает всем гадости.
– Займемся лучше плотом, – предложил кентавр.
– Не может быть! – в голосе Дженни прозвучало отчаяние.
– Жаль, что ты не огр, – отозвалась Окра, с тоской поглядывая на грызшего кости поединщика.
– Тринадцать.
– А ну отпусти его, не то твоему яйцу каюк! – крикнула Гвенни, угрожающе взмахивая палочкой.
– Да то, что я спросила об этом Волшебника, который переправил меня к твоей сестре, а та к тебе. Вот я и думаю, может, тебе на сей счет что-нибудь известно. Я-то точно ничего не знаю.
Птица на картинке стала такой же, как наяву. Имя было угадано.
Гвенни брызнула на него водой из Леты.
– А, не в своей среде…
Они выглянули из шалаша и увидели Впереди зубастую пасть дракона, явно намеревавшегося схрумкать плот.
– Сэмми! – крикнула Дженни. – Найди место, где можно укрыться от дракона!
Кентавр обхватил руками змеиную спину, и принц нырнул под воду. Че набрал воздуху, надеясь, что тянущийся позади на веревке Сэмми тоже попридержал дыхание. Впрочем, под водой они провели лишь мгновение.
– Но я потеряю Сэмми.
Кот, похоже, ничего не имел против того, чтобы оставаться на руках. Мурлыкнув, он посмотрел в глубь тоннеля. Обе девочки проследили за его взглядом.., и подскочили!
– А о которой жене шла речь? – поинтересовалась Окра. – О Дане?
Компания оказалась в совершенно другом месте, по правде сказать, тоже не слишком радовавшем взгляд.
– Что?
Над головой кота снова появилась карта, проложенный на ней маршрут вел к тому самому месту, откуда они явились. Это значило, что Гвенни удалось очистить переправу от свинопотамов.
– Чудное место, – пробормотала Яне. – Что это такое?
– Откуда ему знать? – откликнулась Яне, не испытывавшая особой симпатии ко всему драконьему племени. – Наверняка у него нет никакого очага. Но как бы он не вернулся.
– Так вот что так интересовало Метрию! – догадалась Яне. – Она хотела посмотреть, как трусики из шотландки заставят выпасть в осадок не кого-нибудь, а волшебника.
– Дженнифер, зачем взрослые составили свой Заговор?
Большинство гоблинов осталось на месте, однако Придурок, Недоумок и Идиот с решительным видом направились к Горбачу.
И она, не дожидаясь ответа двинулась к центру пещеры.
– Ах ты так! – взъярилась Гвенни. – Как шандарахну об стену!
– Но поспеешь ли ты за ним, если это будет далеко? – прервал ее кентавр. – Наверное, нет, а вот я поспею. Гвенни, – повернулся он к гоблинше, – ты не могла бы раздобыть нам шнур или веревку? Что-нибудь, к чему можно привязать что-то легкое, и тащить с той скоростью, с какой потребуется.
Оказавшись вверху, девочка оглянулась, чтобы убедиться, что эльфийский сон не прервался. Все было в порядке: наяву Дженни сидела под лестницей, а Роксана стояла рядом с гнездом, а в висевшем между ними облаке сна царили восторг и веселье. Птица делала петли и кувыркалась. Ее преисполняла радость, ведь она веками оставалась заземленной, даром что пребывала в воздушном замке, витавшем в облаках. Наслаждаясь вновь обретенной способностью летать, птица вовсе не стремилась покинуть чудесный сон.
Дракон проглотил полено и несколько удивился. Потом рыгнул. Разумеется, он был не из породы огнедышащих – те воды не любят и по рекам не шастают. Потом дракон хлебнул водицы, и из ушей его повалил пар. Он нырнул и пропал из виду.
– Не совсем, но у нее разбились очки, а достать новые не было времени. Она обладает особым зрением, но в схватке с огром это ей не поможет.
– Достаточно, Дженнифер, – важно кивнула Взрослая и перевела взгляд на Че.
Они постарше нас, но это ничего. Потому что они девочки.
– Быстро плывем на тот берег! – крикнула она. – Дракон уже у самого рва. А ну как он полезет и в воду!
– Ускорь их, – приказала Окра, встав с семенем в руке перед недавними пленниками.
А она к тебе. Здесь мы оказались благодаря одному демону, который переправил нас магическим манером. Но уж поверь, что встречаться с драконом Кондраком мне хотелось не больше, чем плюхнуться в противную пресную воду.
Котик Сэмми терся о служанкину ногу.
– Он опасный?
– Видимо, так. А что интересного расскажешь нам ты?
Это воспоминание, в свою очередь, заставило кентавра вспомнить о том, что он был самым близким другом Дженни с того дня, как она, погнавшись за Сэмми, оказалась в Ксанфе. И она наряду с Гвенни стала его самой близкой подружкой. Втайне кентавр надеялся, что она никогда не вернется в свой мир, однако понимал, что и останься Дженни в Ксанфе, их жизненные пути все равно разойдутся. Они уже посвящены во Взрослую Тайну, а у каждого взрослого своя дорога.
Налдо пополз обратно в Кондракову пещеру доигрывать партию в кости, а Че усадил Сэмми себе на спину и легким галопом припустил на север. Искать дорогу ему приходилось самому: кот возвращался туда, откуда отправился в поиск, а находить обратный путь он не умел.
– Но мы этого не знаем! – возразила Гвенни.
– Наверное, мы ее забавляем. Она развлекается, так же как Метрия развлекается, устраивая свои каверзы людям. Правда, Чудо-в-Перьях никого не обводит вокруг пальца.
Однако, не сумев потопить беглянок, Тучная Королева с досады разразилась таким свирепым ливнем, что высадившимся на берег подругам пришлось спешно искать укрытие. К счастью, поблизости нашлась мешочница. Нарвав с нее мешков, они натянули их на каркас из веток, придавили края раковинами и соорудили таким образом более-менее защищавшую от дождя палатку. Где и улеглись спать.
– А спишь ты, внученька, спокойно?
Так, видимо, она и решила. А потому прыгнула прямо на Окру.
– – Но это твоя линза. Она нужна тебе.
– Она не работает! Никак испортилась?
– Но если так, – вступила в разговор Годива, – то она всем волшебницам волшебница, ведь она может добиться всего, чего пожелает! Вообще всего! Столь могучего таланта еще не имел никто в Ксанфе.
Три Дженни так и поступили. И убедились, что стоят на неком подобии стола, который подошел бы по размеру давешней Взрослой. Стол этот расчерчен клеточками, а в клеточки, и по краям и в центре, вписаны цифры. Довольно быстро до них (или до нее) дошло, что цифры в центре представляют собой результат перемножения цифр по краям, но ни одна из Дженни не помнила, как этот результат называется: то ли сума, то ли несчастное, то ли выведение. Нет, кажется все-таки произведение, хотя тем же словом некоторые называют книжку. Но в любом случае ясно, что если цифры умножать, то их будет больше. А от этого радости мало, потому что чем больше цифр, тем больше путаницы. Таблица умножения – это такое место, где девочке делать нечего.
– Эти еще лучше, – сказала Окра, – в них твои ягодицы прямо-таки ходят волнами.
– Ой, эту гадкую вещь надо выбросить!
– Может, исключение?
Грифон взмахнул крыльями и сорвал русалку с уступа. Болтаясь в воздухе, словно язычок колокольчика, она испытала смертельный страх, но прежде чем успела завизжать, чудовище рывком перебросило ее через орлиную голову, так что она, совершив кульбит, приземлилась прямо на львиную спину.
– Ладно, – сказала она. – Мы освобождаем вас троих, вы помогаете нам столковаться с Роксаной, и уносим отсюда ноги.
– Так ведь ты сейчас без хвоста и без чешуи. У тебя ноги.
– Ни за что! – воскликнула Гвенни.
– И от него, и не только… Взгляд его опустился ниже русалочьей талии, и глаза юноши расширились. А потом сузились.
– У моей мамы, где же еще, – Гвенни повела палочкой в сторону, и Горбач поплыл в том направлении.
Чмокающие мухи разлетались над тропой так, что от них не было никакого спасу. Во всяком случае, как раз когда молодой человек произносил эти слова, еще одна из них чмокнула Гвенни и опять заставила потерять только что найденный дар речи. Нашла она его, лишь когда Алистер с Мраморром уже продолжили путь на юго-запад, а они – на северо-восток. Размышляя о встрече, Гвенни задумалась: может ли быть, что здесь и вправду перепутались времена»? Чудно было бы повстречать людей, шедших по тропе в прошлом или в будущем.
– Простая случайность. Я побежала за Сэмми и угодила в какую-то дырку между мирами.
– Это смотря где дома, – заметила Дженни. – По мне, так эта лачуга в любом случае уютнее Гоблинова Горба. Я имею в виду…
Она посмотрела и удивленно подняла брови. Надо полагать, в сценарии появились изменения.
Оно расхохоталось еще пуще.
– Эй вы, гнуссные образины! – воскликнула она. – Зачем вы залезли в мою палатку и тормошите мою лодку? Что вы задумали?
Третье испытание осталось позади.
– Что-то он мне напоминает, – промолвил Че.
До этого момента на Гобелене красовалось изображение замка Ругна, но едва девочка высказала свое пожелание, как оно сменилось видом красивой рощицы или сада с великолепными цветами и хрустальной скалой с хрустальным гротом, с вершины которой каскадом сбегал в хрустальное озерцо хрустальный водопад. От такой красоты захватывало дух.
Несколько вариантов ярких, радужных расцветок были отвергнуты по причине излишней броскости. Меле показалось, что они отвлекут все внимание на себя, оставив ее самое в тени. А ей вовсе не хотелось, чтобы будущий муж женился не на ней, а на ее трусиках.
Возможно, по части огровой тупости она не так уж безнадежна?
Развернувшись к чудищу задом, Че хлестнул его по морде хвостом и лягнул обоими копытами. Свинопотам полетел прямо в пропасть, и кентавр поначалу огорчился: ему вовсе этого не хотелось. Впрочем, видя, как медленно этот уродец падает, Че успокоился: было ясно, что он не расшибется.
– – А может она что-нибудь знать о моей судьбе? – спросила Яне.
– Верно, – согласился Че. – Возможно, мы первые, кто нашел способ выбираться из гипнотыквы самостоятельно. То есть не мы, на самом деле такое под силу только Дженни, но это все равно выдающееся открытие. С ней мы можем отправляться в Сонное Царство, не рискуя оказаться в западне.
Друзья продолжили путь и, шагая на запад, добрались до моря как раз к тому времени, когда закатное солнце вознамерилось в него окунуться. Деревьев на берегу росло немного, так что на ужин пришлось довольствоваться перезрелым вишневым пирогом и сыроватым шоколадным кексом. Кентавру удалось разыскать заброшенную лачугу и нарвать пожелтевших подушек. Хижина, хотя и заброшенная, по всей видимости, была окружена чарами, защищавшими от жучков – во всяком случае, внутри ими и не пахло. Что и к лучшему – хотя особых секретов у друзей не было, кому понравится, чтобы его подслушивали? А жучки, как известно, доки по этой части.
– Эй, смотрите, четырехглазая чешет! – заорал Горбач. – Слепая тетеря драться хочет. Ну и потеха.
Вскоре из створа пещеры появилась окруженная царственной мантией роскошных волос Годива.
– Да ну?
В глубине тоннеля странную процессию встретила Годива.
– Яне? Очень приятно. А меня Мела, морская русалка. А это огрица Окра.
– Но это гадко! – выпалила Гвенни.
Возражений не последовало, и вся компания направилась по зачарованной тропе к замку Ругна. Идти по ровной, прямой тропе с удобными площадками для отдыха было легко и приятно. Яне с удовольствием предвкушала встречу с венценосными особами.
– Не надо ничего стягивать, – пожала плечами Гвенни, подавая ему палочку. – На, пользуйся.
– Наконец-то я снова здесь! – вскричала она, расправила огромные крылья и взмыла в небо.
И они направились назад, к побережью. Мела вышагивала первой, Яне семенила за ней, а замыкала шествие Окра. Мысли в такт шагам метались по ее голове, ударяясь изнутри о стенки черепа, отскакивая и перемешиваясь. Огрица пыталась понять, каким образам такая красивая, так чудесно одетая женщина могла забраться в не имевший ни окон ни дверей кристалл.
Но тут взгляд гоблинши упал на кота.