ТУТ В ЗАЛЕ ПОСЛЫШАЛОСЬ НЕГРОМКОЕ

– Тебя это не касается, – сказала демонессе Яне, – ты можешь принять любой облик, а значит, какой бы ни приняла, он будет ненастоящим.
Окра хотела было возразить, но возражений, как ни искала, не нашла. А потому нехотя согласилась.
Дракон потупился. Налдо посмотрел на него и, видимо, поняв, что тот хотел сказать, заговорил снова:
– Неважно! – сиротка поджала губки.
– Не подушка, а пушка, – поправил девочку Че. – Почему она так называется, мне неизвестно, во всяком случае, делают пушки вовсе не из пуха, но что взять с обыкновенов? Эти самые пушки выпускают снаряды, которые причиняют страшные разрушения.
Че нашел ее рассуждения убедительными, однако заметил, что на такого пройдоху, как Горбач, нельзя полагаться ни в чем, а потому им необходимо ознакомиться с подлинным документом, который устанавливает правила борьбы за власть.
– Среди демонов? – недоверчиво переспросила Мела.
– Неужели и я смогу когда-нибудь выглядеть так прелестно? – мечтательно вздохнула Гвенни.
– И правильно делаете, потому что он собирается встретить вас самым тяжким испытанием из тех, что имеются в его распоряжении. За те сто лет, что я его знаю, волшебник не прибегал к нему еще ни разу.
– А почему ты решила, что это будет интересно? Что тут такого?
– Так ты нас и не просила, – заметил Че – Мы сами решили.
– Пусть поторопится, а не то будешь драться с огром сама, – со смехом заявил мальчишка, и его приверженцы дружно загоготали.
Правда, шли они не тесной кучкой, а рассредоточившись по берегу так, чтобы, оставаясь на виду друг у друга, просмотреть как можно большее пространство. Рыжий кот мог оказаться где угодно, потому что умел находить все, кроме обратной дороги. Обычно Дженни старалась не отставать от него, но тут ее случайно отвлекло появление демонессы. А может, и не случайно – после всего услышанного в случайности не очень-то верилось.
– Нам бы не помешал факел.
Дженни и Гвенни стояли в сторонке, предоставив Че вести разговор. Мальчишки всегда лучше поймут друг друга.
– Не знаю, по-моему, ты очень даже смышленая особа. А вопрос вот какой: почему ты говоришь не на огрский манер?
– Теперь так оно и есть.
– Да где он, замок-то… – начала было Окра, но тут ее взгляд упал на панель с кнопками, возле каждой из которых имелось изображение. Гора с деревом на одной из вершин явно обозначала Парнас, другая, на которой сидело членистоногое со свистком, ту самую гору, на которую забирается посвистеть рак. Гора, похожая на муравейник, в котором, как муравьишки копошились гоблины, безусловно являлась Гоблиновым Горбом. Кудыкину гору огрица узнала потому.., потому что ее ни с чем не спутаешь.
– Я, что ли, ее раскрою?
– А Дженни моя подружка, к тому же из-за того, что она помогла мне в моем деле, ей придется отслужить год Доброму Волшебнику. Не можете же вы допустить, чтобы она нарушила свое обязательство.
– Гадкий братец добился-таки своего, – безнадежно вздохнула Гвенни.
Окра схватила горящее мокрое полено за негорящий конец и запустила его прямо в драконий зев.
Нрав у нее спокойный, не грозовой, так что гроза нам не светит. Просто ей любопытно, что происходит на земле. Главное, держитесь бодро, чтобы она не прониклась к вам жалостью.
– Посмотрю, нет ли там запасной пары, – сказала Яне, направляясь туда, где нашла трусики из шотландки. – Запас карман не тянет.
И тут в зале послышалось негромкое пение. Птица, полностью сосредоточившаяся на Гвенни и подвергавшемся опасности яйце, не обратила на это внимания, а вот гоблинша сразу поняла, в чем дело. Дженни пустила в ход свою магию. Ее пение переносило в сон любого, кто этого пения не замечал. Таким образом, на Гвенни чары подействовать не могли, а вот Роксана должна была оказаться в их власти.
Дно Провала было достаточно ровным. Здесь зеленела трава, росли кусты и даже небольшие деревья, а по самой середине тянулась утрамбованная тропа. Протоптанная, как все понимали, Провальным драконом, который, судя по легкому содроганию земли, находился неподалеку.
Правда, чтобы провести новых спутниц в гору, девочке пришлось выбрать самый высокий вход, поскольку и Мела, и Яне, и Окра вдвое превосходили ростом любого гоблина.
– Это Окра, огрица, – продолжила Метрия. 1 – Привет, – сказала Окра, смутившись не меньше Яне.
Гвенни в случае удачи могла изменить будущее гоблинского племени столь же разительно, как менял наряд внешность Электры. Что же до Че, что согласно предсказанию ему предстояло изменить ход истории Ксанфа, хотя каким именно образом – все представляли себе весьма туманно. Возможно, его миссия заключалось как раз в том, чтобы помочь Гвенни прийти к власти, но пока это оставалось лишь предположением. Король с королевой, устраивая торжественный обед, наверняка учли все эти обстоятельства.
Мела вытащила здоровенный, длиной в ее рост, коготь. В руках русалки он походил на огромный двуручный меч.
Переглянувшись, девочки покатились со смеху, потому что увидели и мечты друг дружки. Мечты, в которых все эти глупые мужчины варились в одном булькающем котле.
– Здоровенную гору, увенчанную двумя пиками, – ответила Гвенни. – На вершине ее растет огромное дерево, а у подножия стоит храм.
Кот сорвался с места и побежал, волоча за собой стукавшегося о пол и стены Че. Впрочем, кентавр был настолько легким, что все эти толчки не доставляли ему особого беспокойства. Промчавшись по тоннелям, Сэмми выскочил из Горба и помчался куда-то на юг.
Че ее прекрасно понимал. Ему и самому хотелось как следует вымыть уши.
– Ни один мужчина не станет сражаться ради того, чтобы я стала вождем, – сокрушенно ответила Гвенни.
– Именно. И все, что для этого нужно, это отпустить нас с перышком, – сказала Окра. – Ты согласна?
– Тебе меня не запутать и с толку не сбить. До встречи в замке.
– Если я не вернусь в Гоблинов Горб в течение дня, то все пропало. Так что придется управиться за день: другое дело, как?
Грифон взмахнул крыльями и сорвал русалку с уступа. Болтаясь в воздухе, словно язычок колокольчика, она испытала смертельный страх, но прежде чем успела завизжать, чудовище рывком перебросило ее через орлиную голову, так что она, совершив кульбит, приземлилась прямо на львиную спину.
– Все в сборе, – с облегчением проговорила Гвенни. – Я перетрусила, когда оказалась здесь одна. Мне показалось, что до вашего появления прошла целая вечность.
– О цвете.
Мела вроде бы пыталась ей что-то сказать, однако огрица налегала на весла с таким рвением, что решительно ничего не слышала. И не замечала, покуда над озером не сгустилась тьма. Удивившись тому, как быстро наступила ночь, Окра подняла глаза и поняла, что дело не в ночи, а в нависшей над ними готовой пролиться дождем темной туче. Против дождя как такового огрица ничего не имела, но слишком сильный ливень грозил заполнить лодку водой.
Будучи ростом ему по пояс, она не производила впечатления серьезной соперницы.
– Дело, – согласилась огрица и ускорилась. Птица снова замерла, а Окра и Мела спустились в дыру.
– Боюсь, мне нужно сделать это самой, – возразила девочка. – Мы же не знаем, в какой момент линзы настраиваются на того, кто будет их носить. Вдруг они настроятся на тебя и мне уже не подойдут.
Неожиданно Окра согнула обе ноги в коленях и изо всех сил лягнула Вдребезга в подбородок. Выронив ее, он отшатнулся, а она, ловко приземлившись, огрела его когтем между ног. Огр взвыл и упал.
– Не дело это, чтобы маленькая полуслепая девочка дралась со здоровенным огром, – буркнула Окра. – А кому-то драться следовало, потому что Гвенни обязательно нужно было сделать вождем. Так получилось, что, кроме меня, сделать это было некому. Конечно, жаль, что я не добилась желаемого, ну да ладно. В конце концов, мне и во второстепенной роли не так уж плохо. Может, еще и со Вдребезгом что склеется…
– Чем надо. Так положен: некоторые обыкновены подбрасывают кое-какие интересные идеи, – .и их следует благодарить. Ты прочитаешь записи на сей счет и приведешь их в порядок. Ничего сложного.
– Спасибо, – вежливо промолвила Яне и надела браслет на запястье.
Мела улыбнулась.
Однако Дженни мучили сомнения.
Встряхнув головой, юный кентавр отогнал посторонние мысли и обратился к Годиве.
Стоило ей произнести это слово, как она сникла.
«Что же получается, – подумала девочка, – И Окра из Обыкновении, и я тоже. И там, в Обыкновении, было решено, кому из нас быть Главным Действующим Лицом?»
– Э, да это волшебник Грей Мэрфи! – радостно воскликнула Метрия – Вот сейчас будет по-настоящему интересно!
С виду Лета представляла собой обычную полосу темной воды, берущую начало из забытого источника и медленно текущую к такому же забытому устью. Но то была одна из самых опасных рек в Ксанфе. Именно ее вода заставила Доброго Волшебника Хамфри на целых восемьдесят лет позабыть свою жену Розу. Что в известной мере осложнило его жизнь. Особенно после того как память к нему вернулась.
Девочки, как это свойственно всем девочкам, ничего не имели против возможности посидеть с малютками, Че давно приметил, что все девочки почему-то без ума от детишек.
– Я за ним! – крикнула девочка, устремляясь следом.
Гвенни хмыкнула.
– Точно не знаю… Кажется, что-то, имеющее отношение к обыкновенским темницам. Перебрал говорил, да я запамятовала.
Он показал, какая. И для наглядности потыкал этой «деталью» в другую куколку.
– Ну, это уж слишком! Я всего-то и хотела, что познакомиться. Откуда мне было знать, что она такая привереда.
– При чем тут клетчатка?
– Это точно. Придется делать настоящие.
– Я не о том. Кто она такая?
– И этого сопляка вы хотели сделать вождем? – спросила Окра гоблинов, после чего сплюнула и отшвырнула мальчишку в сторону.
– Некоторые уже повыпадали, – хихикнула Яне.
– Это я слышала от наставника. Но он не рассказывал, что оттуда могут выходить какие-либо существа, кроме кобылок-страшилок.
Че стиснул зубы. Это обобщенная. Взрослая и впрямь была такой взрослой, что аж противно. Она зримо воплощала в себе все те черты, которые делали взрослых совершенно несносными, хотя детям лучше было на сей счет и не заикаться. Потому что те же самые особенности позволяли взрослым переиначить все и эдак вывернуть наизнанку, что выходило, будто бы несносны как раз дети. Убедить в чем-либо настоящего взрослого решительно невозможно, потому что все их убеждения давно устоялись и окостенели, словно схваченные цементом.
– Айви! – только и смогла выговорить Яне.
– Вот именно. Ты должна доставить его туда, побрызгать на него речной водой – нескольких капель будет более чем достаточно – и произнести слова, которые ему следует забыть. Этим ты его обезвредишь.
– Ну ладно. Сейчас вызову дежурного демона, чтобы проводил вас к ней.
– А остальные? Им можно пойти со мной?
– Вот ведь чудно. Я всю жизнь со всеми разговаривала и даже не думала, что это может иметь какое-то отношение к магии.
– Тут важна одна деталь, – сказал Че.
– Сэмми, – обратилась она к коту. – Нам нужна хорошая, крепкая лоза. Такая, чтобы можно было скрепить бревна. Найдешь?
– Тебе не больно? – встревожилась Дженни.
– Как порядочная девушка не могу молчать. Этот Налдо не сводит глаз с твоего зада.
Стоило ей произнести это слово, как она сникла.
– Даже не знаю.
– Это испытание! – догадалась Окра.
Волшебник оставил ее протест без внимания.
– Но мы этого не знаем! – возразила Гвенни.
И тут в зале послышалось негромкое пение. Птица, полностью сосредоточившаяся на Гвенни и подвергавшемся опасности яйце, не обратила на это внимания, а вот гоблинша сразу поняла, в чем дело. Дженни пустила в ход свою магию. Ее пение переносило в сон любого, кто этого пения не замечал. Таким образом, на Гвенни чары подействовать не могли, а вот Роксана должна была оказаться в их власти.
– Обычно Метрия свое слово держит, – ответил на ее взгляд маленький кентавр. – Другой вопрос, что самая честная сделка может обернуться не так, как было задумано, а ее правда – вовсе не тем, что тебе хотелось бы услышать.
– Министром Странных Тел? – переспросил тот. – А что с ними делать, с телами этими?
– Это вряд ли. Но поскольку все, что мы услышали от волшебника, это предложение отправиться к ней, нам не остается ничего другого, – сказала русалка. – Почему бы не поговорить с милой особой? Как я понимаю, в человеческом облике она одна из самых красивых женщин Ксанфа.
– Ох! – сообразила Гвенни. – Так это ты загородила нам путь, обернувшись ужасным демоном?
– Она? – удивилась Мела. – А что в ней особенного?
– Будет исполнено, вождь! (Здесь у Идиота вопросов не возникло.) А как я отличу этих.., подвесных экскрементов, от тех, которые не они?
– Сомневаюсь.
– Ну, конечно, – закивала головой бабулька, похоже, ничуть не обманутая маскарадом. – Сиротки, особливо невинные, они завсегда со спичками. Ну ладно, а куда вас проводить?
Похоже, спутницы летели на северо-восток: семя перемещалось в направлении, противоположном тому, в котором их несли грифоны, но гораздо быстрее. Вскоре Окра приметила внизу озеро Огр-Ызок и Люблю-реку, по течению которой она вроде бы поднялась. Однако ракета не следовала руслу, а продолжала нестись на северо-восток над джунглями. Наконец, когда внизу показалось море, семя сбросило скорость и остановилось у края облака. Они прибыли на место назначения.
– Вот здорово! – воскликнула Дженни.
– Что это с тобой? – спросила Мела.
– Но тогда мой братец удерет.
– Вранье! – решительно заявило чудовище. – Вы идете не своей, а моей дорогой. Дорога платная, так что извольте платить.
– Ты же ее не знаешь.
– Это от меня, – печально вздохнула Окра. – Я его поцеловала, вот он и дрогнул.
Взять хотя бы утрату мужа! Но она решила, что лучше оставить этих бедняжек в блаженном неведении, чем огорчать их раньше времени.
По прошествии двух дней река приблизилась к Горбу настолько, насколько осмелилась. Даже она предпочитала держаться подальше от обиталища гоблинов, и Гвенни, надо сказать, прекрасно ее понимала. Друзья пристали к берегу, не без сожаления оставили плот и продолжили путь пешком.
– Ну, Симург осеменила Окру, то есть', дала ей семена и, видимо, способность их использовать. Сумела же она прилететь на ракете куда надо.
Например, называют молодцом малыша, который, давясь, запихивает себе в рот какую-нибудь «полезную», по их мнению, гадость.
– Соленая! То, что надо!
Например, с леденцами: надо честно предупредить ребенка, что от переедания ему будет плохо, а не поверит, так дать попробовать. Я вот раз переел леденцов, промаялся ночь животом и теперь знаю, что к чему. Если играть с огнем опасно, нужно дать ребенку поджечь солому и посмотреть, что из этого выйдет. Даже если он чуточку обожжется – беда невелика; зато память будет на всю жизнь. То же и со сном: лучше предоставить ребенку возможность ложиться, когда вздумается, но будить к завтраку вместе со всеми. При таком подходе к делу он быстро усвоит, сколько времени нужно ему для сна. А вот решать все за детей, не давая им самим удостовериться в том, что для них хорошо и что плохо, по-моему, не правильно.