МЫ ЗАТЕЯЛИ ГНУССНЕЙШУЮ ГНУССНОСТЬ

– Нам ведь неизвестно, почему выбрали тебя и кто это сделал, – сказал Че. – Возможно, на то была веская причина. Возможно, когда-нибудь мы о ней узнаем, а пока для верного суждения у нас недостаточно сведений.
Грей поднял руки.
– А вы знаете, что Джордан Варвар побывал в этом подземелье несколько столетий назад, – заметил Че. – Но он ухитрился найти другой выход.
– Ну, можно сказать, что в кладовке.
– Ты не человек? – нахмурился демон.
– Огрица Окра, – ответила она, ткнула его кончиком когтя и добавила ему под стать в рифму:
– Че, – покачала головой Гвенни. – Вторая фраза у тебя вышла еще непонятнее первой. Ты все больше напоминаешь взрослого кентавра.
– Страх-то какой, – поежилась Дженни. – Давайте прибавим шагу и выберемся отсюда поскорее.
– Но кто это может быть? – спросила Гвенни. – Посторонним нет дела до того, кто станет у гоблинов вождем.
– У меня чистые, – заверила Яне. – Наставник учил меня, что у девушки должны быть изящные ноги, и я стараюсь соответствовать самым высоким требованиям.
– Вранье! – решительно заявило чудовище. – Вы идете не своей, а моей дорогой. Дорога платная, так что извольте платить.
– Но… – слабо попыталась возразить Окра, но тетушку уже было не остановить.
– Может, попробуем обойти Провал? – сказал Че. – Судя по карте, он заканчивается у воды.
– Она самая. Возможно, вы повстречаетесь в замке Доброго Волшебника. Замечу заодно, что Яне тоже весьма примечательная и загадочная личность. Вообще-то ту троицу ждет более интригующее будущее, чем вас. С этими интересными новостями я вас и оставляю. Счастливо.
– Ни малейшего, – сказал дракон, с готовностью протягивая ей оберег.
– От меня принц и Косто отправились в логовище дракона Кондрака, где хранился похищенный у меня опал. Вместе с точно таким же, принадлежавшим самому дракону. Они вступили в бой. Дольф сражался в разных обличьях, в кого только не превращался, но сражение шло на равных, с переменным успехом. Потом им пришлось заключить перемирие, чтобы побывать на свадьбе кентаврицы Чеке. Но пока принц и дракон пировали с другими крылатыми чудовищами, на гнездо Кондрака совершили набег гоблины. Охранял гнездо один Косто, и он, должна сказать, проявил себя настоящим героем. Сражался без устали и отбивал все атаки.
– Я хотел сказать, – смутился Че, – что авторы статуи хотели, чтобы все выглядело, как взаправду. Как будто птица может взлетать с гнезда и прилетать обратно. Для чего и оставили в потолке отверстие!
Че и Гвенни уставились на нее, вытаращив глаза. По здравому размышлению, в ее словах имелся определенный смысл, а стало быть, и Заговор мог быть составлен взрослыми не из одной только вредности. Что, конечно, все равно не оправдывало его существования.
Все представленные обменялись кивками, но когда Мела обернулась, чтобы представить Яне, та шепнула:
– Так ведь ты сейчас без хвоста и без чешуи. У тебя ноги.
Едва она договорила, как перед ними возникло клубящееся облако, из которого сформировалась женская фигура.
– Поздно, – вздохнула русалка. – Тучная Королева отрезала нас от укрытия.
– Не получится – так не беда, через несколько часов нас все равно отсюда вызволят, – сказала Гвенни. – А вдруг ты сумеешь? Это будет здорово: мне бы не хотелось задерживаться здесь дольше, чем необходимо.
– В первую очередь мы заслужили право на встречу с волшебником. Почему бы нам не отправиться к нему прямо сейчас?
Она вручила пропуск Гвенни и добавила:
– Да не переживай ты так, – сказал ей Че. – Тебе вовсе не обязательно встречаться с этой огрицей.
Гвенни осталась одна, наедине все с теми же неразрешимыми проблемами. Никакой возможности спасти друзей и вернуться в Горб с яйцом, да еще и вовремя, девочка не видела.
– Видно здорово, не хуже, чем в очках. Только.., что это там у Горбача?
Кто бы мог подумать, что цвет ее трусиков столь важен!
– Ну, чего вытаращилась? – спросило облако.
Теперь Дженни поняла, что остальные обитатели замка, видимо, угодили в ту же ловушку. В их помещениях им ничто не грозило, но их манило яйцо, а прикосновение к нему пробуждало страшную птицу. Такова была ловушка Безымянного замка. Не удивительно, что в Ксанфе о нем почти ничего не знали.
А пока Вдребезг разносил вдребезги препятствия на своем пути, в жизни Окры произошла неприятная перемена. Ее добрые (конечно, по огрским меркам) бабушка с дедушкой бесследно исчезли, оставив ее на попечении дядюшки Марципана Дуболомма Немыллоса Огрецки и его тогдашних приживальщиков Заткнись-Скорлупа и Сизоноса. Марципан представлял собой прекрасный образец истинного огра – в свои грязные волосы он втыкал булавки с насаженными на них маслятами, потому что стоило ему задуматься, как голова раскалялась. Жар выплавлял из маслят масло, которое стекало ему по физиономии прямо в рот. Правда, полакомиться таким манером Марципану удавалось нечасто, слишком;уж редко заглядывали в его голову мысли.
– Просто так взять да подняться у нас не получится, – объявила она. – Менады настолько дикие женщины, что всех, кто им попадается, разрывают на части. А тех, кто не попадается им, пожирает Пифон. Правда, на горе живут еще и музы, но они ни во что и не вмешиваются.
Увидев эту невероятную пропасть, она решила, что в своих описаниях Перебрал скорее не перебрал, а недобрал. Зрелище потрясало воображение: в Провале, ниже уровня поверхности, плавали облака, словно над ним имелось свое собственное небо.
– Вот попадет Роксана сюда, тогда с ней и поговорите, – сказала Дженни.
Ракета с громом и дымом приземлилась возле горы, и Че покатился со смеху, глядя на разбегавшихся перепуганных гоблинов. Окра открыла люк.
Великанша посмотрела на девочек, и те, ежась под ее взглядом, тоже пробормотали что-то похожее на подтверждение согласия.
– Однако, – грустно заметил Че, – похоже, что подрастая, все меняются. Посмотрите хотя бы на Электру.
Дракон издал хриплый рык и спикировал на них, выставив ужасные когти. Яне не поняла ни слова, но догадалась, что он сердится. Не иначе как злится на нее за побег из его хранилища Окра выхватила из кармана шляпку бледной поганки, нахлобучила на темечко и тут же побледнела от злости. А когда Драгоман попытался схватить Яне, огрела, его кулаком по лапе, да так, что она бессильно обвисла.
– Приветствую тебя, огрица Окра и поздравляю с ожидающей тебя отныне восхитительной и чарующей жизнью.
Тем более что в вашем положении вряд ли стоит торговаться.
– Вообще-то мы только что высказывали разные пожелания…
– А вот и не можешь. Так не положено.
– Давайте я попробую, – предложила Окра. – Представлю себе, будто это Тучная Королева. Глядишь, что-нибудь да получится.
Между тем Дженни подавленно молчала.
– СЕМЕНАМИ, КАК ЖЕ ЕЩЕ?
Но теперь все страхи остались позади: дракон встретил их весьма дружелюбно. Возможно, ему было приятно вспомнить годы, проведенные с Айви, которой, по совершенно невероятному совпадению, в свое время было семь лет, как сейчас Че, а в другое время, но тоже свое, по совпадению еще более странному, четырнадцать, как нынче Дженни и Гвенни. Гвенни показалось, что среди клубов пара можно различить драконьи грезы – ему и сейчас виделась малышка Айви, начищающая ему чешуйки или целующая в ушко. К этому прицепилось и еще одно мимолетное воспоминание – об ухе, потерянном в схватке с огром. Ухо потом отросло, но неприятное воспоминание осталось. Гвенни полагала, что драконьи уши обладают магическими свойствами – именно поэтому драконы так не любят их терять Стэнли проводил их до того места, где начиналась круто взбиравшаяся вверх по склону тропа. По пути попадались и другие, однако дракон проходил мимо, поскольку эти дорожки или вели в пещеры, или уставали, сужались и пропадали, не успев добраться до верха. Легко было представить, как попавшие в Провал бедняги пытались выбраться по ним из ущелья, но были сшиблены струей пара и безжалостно съедены.
– Ты в моем сне, – ответила Дженни. – Здесь лучше, чем в действительности, потому что в действительности все как положено, а у меня тут – как хочется.
– Так ты и не спрашивала. А что вы тут говорили о принцессе оврагов?
В случае удачи обыкновен может выиграть магический талант. Проигравший выбывает.
– Общего? – переспросила Мела.
– Думаю, да, – кивнула Мела. – Хотя сомневаюсь, чтобы Нада могла как-то помочь тебе от нее избавиться.
– Ну что ж, завтра с ним и увидимся… – привидение растаяло в воздухе.
– Цвете чего? – чуть ли не простонала Мела.
Они присели на травку и совсем уж собрались вздремнуть, пребывая во сне Дженни, как вдруг у Че возникла интересная идея.
– Эй, – крикнула ему Яне. – Она поступила так, как ты предложил. Поцеловала его. А он не выдержал и удрал, так что победа за ней!
– Вот ваши мешки, – сказала она. – Здесь еда и вода на два дня пути: надеюсь, вы уложитесь в этот срок.
Так и получилось, что спустя некоторое время Яне отправилась на поиски замка Доброго Волшебника. В дорогу она захватила подаренную ей мымрами волшебную торбу с нарядным платьем, расческой, сменой того, что не заслуживает упоминания, и волшебным бутербродом, чтобы подкрепиться в пути. На ее запястье красовался защитный магический браслет. Все эти вещи были подобраны нимфами и фавнами, а мымры уберегли их от забвения. Совершенно бескорыстно, потому что сами их использовать не могли.
– А шотландка?
– Тебе не больно? – встревожилась Дженни.
– Ну и что все это значит? – спросила Яне.
– Еще бы! – радостно воскликнула Гвенни. – Ведь только познакомившись с вами, я научилась по-настоящему радоваться жизни. Честно признаюсь, стоит подумать о возвращении в Горб, и мне становится не по себе.
– На чем? – переспросила Ойбеда.
– Вы что, спятили, туда лезть? – вне себя от ужаса вскричал Горбач. – Это же ход в Свинопотамию.
– На чем? – переспросила Ойбеда.
– А вот и значит, – возразил Налдо. – Кое-что я заподозрил, как только ее увидел, но сперва не понял, почему Добрый Волшебник не стал отвечать ей. А потому предположил, что тут все связано воедино, и отложил ответ до выяснения всех подробностей. Теперь они выяснены: Яне оправдывает все высказанные догадки.
– Об имени. Пусть ее зовут Ойбеда.
Гвенни тем временем переправила Горбача и навела палочку на Дженни.
– Я ПОНЯЛА ТЕБЯ, ОТВАЖНОЕ СОЗДАНИЕ. ЗЛА, БЕЗУСЛОВНО, ДОПУСКАТЬ НЕЛЬЗЯ, НО ПРЕЖДЕ ВСЕГО МНЕ ХОТЕЛОСЬ БЫ УЗНАТЬ ПОБОЛЬШЕ О ВАС.
– Что случилось? – спросила Дженни.
Отопительные котлы: отопительные котлы по договорной цене. Успешно ответив на многие из них, воспитанница была вознаграждена шипучкой из озера Сода-Пробка, поскольку Перебрал считал, что поощрение усердия в учебе педагогически целесообразно. В переводе с ученого языка на обычный это обозначало, что за хорошую учебу ученикам надо давать что-нибудь хорошее. Яне (мымры назвали так свою воспитанницу, поскольку, когда спросили, как ее зовут, она попыталась ответить «Я не знаю», но запнулась, успев произнести только «Я не…») не видела в этом смысла, поскольку и без того считала учение занятием увлекательным, ведь узнавать новое так интересно.
– Я переправлюсь последней. Поспеши!
– Они испортили мой день рождения, – пожаловалась Окра.
Яне не могла не признать, что красивый, сообразительный и храбрый Налдо и впрямь мог стать для ее подружки идеальным мужем. Он задал им всем работенку, но, как оказалось, у него были на то основательные причины.
Хан, чтоб ты знала, из всех баранов наиважнейший – вроде как в замке Ругна король. Сама я таких чудовищ до сих пор не встречала, но слышала, что они очень опасны.
– Честь имею представиться – дракон Драгоман, – промолвил он. – Могу ли узнать, кто осчастливил мое скромное жилище своим появлением?
– Семя, ускорь птицу до трех четвертей нормальной быстроты, – сказала она. Вообще-то огры дробных чисел не знают, но Окра, к стыду своему, была недостаточно тупа.
Демон хмуро уставился на нее из-за стола.
И в это же самое время огромные потолочные панели сдвинулись, закрыв небо и путь к отступлению. Послышался стук закрывающихся ворот и скрип механизма поднимающегося моста. Похитители яйца оказались запертыми в замке наедине с разгневанным чудовищем.
– Так за чем дело стало, – сказала Дженни. – Здесь ты можешь летать, сколько заблагорассудится.
– Сможем, – сказала Дженни. – И потом, ты же не вытянешь Гвенни при ее полном весе, а сделать ее легкой с той стороны не сможешь. Закрепи лучше и свой конец.
Так они и сделали, однако ветер и там оказался встречным. Стало ясно, что он дует со стороны замка и не даст приблизиться к нему ни по одному направлению.
– Молчи! – воскликнул Че. – Это не просто пол, а таблица. Таблица умножения!
– Мы затеяли гнусснейшую гнуссность – уговорить тебя пойти с нами в наше логовище, чтобы там замучить тебя до смерти. Кровь твою выпьют клещи, мясо мы сожрем, из шкуры сделаем барабан, а из костей палочки, чтобы в него барабанить.
– Но где же нам искать эту Наду? – промолвила Яне, озираясь по сторонам.
Поскольку теперь вся дорога пролегала перед мысленным взором обеих девочек, шли они быстро и без задержек, но расстояние до реки было слишком велико, чтобы одолеть его за один переход. Остановившись на привал в боковой пещере, спутники перекусили. Когда они по очереди отходили в сторонку облегчиться, Горбача так и подмывало назвать то, что они делали, соответствующим ДУРНЫМ СЛОВОМ, однако ему хватило благоразумия сдержаться.
– Окра, – крикнула она. – Надень шляпку!
– Ты посмотри под ноги! – настаивал Че. – И туда, где пол обрывается.
– Со мной все в порядке, – весело отвечала Дженни. – Я пережила удивительное приключение.
– Это потому, что ты порядочная девушка. А вот я нет, и поэтому мне все ясно.
– А что тут у вас были за споры насчет раздевания и поцелуев? – спросила Яне.
– Ух ты! – удивился Алистер. – Я, признаться, думал, что два человека не могут иметь одинаковые таланты.
– Могу, конечно, но стоит ли? Я Дана, одна из жен Доброго Волшебника. Души у меня нет, но пока моя очередь быть его женой, мне положено каждый день проявлять душевность. Это, чтобы вы знали, значит вовсе не кого-нибудь душить, а вести себя так, будто у меня есть душа. То есть совершать добрые поступки. Например, помогать путникам, попавшим в затруднительное положение. Вы как, ни в чем не нуждаетесь?
– Вы пришли как раз к завтраку. Прошу к столу, – радушно сказала Айви.
– А что тебе вздумается, морда волосатая? – загоготал Горбач. – Может, чмокнешь его, а? – он считал это удачной шуткой, потому как при всей своей паршивости оставался ребенком, и к поцелуям относился с презрением.
– Ну что ж, – сказала Гвенни, – надо попробовать. В конце концов, я собираюсь стать вождем, а вождю положено быть догадливым. Попробую рассуждать на основе того, что мне известно. У меня есть брат Горбач, но он мне брат только по отцу. Я хочу сказать, что мой отец гоблинатор Грыжа вызвал аиста не с моей мамой, а с другой женщиной, которая не была его женой. Выходит, что жениться для этого вовсе не обязательно. Думаю, что не обязательна и любовь, сомневаюсь, чтобы отец вообще знал, что это такое.
– По-моему, это наше третье испытание, – сказала Яне.
– Спасибо.
– Сэмми найдет ее без труда, – сказала Дженни. – Только вот…
– ПОНЯТНО. А С КАКИМИ ВОПРОСАМИ ОБРАТИЛИСЬ ВЫ К ВОЛШЕБНИКУ?
Яне про себя отметила, что Гвенни благодаря то ли природным способностям, то ли матушкиным советам имеет четкое представление об искусстве управления.
Ворота были закрыты, но стоило Меле подергать ручку, как они отворились. Создавалось впечатление, будто все кончено, но Окра этому не поверила. И оказалась права.
– Ага, – кивнул Горбач. – А кто не участвует, тот не выигрывает. А раз не выигрывает, то считается проигравшим. Так что ее можно заранее считать продувшей. А завтра, – он злобно покосился на троих приближенных Годивы, – я разберусь с ее прихлебателями.
Сигать в пропасть котик не стал. Вместо этого он пробежал вдоль обрыва и вывел компанию к низвергавшейся в Провал речушке. С ветвей росшего неподалеку дерева свисали огромные пироги с поджаристыми корками.
Вцепившись в пышное оперение грифоньей гривы, русалка оглянулась и с облегчением увидела позади еще двух летящих грифонов: один нес Окру, а другой – Яне.
– В крайнем случае я могу попросить кого-нибудь из крылатых чудовищ… – начал было Че, но юная гоблинша не дала ему договорить.