ОБЛИК. СЕЙЧАС

– Но как? Здесь, на железном склоне, нет никакого укрытия, и мы совершено беззащитны.
Тут они несколько сникли: уж больно неприступной и грозной выглядела бездонная пропасть.
По прошествии двух дней река приблизилась к Горбу настолько, насколько осмелилась. Даже она предпочитала держаться подальше от обиталища гоблинов, и Гвенни, надо сказать, прекрасно ее понимала. Друзья пристали к берегу, не без сожаления оставили плот и продолжили путь пешком.
– Так ведь интересно же было, – словно оправдываясь, сказала Метрия. – Не каждый день увидишь, чтобы гоблины, эльфийская девочка и детеныш крылатого кентавра путешествовали всей компанией верхом на сфинксе.
– Чем? – не поняла девочка.
– А, не в своей среде…
Девочка перевела дух, перевернула страницу и узнала, что идея расплатиться за проход астмой принадлежит Карсон Фредерике, а мысль снабдить Гвенни контактными линзами с особыми свойствами – Киту Арнольду, Рене Александеру, Лизе Кэмпбелл и Энн Франклин (как вышло, что целая ватага обыкновенов разом натолкнулась на одну и ту же идею, так и осталось тайной). Прочитав, что Таблицу Умножения придумал Джон Вирр, Дженни вспомнила всю эту катавасию и с убийственной иронией пробормотала:
– Нет! – в отчаянии взвыл мальчишка.
Оказалось, что старушка живет с мужем, однако дедок отправился за бобами на дальний рынок и вернуться должен был лишь на следующий день. Без него в доме стояла удручающая, раздражавшая привыкшую к кряхтенью, покашливанию и прочим звукам бабульку тишина. А перспектива провести в такой тишине ночь ей тем более не нравилась.
– Знаете что? По-моему, эта рослая, плечистая женщина и есть огрица.
Однако как она ни старалась, пальцы, вопреки ее воле, завязывали узел надежно. Сначала Окра не могла понять, в чем тут дело, но потом сообразила: гадкая Дженни и сейчас оставалась Главным Действующим Лицом, а с такими лицами, как известно, ничего дурного не случается. Если они и попадают в затруднительное положение, то непременно ухитряются выпутаться. Вот и сейчас она, Окра, по иронии судьбы вынуждена помогать похитительнице ее роли. Противно, но никуда не денешься!
Но кот, покружив под ногами спутников, так никуда и не побежал. Это могло означать лишь одно: на дне Провала, в охотничьих угодьях здешнего дракона, укрыться от его было попросту невозможно.
– Это точно, – подтвердил Че, но больше не проронил ни слова. Сделать выбор надлежало самой Гвенни.
– Никто не может быть «слишком занят», если посетители направлены не кем-нибудь, а Добрым Волшебником. Мы должны ее увидеть.
Дракон окинул русалку пристальным взглядом и исчез, а через некоторое время появился, держа в зубах женскую одежку.
Разумеется, Яне предпочла бы немедленно освободиться, но поскольку выбора у нее не было, удовлетворилась и этим. Она расчесала волосы и приготовилась к замораживанию.
В это время в комнату вошли Айви и Грей Мэрфи.
Огрица сердито взревела, однако смахнула шляпу с головы. И тут же обрела свой обычный облик. Сейчас Окра выглядела растерянной, и Яне прекрасно понимала, какие чувства она испытывает.
– Проворно, зазорно, притворно.., эй, погоди. Я с самого начала выразилась правильно, В том смысле, что так оно и есть.
– В крайнем случае я могу попросить кого-нибудь из крылатых чудовищ… – начал было Че, но юная гоблинша не дала ему договорить.
– Но ты же не сама себя выбрала, а значит, и не присвоила себе ничью роль, – сказал Че. – Твоей вины тут нет.
– Но ведь ты, как я понял, рвешься стать Главным Действующим Лицом, – напомнил ей принц. – Точно так же, как Яне не терпится узнать свою судьбу, а Меле заполучить мужа. А я – так уж получилось – имею возможность помочь всем вам исполнить свои желания. Правда, за плату, но надеюсь, не столь высокую, как та, что взимает Добрый Волшебник. Вы не будете служить мне целый год, а только поможете выручить Че и его спутниц. При этом вам нет необходимости испытывать к ним добрые чувства Мела, Окра и Яне переглянулись. Русалке услышанное не слишком понравилось, но по здравому размышлению выходило, что если Налдо и вправду может помочь, то имеет смысл пойти ему навстречу. По глазам спутниц она поняла, что они придерживаются того же мнения.
– Глупости. Вот смотри… – мальчик прикоснулся к деревянному чурбану, и тот начал менять очертания, пока не превратился в лодку с мачтой и тонким парусом из фанерного листа, установленную на деревянные колеса. – Выведете парусник на дорогу, поймаете ветер и домчитесь, куда угодно. Я очень люблю на таких кататься, но мама не разрешает заезжать далеко. Говорит, тут водятся драконы.
– О, совсем нет. Несколько дней пути по лабиринту.
– Правильно, – поддержала ее Дженни. – Лучше подними палочкой в воздух этого урода.
– Сэмми найдет ее без труда, – сказала Дженни. – Только вот…
– Полдень! – торжествующе вскричал Горбач. – Давай, Вдребезг! Пора драться!
– Значит, так, – взял дело в свои руки Че. – Начинку из каждого пирога вынимаем, и что остается? Правильно, пирога. По пироге на каждого: садимся в них и спускаемся по водопаду. Быстро, удобно и не так страшно, как прыгать.
– Пожалуй, примерю другие, – решила Мела. Сама по себе мысль Метрии была даже забавной, но вдруг этот голодный молодец окажется слишком пылким и вовремя не остановится?
– Как заполучить подходящего мужа? – сказала Мела.
– Так ведь времяника способна не только на это, – сказала Окра. – Штуковина мощная и, скажу я тебе, весьма полезная. Именно с помощью семечка я меняю твою скорость и не даю тебе меня сцапать. Будь он у тебя, ты могла бы… – Окра сделала паузу, осознав сопоставимое по величине с птицей Рок значение того, что только что пришло ей на ум… – ты могла бы ускорить свое яйцо и высидеть его быстро-быстро. А значит, покончить с заземлением и обрести свободу.
К счастью, когда позади ракетного семени прогрохотал взрыв, Окра крепко обхватила Мелу одной рукой, а Яне другой Семя содрогнулось, а потом оторвалось от земли и поднялось в воздух. От страха Мела и Яне зажмурились, а вот огрице не хватило сообразительности и пугливости последовать их примеру, так что она продолжала смотреть сквозь полупрозрачную оболочку Отталкиваясь от выраставшего из его нижней части дымного столба, семя, набирая скорость, взвилось выше Дерева Семян и устремилось к безмятежно прохлаждавшемуся на небе облачку. Смекнув, что странная штуковина настроена двигаться напролом, облачко попыталось убраться с дороги, но не успело. Уже основательно разогнавшееся семя зацепило его край: от удара облачко завертелось, а от незаслуженной обиды расплакалось, оросив землю дождем. Семя, по-прежнему изрыгая огонь и дым, неслось все выше.
Птица на картинке стала такой же, как наяву. Имя было угадано.
– Я и солгал. Самое неподходящее место – вон та душица с плющом. Пристроишься – разом сплющит и задушит.
– Гордиевым узлом. Он волшебный, и развязать его может только тот, кто завязал. То есть никто, кроме самой птицы рок.
– Думаю, волшебник к нашему приходу готов: откуда нам знать, что у него на уме? – сказала Дженни. – А еще я думаю, что раз задавать Вопрос буду я, мне надо идти первой.
– Это моя мама, – ответила Гвенни.
Хан, чтоб ты знала, из всех баранов наиважнейший – вроде как в замке Ругна король. Сама я таких чудовищ до сих пор не встречала, но слышала, что они очень опасны.
Гвенни осталась одна, наедине все с теми же неразрешимыми проблемами. Никакой возможности спасти друзей и вернуться в Горб с яйцом, да еще и вовремя, девочка не видела.
– Я хотела бы узнать свою судьбу…
– Но это не по правилам. Я спросила тебя, где самое неподходящее место, а ты должен был солгать. Тогда я выбрала бы другое.
– Ты не человек? – нахмурился демон.
Трусики с прилаженными на самом интересном месте часиками были отвергнуты потому, что она надеялась на счастье со своим избранником, а счастливые, как известно даже в Обыкновении, часов не наблюдают.
– Это наверняка Симург! – воскликнул кентавр. – Старейшее существо в Ксанфе, трижды созерцавшее рождение и закат Вселенной. Но она не позволяет приближаться к своим владениям.
– Теперь так оно и есть.
– Это вряд ли, – отвечала Яне. – Я девушка порядочная и с мужчинами до сих пор не встречалась.
И он вовсе не шутил гоблины отличались жестокостью, а огры были всеядны и ели кого угодно. Жизнь Гвенни действительно висела на волоске.
– Посмотрите! Туда!
Очевидно, этот хитрец был сторонником Горбача, но предпочитал не высказываться. На тот случай, если вождем все-таки сделается Гвенни.
Спорить Яне не стала, хотя почему остальные демоны попрятали языки за клыки, прекрасно понимала. Доверить секрет Метрии, это все равно что раструбить о нем по всему Ксанфу.
– Вы уверены?
Огрица сердито взревела, однако смахнула шляпу с головы. И тут же обрела свой обычный облик. Сейчас Окра выглядела растерянной, и Яне прекрасно понимала, какие чувства она испытывает.
Взяв куколку, изображавшую женщину (обе куклы не были одеты), Гвенни показала ее Че и спросила:
Спрыгнув вниз, Окра перенесла Дженни и Че к отверстию в потолке. Яне спустилась в нижнее помещение, чтобы снять петлю, и огрица переправила недавних пленников туда. Последней они удалили из зала гоблиншу.
– Э.., наверное… – растерянно пролепетала Мела.
– А возможно, ты не знаешь своей истиной силы, – сказала Яне. – Мне кажется, что для наших надобностей ее вполне хватит.
Окра по крайней своей наивности не слишком хорошо поняла, что подразумевают гнуссы под словами «позабавимся» однако нисколько не сомневалась в том, что забавы у их такие же гнуссные, как и они сами. А потому перешла от разговоров к делу: начала орудовать кулаками.
– А нет ли на горе зачарованной тропы? Или просто такой, возле которой не караулят эти страшилища? – спросила Окра.
– Весь путь до Леты мне неведом, – ответила Годива, – но я знаю, что он берет начало от отдушины в донном камне Горба, пройти сквозь которую можно только с помощью волшебной палочки. Когда вы окажетесь по ту сторону, Горбач уже не сможет вернуться назад один: чтобы уразуметь это, его сообразительности хватит. Он будет зависеть от вас, и вы сможете предоставить ему некоторую свободу. Думаю, тащить его всю дорогу в подвешенном состоянии не придется. Конечно, как только вы заснете, этот паршивец наверняка попытается стянуть волшебную палочку, но ему все равно не удастся ею воспользоваться. Нет, меня больше беспокоит не он, а сама Лета и опасности, подстерегающие вас в подземных пещерах. Начать с того, что вам придется пересечь владения свинопотамов.
Гвенни пожала плечами, а вот Дженни заинтересованно спросила:
Следующие трусики были сделаны из королевского темно-пурпурного атласа и расшиты плетеными золотыми шнурами, с которых на золотистых нитях свисали малюсенькие золотистые колокольчики. Теперь каждый ее шаг сопровождался ритмичным, музыкальным звоном.
Блюдо это отличалось отменным вкусом, но съесть его стоило поскорее из-за досадной привычки этого кушанья беспрестанно подсказывать гостям, что говорить за столом.
Так и получилось. Мужчины вылупились, после чего один из них грохнулся налево, другой направо, а третий на спину. Мальчик остался стоять, но с совершенно очумелой физиономией.
– Вот ведь незадача, – огорчилась Гвенни. – «Не стоило говорить об этом при нем, он непременно раззвонит по всему Горбу.
В случае удачи обыкновен может выиграть магический талант. Проигравший выбывает.
На острове и вправду оказалось совсем недурно: Яне особенно понравился пруд, воду в котором, хотя она и не горела, Мела называла огненной. Русалка пояснила, что она, как исконная обитательница соленого моря, терпеть не может пресную воду, но что касается огненной, то ее пресной никак не назовешь. Отведав этой водички, Яне согласилась, что вкус у нее и вправду отнюдь не пресный.
– Это как»?
Наступил полдень, а Налдо так и не появился. Гвенни начинала нервничать.
А она к тебе. Здесь мы оказались благодаря одному демону, который переправил нас магическим манером. Но уж поверь, что встречаться с драконом Кондраком мне хотелось не больше, чем плюхнуться в противную пресную воду.
Правда, Грей Мэрфи обещал, что в замке они получат одежду. Это было бы замечательно, только вот в замок требовалось еще попасть.
КАК ВЫШЛО, ЧТО ВЫ СТАЛИ ВЕСТНИЦАМИ?
– Это может сработать, – поддержала идею Яне. – Конечно, они смогут распознать тебя и в этом обличье, но лишь в том случае, если предпримут проверку. А кому охота проверять какую-то сиротку?
Мела нашла это предложение весьма разумным. Окра, по правде сказать, сомневалась в целесообразности освобождения Дженни, но благоразумно оставила свои сомнения при себе Ей, как и всем прочим, хотелось выполнить задание и вернуться к Налдо за обещанными ответами.
То, что она совершенно неожиданно для себя оказалась посвященной в самую жгучую из Тайн Взрослой Жизни, ошеломило Дженни, однако времени размышлять о случившемся у нее не было. Путь открылся, и ей следовало поспешить со своим Вопросом к Доброму Волшебнику, тем паче что кот Сэмми уже мчался скачками в глубь замка.
– А, не в своей среде…
– Если идти пешком, то конечно, – согласился Налдо, – но это легко поправить. Сейчас мы выберемся по этому каналу из пещеры, и Кондрак соберет крылатых чудовищ, а они отнесут вас куда надо.
– Че, – покачала головой Гвенни. – Вторая фраза у тебя вышла еще непонятнее первой. Ты все больше напоминаешь взрослого кентавра.
– Простая случайность. Я побежала за Сэмми и угодила в какую-то дырку между мирами.
– Не приближайтесь! – предостерегла Гвенни стражников, и те нехотя отступили. Направляя Горбача перед собой, она углубилась в тоннель. Дженни и Че последовали за ней.
– Думаю, волшебник к нашему приходу готов: откуда нам знать, что у него на уме? – сказала Дженни. – А еще я думаю, что раз задавать Вопрос буду я, мне надо идти первой.
– Осторожно, – предостерег Че. – Это львиный зев.
– То есть сама ты своей судьбы не знаешь, но надеешься на меня?
Метрия растворилась в воздухе.
– Под «подходящим» ты, надо думать, подразумеваешь самого славного, красивого, мужественного и умного принца, готового ради тебя поселиться на дне морском, – уточнил он, бросив на нее оценивающий взгляд.
– Проклятая пресная вода! – кричала Мела. – В такой жидкости я даже не могу сменить ноги на хвост!
– Да, это правда, – подтвердила Гвенни с совершенно убитым видом.
– Именно.
– Ни капельки, – заверил их второй Че. – Вы ведь уже умножались. А сейчас я умножаю вас на три четвертых.
– Тот самый, на который не сумел ответить Добрый Волшебник.
Скрепляя обет, они взялись за руки, после чего Дженни завела свою песню, увлекая их в сновидение. Которое, как обычно, перешло в крепкий сон.
– Не вернется, – пропищала сиротка. – Ему потребуется не один день, чтобы переварить это упущение.
– Сэмми, мой кот, – сказала она. – И это не ты его нашел, а он тебя. Видимо, у тебя есть то, что нам нужно.
– Ускорься! – крикнула Окре Мела. – И попроси тех, кого мы выручили снова подвесить птицу с помощью палочки. Тогда с ней можно будет поговорить без помех.
Потом пришел черед легких, как паутинка, трусиков из шелка цвета Синей Бороды, подернутых мерцающими серебряными нитями с нанизанными на них попарно, кокетливо мерцающими зелеными и золотистыми перидотами. Все бы ничего, но напоминание о Синей Бороде как-то не радовало.
Окра нахмурилась: не хватало ей еще помогать всяким противным девчонкам.
Сон у огров крепкий, однако в непривычной обстановке Окра спала чутко, и как только ветер приоткрыл прижатый ракушкой полог, насторожилась. А тут еще что-то холодное коснулось ее руки и мягко, как дождевая капля, шлепнулось на землю Это заставило огрицу пробудиться окончательно.
– Это как сказать, – улыбнулся Налдо. – Я мог бы попробовать убедить вас с помощью логики, однако воздержусь от этого, тем паче что вы женщины, а женская логика – вещь особая. Поэтому скажу просто мне кажется, что я могу способствовать разрешению всех проблем к вашему удовольствию Но взамен попрошу вас помочь мне разобраться с моей.
Окра попыталась расколоть его своим ножом, но отбила лишь несколько мелких осколков да затупила лезвие.
– Стой на месте, – крикнула девочка, – не то отпущу яйцо. Оно упадет на пол и разобьется, пол-то здесь каменный.
– Не смотрите, что она такая тонкая, – сказала она, показывая моток бечевы. – Это паучья нить, легкая, но прочнее не сыщешь.
– Что и делает задачу такой сложной.
– Никаких каверз. Просто привела трех представительниц, чтобы они встретились с тобой или с Хамфри.
– Но мы этого не знаем! – возразила Гвенни.
– А вдруг ей захотелось попросить прощения тем манером, каким принято в гипнотыкве, – усмехнулся Че.
– Правильно, – поддержала ее Дженни. – Лучше подними палочкой в воздух этого урода.