ДЕЙСТВИЯ РОДСТВЕННЫ, – УКАЗАЛ ДРУГОЙ

На следующий день Гвенни, Дженни и Че продолжили путь к замку Доброго Волшебника. Зачарованная тропа вела из замка Ругна прямо туда, и они знали, что в дороге затруднений не встретят, но вот попасть в замок будет непросто. Для этого они должны будут выдержать три обязательных для каждого ищущего Ответа испытания. Эти препятствия, равно как и обязательная годичная служба, отбивали желание беспокоить волшебника по пустякам.
– Боюсь, тут могут возникнуть некоторые затруднения, – промолвил дракон, выпустив несколько колечек дыма. – Видишь ли, сейчас ты не носишь браслета, а стало быть, я могу сделать с тобой что угодно. Вернув тебе эту вещицу, я потеряю возможность причинить тебе вред.
Чтобы любой ответ Хамфри оказался неверным. Помешать ему в этом волшебник не мог, но будучи хитроумным, обошел его так, что вопрос остался без ответа. Но я любопытна, поэтому и привела вас сюда.
Вцепившись в пышное оперение грифоньей гривы, русалка оглянулась и с облегчением увидела позади еще двух летящих грифонов: один нес Окру, а другой – Яне.
– О… – теперь бледность сменилась румянцем стыда. – Неужто я могла вести себя таким, образом?! Ведь порядочные девушки…
Обдумав услышанное, Яне признала доводы Драгомана убедительными, а потому надела нарядное шифоновое платье и изящные туфельки, подчеркивающие красоту стройных, чисто вымытых ног.
– О, Че! – узнал его Налдо. – Не бойся, Кондрак тебя есть не станет. Он тоже поклялся тебя защищать. Не хочешь ли сыграть с нами? Хотя нет, ты наверняка по делу.
– Неважно. Важно, что он не вернется.
– Ей пришлось играть ту роль, которая осталась. Ей не очень нравится быть второстепенным действующим лицом так что ваша с ней встреча может оказаться забавной.
– Путь до линзового куста будет отмечен фальшивыми линзами, – продолжил Хамфри. – Вам следует быть очень внимательными, потому что, как только вы пройдете мимо, они растворятся. Кроме того, вы должны будете проделать все за один день: по его истечении мы должны будем вас разбудить.
Стоило ей произнести это слово, как она сникла.
– Ага, наша берет! – вскричала, увлекшись боем, Дженни. – Против нашей шляпки кишка тонка!
– Но ты же облако! Разве облака разговаривают?
– Может быть, сделаемся еще легче и попробуем спуститься с обрыва? – предложил Че.
– Для начала нужно извлечь его из-под птицы, – указала Гвенни – Сделаем так, – предложил Че. – Ты приподнимешь птицу с помощью палочки, а я щелкну яйцо хвостом, чтобы оно стало легким Потом мы с Дженни заберем яйцо из гнезда, а ты опустишь птицу на место.
– А шотландка?
– А еще, – дополнила Дженни, – тебе не помешает научиться не краснеть, когда будешь видеть взрослые сны.
Мела с Яне взбили подушки, разделись и улеглись, а вот Окре было не до сна. Оказывается, у нее была возможность стать Главным Действующим Лицом, но тут вмешалась какая-то эльфесса. Противная маленькая эльфесса заполучила ее роль. Окра чуяла запах этой особы, он отличался от запаха обычных эльфов, поскольку не имел привычного вязкого привкуса эльфийских вязов. И огрица была уверена, что, попадись ей эта девица, она ее ни с кем не спутает.
Это соображение казалось резонным.
– Ничего подобного, – возразил кентавр. – Видишь темные пятна: это отпечатки его лап на мху. По ним мы можем его проследить.
– Конечно, подружатся! – с обычным воодушевлением воскликнула Яне.
И приближался.
Буря пошла на убыль, но злоключения спутниц на этом не закончились. Едва проморгавшись, они заметили приближавшийся к ним со зловредным, шуршащим хихиканьем песчаный холм.
– Сэмми, – промолвила девочка, – найди самый безопасный путь наружу.
Прямо перед ними из-под земли высунулась и принялась шарить вокруг костлявая рука. Шарила она так, словно искала, за что бы ухватиться – например, за лодыжку. Кот зашипел на нее и попятился.
– Знаете что? По-моему, эта рослая, плечистая женщина и есть огрица.
– У тебя знакомое лицо, – промолвил, прищурившись, молодой человек. – Мы не могли видеться раньше?
– Ну, пожалуй, что так. Но если выбирать нужно из нас двоих, я склонна предпочесть свои интересы.
– Есть, но длинный. Поспеть вовремя мы можем лишь этой тропой.
– Ну и что»? Подавай сюда своего бойца или дерись сама, а не то будешь считаться проигравшей, – куражился Горбач, явно довольный тем, как ему удалось облапошить соперницу. Она боролась с ним честно, а он действовал подлостью и обманом, – Видать, мне придется выйти на поединок самой, – упавшим голосом произнесла Гвенни. – На худой конец у меня есть палочка.
Мальчишка разинул рот, но так и не вспомнил достаточно крепкого словца. А потому плюнул и убежал Вернувшись в покои Годивы, друзья отчитались о результатах похода, как следует поели и отправились в комнату Гвенни, чтобы как следует отдохнуть.
– Вы должны пойти к Симург и сказать ей, что Роксана собирается съесть Че.
– Баран? – с трудом переспросила все еще задыхавшаяся Окра.
Гвенни этих слов, разумеется, не слышала, но видела, как подружка раскрыла рот, и догадалась, что она может сказать.
– Да, это недопустимо, – повторила за матерью побледневшая Гвенни.
Драккар погреб обратно. Второе испытание осталось позади. Теперь оставалось пройти третье и войти в замок.
Гвенни опустила свинопотама по ту сторону расщелины и направила палочку на Че.
О прерванном сне она не жалела, поскольку снилось ей, будто она скакала верхом на ночной кобылице, а верховая езда никак не относилась к числу ее любимых занятий. По суше Окра передвигалась с помощью ног, а по воде на лодке – с помощью рук и весел. А когда осмотрелась, то обрадовалась пробуждению еще больше, поскольку выяснила, что в палатку неведомо как (судя по тишине, дождь кончился, и снаружи царило полное безветрие) забрался опасный паразит, клещ-пассатиж. Как и все клещи – хоть плоскогубцы, хоть кусачки – он являлся кровососом.
– Эти математические действия родственны, – указал другой Че. – Одно из них обратно другому. Да, делить эта таблица ничего не станет, но мы можем умножить дробь на дробь.
– Сэмми! Подожди меня! – кричала на бегу девочка, но кот по своему обыкновению не обращал на это внимания.
Великанша посмотрела на девочек, и те, ежась под ее взглядом, тоже пробормотали что-то похожее на подтверждение согласия.
– Мы ожидали трех испытаний, – сказала Гвенни, – а то, что случилось, нас удивило – Можно сказать, даже напугало, – добавил Че.
Ох, боюсь, одеть вас как следует мне не под силу. Моя специальность – носки.
– Конечно, мы будем дружить, как раньше! – воскликнула Яне, порываясь обнять русалку и огрицу, но неожиданно сникла.
– Сэмми, – осторожно обратилась она к коту. – Найди путь к замку.
– Вы можете раздеться, – сказал Налдо. – Мы с Кондраком ничего не имеем против.
Открыв фляжку, Гвенни брызнула на мальчугана одну капельку и сказала:
– И то сказать! – поддержала ее Гвенни.
С перепугу Окра даже расплакалась, но скоро выяснилось, что бояться нечего. Она познакомилась с путешествовавшей в облике нимфы морской русалкой по имени Мела, тоже направлявшейся к Доброму Волшебнику. И сообщившей, что Окра, оказывается, сама того не заметив, переплыла Огр-Ызок, поднялась по Люблю-реке и оказалась в озере Чмок-Поцелуй. Они решили плыть дальше вместе, поскольку у Окры была лодка, а Мела знала, где живет волшебник. Столкнув лодку в воду, Окра принялась грести с удвоенной энергией, потому что теперь-то уж могла рассчитывать попасть куда надо.
– Не исключено, – кивнул Налдо, – но это будет уже другая история. А в этой – в этой! – твое желание все-таки исполняется.
Оказалось, что и вправду не зря. Как только Драгоман выдохнул свое облако, огрица надула щеки и дыхнула ему навстречу. Остановленное встречным потоком воздуха облако зависло между ними, образовало взвесь довольно гадких с виду (а какие еще могли образоваться при столкновении драконьих и огрских выхлопов?) кристаллов, которая рухнула вниз и разлетелась в хрустальное крошево, в свою очередь истаявшее вонючим дымом.
– Пристрелята, подстрелята, застрелята…
– Моя астма, – сказала она. – Я от нее хриплю.
Подъемный мост при всем своем облачном виде легко выдержал их вес: правда, надо признать, что весили, они в настоящий момент не ахти как много, но это сооружение выдержало бы и нагрузку посолиднее. Из любопытства Дженни наклонилась и постучала по мосту пальцами: на ощупь поверхность походила на губчатую, прочную и упругую кору.
– Вы уверены?
Это воспоминание, в свою очередь, заставило кентавра вспомнить о том, что он был самым близким другом Дженни с того дня, как она, погнавшись за Сэмми, оказалась в Ксанфе. И она наряду с Гвенни стала его самой близкой подружкой. Втайне кентавр надеялся, что она никогда не вернется в свой мир, однако понимал, что и останься Дженни в Ксанфе, их жизненные пути все равно разойдутся. Они уже посвящены во Взрослую Тайну, а у каждого взрослого своя дорога.
– Да уж не один день. Мы даже успели раздобыть для Мелы трусики.
– Это нечестно! – заверещал Горбач.
– С чем?
В этом сне было сумрачно. Кот бежал в дымке тумана сквозь какие-то заросли, выглядевшие все более и более странно. Наконец, когда в небе появились две яркие луны, он остановился на поляне перед стаей крупных, выглядевших опасными хищниками, животных.
– Вот ведь идиот, – вздохнула Гвенни. – Объясняю: ты будешь следить за тем, чтобы у нас в Горбу не заводились подрывные элементы.
«Ну вот, – подумал Че, – опять та же песня. Взрослые никогда не принимают очевидного ответа, а переиначивают все наоборот и усложняют, чтобы казаться ужас какими умными».
– Приветствую тебя, огрица Окра и поздравляю с ожидающей тебя отныне восхитительной и чарующей жизнью.
Бедную именинницу судьба торта огрчила еще больше, чем повариху, и она со слезами на глазах выбежала из комнаты. А выбежав, столкнулась со своей тетушкой Огреллой.
– Эти математические действия родственны, – указал другой Че. – Одно из них обратно другому. Да, делить эта таблица ничего не станет, но мы можем умножить дробь на дробь.
– Она самая. София поменялась со мной. А вы, должно быть, Мела, Окра и Яне. Давайте займемся вашими нарядами. У меня тут есть из чего выбрать, а надо будет подогнать – подгоним.
– Да не переживай ты так, – сказал ей Че. – Тебе вовсе не обязательно встречаться с этой огрицей.
– Мы для того с тобой и пошли, чтобы тебе было по тебе.., или по себе.., короче, мы пытаемся поднять твое настроение.
Несмотря на то что да каждой площадке Че хлестал девочек хвостом, делая их легче, подъем все равно оставался тяжелым. А когда на небе появилась туча, они перепугались.
– Ты не узнала меня и в образе Взрослой, – фыркнула демонесса.
– Сэмми! – крикнула девочка. – Найди нам способ спастись!
Так они и сделали, однако ветер и там оказался встречным. Стало ясно, что он дует со стороны замка и не даст приблизиться к нему ни по одному направлению.
Мела осторожно прикоснулась пальцем к ощетинившемуся иглами кусту, но рука ее не ощутила никакой преграды. Перед ними действительно находилась мастерски сработанная иллюзия, маскировавшая превосходную тропу.
– Как бы не так, случайность… Ты была выбрана на главную роль. Кому-то следовало сыграть ее в Ксанфе, и она досталась тебе.
– А это Мела, морская русалка.
– О, – удивилась Мела, – настоящую мышку? Я думала, эти чудища покинули Ксанф, тысячу лет назад.
– Тебя же первого и сожрут, – заметила Гвенни, Горбач осекся и задумался.
– ОГРИЦА, – раздался в голове Окры голос, – УПРАВЛЯЙ РАКЕТОЙ. НАПРАВЬ ЕЕ К БЕЗЫМЯННОМУ ЗАМКУ.
Окра открыла рот, но вместо того чтобы взреветь, повинуясь неосознанному порыву, взяла высокую ноту. А потом ее как повело – она брала ноту за нотой: выше, выше, еще выше.., пока ее голос не воспарил так высоко, что его уже невозможно было услышать.
Нада задержала на ней внимательный взгляд, но потом, словно не доверяя собственным умозаключениям, обратилась к огрице.
– Хм.., возможно, не так уж и гадко, – промолвила она после недолгого размышления. – Но неужели это все?
– Она? – удивилась Мела. – А что в ней особенного?
Посмотрев на нее с недоумением, русалка вытащила справочник, торопливо пролистала его и воскликнула:
– Точно, – согласилась Гвенни. – Как будто мы здесь уже были… Слушайте, а ведь так оно и есть. Это остров Аяте Бя Люблю. Здесь справляли свадьбу принца Дольфа с Электрой.
Чтобы было удобнее лежать, Айви положила перед каждой из четырех зеленоватых, с заклеенными липкой лентой глазками тыкв по подушке. Дженни крепко взяла Сэмми за лапу: они не должны были разлучаться при входе, иначе, попав внутрь, рисковали оказаться в разных местах. Точнее сказать, в разных снах.
– Свои прекрасные опалы. А может, и еще что-нибудь, но это их дело. Так или иначе все уладилось, и теперь я могу взяться за отработку.
– Ну, вообще-то нас можно считать взрослыми, – напомнила ему Гвенни. – В Тайну-то нас посвятили.
Тот кивнул, и они удалились.
– Откуси кусочек, – сказала ей София.
– Это как?
– Теперь так оно и есть.
– Не раздражай его, – шепнула София. – А то будет хуже.
Сообразив, что крылатые чудовища все же присматривают за ними, Гвенни испытала смешанные чувства: она предпочла бы справиться сама, но рада была узнать, что их навряд ли сожрет какой-нибудь хищник. Все складывалось не так уж плохо: никто не лез к ним с наставлениями, поучениями и нотациями, однако и на произвол судьбы их не бросили.
– А что за действия? – спросила Гвенни. – Не пойму, что они с Мелой прицепились к этой глыбе? Что в ней такого интересного?
Очевидно, паршивец не представлял себе, что могли бы делать, оставшись наедине, взрослые. Вместе с запретными словами из его головы вылетели и все относящиеся к ним познания.
– Я всегда говорю правду! – возмутилась в ответ Метрия. – Если только вопрос не касается моего возраста, потому что это никого кроме меня не касается.
Возле Горба кентавр появился на рассвете. Часовой узнал его и пропустил с радушным гоблинским приветствием.
– Видно здорово, не хуже, чем в очках. Только.., что это там у Горбача?
Отшатнувшись, девочка отошла к другому краю стола и увидела мелодично жужжавшую среди цветов пчелу.
Птица заковыляла по склону горы, сшибая на ходу деревья. Ноги с непривычки устали, и, приметив пруд, она забралась туда, чтобы их охладить. А заодно решила и попить. Как и поступила, немало удивившись тому, что прохладная вроде бы жидкость, почему-то ее согрела.
– Раньше я всегда удивлялась тому, почему розовые трусики считаются особо заманчивыми, – восхищенно промолвила Яне. – Но теперь мне ясно. Они такие… такие…
– Я прожила с Хамфри много лет, – ответила София. – И, насколько помню, мы всегда любезно принимали просителей. Те, у кого хватило храбрости и сообразительности, чтобы выдержать испытания, несомненно заслуживают уважения.
Поэтому я здесь и готова приступить к службе. Хотя, признаюсь, предпочла бы остаться с Гвенни и Че.
– Да так, случайно догадалась. Но решительно не понимаю, что тебя сюда привлекло. Вроде бы с нами ничего интересного не происходит.
– Ты знаешь, что у тебя в спальне завелось привидение?
Но наблюдать за дальнейшим развитием сна Гвенни было некогда: Дженни предоставила им возможность освободиться, и было бы непростительной глупостью этой возможностью не воспользоваться. С помощью палочки она осторожно опустила яйцо в гнездо, спрятала палочку в котомку и подбежала к находившимся у стены клеткам. Они находились высоко над ее головой, поскольку были рассчитаны на огромный рост Роксаны. Чтобы добраться дотуда, Гвенни пришлось лезть по стене, но, к счастью, цепляться за облачную кладку было довольно удобно.