МОГ БЫТЬ

Яне поняла, что наставлять демонессу на путь истинный занятие пустое, потому что путь у каждой из них свой: тот, который больше устраивает. Чуду-в-Перьях нравится быть сердобольной, а Метрии – любопытной и проказливой. Демонессу не переделаешь, и если уж приходится иметь с ней дело, надо принимать ее такой, какой она предпочитает быть. Это, по крайней мере, позволяет знать, чего от нее ждать. Разумеется, постольку поскольку. Поэтому девушка ответила Метрии не так, как собиралась вначале.
– Ну, я полагаю, что по здравому рассуждению такой выбор не был бы лишен определенных преимуществ.
Вроде этой волшебной палочки.
– Ты зачислена, – объявил Балломут. – Я занес тебя в список. Будем надеяться, что никто тебя не выберет.
– Может, пострелята?
Те зашевелились и захлопали глазами.
Она не желает нас слушать, а желает скушать. Так что нам придется посоветоваться с этой троицей: быть может, они подскажут выход.
– А что, он не занимался своей работой? – спросила она с легкой заинтересованностью.
– А не то что? – нахмурясь полюбопытствовал Хамфри.
– Но ведь мы принесли ей семя времяники, или как там его, – сказала Яне. – Она не должна нас есть…
Служанка принесла и разложила по тарелкам суфле.
– А ты надень их поверх рукавиц, – предложила Роза. Окра так и сделала. Черные перчатки зрительно уменьшили ее руки, так что они тоже стали выглядеть почти человеческими. С непривычки это смущало, но не слишком.
Че, припомнив уроки географии, заверил девочек в том, что порогов и водопадов на реке нет, а если плот зацепится за ветви склонившихся над водой деревьев, это грозит им лишь небольшой задержкой. Течение здесь не быстрое, и путь будет долгим, зато река понесет их сама, и им не придется делать привал на ночь. Отплыли они в вечерних сумерках.
– Эй, – сказал он, – а почему ты не велишь поискать выход своему тупому коту?
– Не может, – поддержала ее Окра.
Хан, чтоб ты знала, из всех баранов наиважнейший – вроде как в замке Ругна король. Сама я таких чудовищ до сих пор не встречала, но слышала, что они очень опасны.
– Я только хотел сказать, что, может быть, Сэмми сумеет найти что-нибудь, что поможет нам добраться быстрее.
– На в-в-ведьму вроде бы н-н-непохожа, – пролепетала Гвенни.
– А что, если это будет женщина? – спросил он. – У вас, гоблинов, все женщины воспитанные и добрые, но у других народов дело обстоит иначе.
– Вот возьми, – сказал Налдо, взяв одежду в руки, и показал Меле. – Наряд не шикарный, но сойдет, пока не высохнет твой собственный. Бери. Я брошу, а ты лови. Можешь переодеться в какой-нибудь укромной пещерке, а потом мы поговорим. Мне кажется, нам будет о чем поговорить.
– Наверное.
Он мчался, как очумелый, круша все на своем пути. Я спросил его, куда он путь держит и от кого так бежит, а он ответил, что куда направляется, не помнит, да ему и без надобности, а убегает от одной до ужаса симпатичной и сообразительной огрицы.
Подхватив с земли несколько выброшенных на берег обломков дерева, она спешно сложила из них маленькие, но вполне новые ворота. Бархан мог быть хоть десять раз ханом, но, оставаясь бараном, уставился на них так же тупо, как и любой из его племени. Теперь его можно было не опасаться до тех пор, пока ворота не постареют.
Возможно, по части огровой тупости она не так уж безнадежна?
– Но это очень реалистичный эпизод, – заявил демон-актер. – Обыкновен наверняка попытался бы сделать что-то в этом роде.
Дикие женщины не прекращали безумных попыток напасть на нее, так что Роксана налопалась до отвала.
– Прощения? Это за что?
– Не верю! – заявила Дженни. – Пусть он не козявка, а сто раз стрекозявка, но толку от него никакого.
– Невелика хитрость – плавать, – сказала русалка. – Но поди поплавай в этой человечьей одежде.
– Не может быть, чтобы среди такого изобилия не нашлась именно твоя пара, – убежденно заявила Яне.
– Неважно, – хмыкнула Мела, пародируя Метрию, и все рассмеялись.
Гвенни перевела взгляд на Дженни. Та, в своем сне стояла на земле, держа на руках кота.
– Если стать совсем легонькими, можно не карабкаться, а просто взять да и сигануть вниз, – сказала Дженни.
Представлялось совершенно очевидным, что все разумные и не очень обитатели Ксанфа являлись Лицами, действующими или на худой конец бездействующими, но все они различались по степени значительности. При этом Главным Действующим Лицам все их действия давались куда легче, чем второстепенным, не говоря уж о третьестепенных, и жизнь их складывалась гораздо лучше. Трудно было представить, чтобы какой-нибудь огр начал дубасить кулачищами по такому Лицу.
Яне почувствовала крепнущую надежду. В конце концов, удалось же Окре отбиться от дракона. Конечно, шляпка от поганки основательно поганила и внешность, и характер, однако для драки чем поганее, тем лучше.
– Попробуй женские имена, – подсказала Дженни.
Яне была вынуждена удовлетвориться этим объяснением. Самой ей целоваться не доводилось, но фавны с нимфами занимались этим чуть ли не беспрерывно, так что о чем речь, девушка прекрасно знала.
– Но уйти – это еще полдела, – встряла Гвенни. – Нам нужно забрать с собой яйцо.
– Протри глаза, Гаркалло-харкалло. Беги, доложи госпоже Годиве, что явилась ее дочь.
– Но они не нападают по одной, – резонно сказала Мела. – Огреешь одну – нападут другие. Ты, может быть, и отобьешься, но меня или Яне за это время уже раздерут.
Че и Гвенни уставились на нее, вытаращив глаза. По здравому размышлению, в ее словах имелся определенный смысл, а стало быть, и Заговор мог быть составлен взрослыми не из одной только вредности. Что, конечно, все равно не оправдывало его существования.
– Речек да ручьев там полно, – тонким голосом сиротки пропищала Метрия. – А что?
– Я могу сразиться за тебя! – воскликнула Дженни.
– Пойдем, – радостно закивала Яне, – вы мне нравитесь.
– Ты, вижу, не понимаешь, что такое художественная композиция, – вздохнул Грей. – Да будет тебе известно, муза Истории выстраивает такого рода повествования не абы как, а по правилам. Данное, например, посвящено двум группам персонажей, по три в каждой. Мела, Гвенни, Окра, Че, Яне и ты. Таким образом, получается восемнадцать глав. Я полагаю, это задумано, чтобы поставить в тупик критиков, самых вредных из диких тиков, которые невесть с чего воображают, будто бы знают толк в литературе. Ты должна действовать в главе восемнадцатой.
– Ничего у тебя не вышло! – осклабился Горбач. – Протухла небось водица. Я все помню. Поняла, ты… – он разинул рот, чтобы погромче выкрикнуть одно из ЗАПРЕТНЫХ СЛОВ, растерянно замотал головой, и чуть не разревелся. Потому что все эти слова из этой самой головы напрочь вылетели.
– О… – теперь бледность сменилась румянцем стыда. – Неужто я могла вести себя таким, образом?! Ведь порядочные девушки…
Все вокруг радовало зрение, обоняние и слух, а когда Мела увидела миниатюрную хрустальную горку, с вершины которой в маленькое хрустальное озерцо с хрустальным звоном стекал ручеек, она не смогла сдержать восхищения. Да что там русалка, это зрелище проняло даже не привыкшую восторгаться какими-либо красотами огрицу.
На берегу нашлось достаточно валежника и лиан, чтобы связать неказистый, но прочный плот. Друзья не стали очищать бревна от ветвей, решив, что так будет надежнее. Едва ли какой-нибудь водяной дракон попытается схрумкать такое сооружение, рискуя забить пасть торчащими во все стороны ветками. Ему потом за год не отплеваться. Конечно, огнедышащему дракону ничего не стоило бы поджечь плот вместе с пассажирами, но вероятность встречи с таким хищником на реке была невелика. Правда, памятуя о том, что осторожность еще никому не вредила, они не только загрузили плот подушками да всяческой снедью, но припасли маски против дыма и пара.
– Ты ведь плохо себя чувствуешь, – возразила Гвенни.
Окра почувствовала, что оказывается в центре внимания, и это ей не понравилось. Может, они и во сне, но почему-то казалось, что птица рок может склевать ее здесь по-настоящему.
– Нет, я простая эльфийская девочка. Просто я умею воображать всякие славные места, а если при этом пою, а тот кто слышит, не обращает внимание на мое пение, могу завлечь его в этот воображаемый мир.
– Это испытание! – догадалась Окра.
И тут появился большой змей. Очень большой. Настолько большой, что мог считаться не едой, а противником. Роксана изготовилась к бою.
– Какая великолепная идея! – как всегда, восхитилась Яне, и кентавр опять поморщился.
Тем временем в своем собственном сне появилась сама Дженни. Эльфесса (это относилось к числу любимых ее занятий) гуляла среди цветов, стараясь не наступить ни на один. Наклонившись к пурпурному цветку страсти, она понюхала его, но осторожно, потому как девочкам, даже причастным к Заговору взрослых, не рекомендуется увлекаться такими вещами.
– Ну так в чем загвоздка? Добрый Волшебник знает все, что ему такая пустяковина?
– Сэмми, я не просил тебя найти Налдо. Я говорил с Надой, а не с тобой, – промолвил маленький кентавр и, уже обращаясь к девушке-змее, добавил:
Чтобы переварить услышанное, русалке потребовалось некоторое время. Потом она уточнила:
Он протянул к ней руку, и демонесса мгновенно дематериализовалась.
– Прошу прощения. Мы, морской народ, говорим по-особому. Я хотела сказать «с другой стороны». Ты хочешь узнать, что там творится. Так, может быть, заключим сделку?
– Он убил моего мужа! – вскричала Мела. – Убил и похитил огневодный опал!
– Эти еще лучше, – сказала Окра, – в них твои ягодицы прямо-таки ходят волнами.
– Не может быть, – смутилась польщенная Мела. – Разве что он рассматривает меня как лакомство.
От Окры не укрылось, что двери открываются все шире, а скелетики с интересом прислушиваются. Похоже, их было только двое, что вполне нормально для не так уж давно созданной семьи.
– Кто-то сменил табличку! – крикнула с порога вернувшаяся в пещеру Мела. – Насчет поединка и времени все как надо, а в качестве места там обозначена Кудыкина гора.
Особенно опыт, ведь из-за того, что взрослые часто норовят их обмануть, дети далеко не всегда верят им на слово.
Демон хмуро уставился на нее из-за стола.
– В таком случае поклянитесь держать язык за зубами. Если честно пообещаете, то профессор не будет связывать вас магией, как он поступил с Метрией.
Яне и Мела тревожно переглянулись. Демонессе несколько дней скитания по подземельям могли показаться пустяком, но они придерживались на сей счет иного мнения. Их, например, интересовало, чем они будут там питаться. Волшебный бутерброд, конечно, славное подспорье, но хватит ли его троим на все время? К тому же пугала необходимость спать в мрачном тоннеле на холодных камнях. Кто знает, какие чудовища могут скрываться в этом подземелье?
Они последовали за ней» первой Мела, потом Окра, потом Яне и последней Ойбеда. Через некоторое время Ойбеда нагнала Яне и сказала:
– Коллекция разрастается, экспозиционных площадей не хватает. Нельзя же громоздить экспонаты один на другой. Пещеру придется реконструировать, а тебе тем временем постоять в запаснике.
– А ты знаешь, в чем он заключается? – заинтересованно спросила Яне.
– Грязного?
– И не подумаю!
Кот припустил к стене ущелья, но заметался у подножия: подняться вверх по водопаду или отвесной скале было ему не под силу. Стало ясно, что пропуска не вернуть. Между тем земля дрожала все заметнее, а вскоре послышался и тяжелый ритмичный топот.
Че ее прекрасно понимал. Ему и самому хотелось как следует вымыть уши.
– Думаю, надо было написать «самоцветный», но надпись делал кто-то не шибко грамотный. Так и вышло, что пляж этот теперь сам светится.
– Так ведь интересно же было, – словно оправдываясь, сказала Метрия. – Не каждый день увидишь, чтобы гоблины, эльфийская девочка и детеныш крылатого кентавра путешествовали всей компанией верхом на сфинксе.
Когда спутники увидели гоблинов, кативших по тоннелю бочку варенья и тащивших корзину печенья, им не пришлось гадать, кому все это предназначается. Они пристроились за носильщиками и проникли в комнату вместе с ними.
Ворота были закрыты, но стоило Меле подергать ручку, как они отворились. Создавалось впечатление, будто все кончено, но Окра этому не поверила. И оказалась права.
– Я уже была дома, – сказала она, – а теперь вот прохожу испытание. Мой младший брат подменил конверт с заданием, и мне пришлось отправиться за тем, что «пребывает меж роком и твердью» Пришлось тащиться сюда за этим хрустальным яйцом, но здесь мы попали в переделку.
– Мы явились сюда не яйца воровать, а вызволить кентавра и отдать птице семя, – сказала она.
Так и получилось, что Роксана дотопала пешком до вершины Парнаса и у подножия Древа Семян предстала перед Симург.
Поутру оказалось, что Мела чувствует себя гораздо лучше, а вот Окра – гораздо хуже Она с трудом добралась до лодки, а о том, чтобы грести, не могло быть и речи.
– Придется мне поменяться с Розой, – решительно заявила София. – Она дока по части платьев.
– А времени у нас в обрез, – вздохнула Мела.
Она убежала, оставив Гвенни и Че на берегу. Неожиданно перед самым носом у гоблинши заклубилась пыль.
Роксанна прикинула, и выяснилось, что по человеческим меркам ей довелось просидеть на гнезде не одно столетие. Впрочем, во сне время летело незаметно; так что сказать точнее было трудно.
– Ты не человек? – нахмурился демон.
– Вообще-то да. Добрый Волшебник сказал, что Дон может рассказать все о любом живом существе, а Иви о неодушевленном предмете. Пока они этого не делают, потому что еще не умеют говорить, но по талантам тянут на волшебниц.
– Да что ты прицепилась к одноцветным? – сказала Метрия. – Попробуй какие-нибудь этакие, особенные.
Че нетерпеливо топнул копытом. Время уходило, а они тратили его на какие-то глупости.
– Иначе отсюда на выбраться, – покачал головой принц. – Надеюсь, плавать вы все умеете?
– Нет!
– Думаю, надо было написать «самоцветный», но надпись делал кто-то не шибко грамотный. Так и вышло, что пляж этот теперь сам светится.
– Сейчас проверим, – сказала Окра, после чего попросила семечко ускорить Яне и замедлить Мелу.
Дженни попыталась представить себе, каково это заменить очки на линзы, но ей показалось, что без очков она почувствовала бы себя голой.
– Ну умора, – заходился мальчишка. – Это ж надо было выставить на поединок такую пигалицу!
– Мысль здравая, – поддержала ее Мела. – Не может быть, чтобы там не имелось тайного хода.
– О нет! – простонала Дженни, поняв, что случилось, по выражению лица подружки. Но сетовать было некогда, и в следующее мгновение она скомандовала:
Налдо пополз обратно в Кондракову пещеру доигрывать партию в кости, а Че усадил Сэмми себе на спину и легким галопом припустил на север. Искать дорогу ему приходилось самому: кот возвращался туда, откуда отправился в поиск, а находить обратный путь он не умел.
– Да? Ну тогда мне остается одно.
– Но кто будет дразнить? – спросила Мела. – Кто знает больше ругательств?
Великанша посмотрела на девочек, и те, ежась под ее взглядом, тоже пробормотали что-то похожее на подтверждение согласия.
Особенно опыт, ведь из-за того, что взрослые часто норовят их обмануть, дети далеко не всегда верят им на слово.
– Может, и сгодится, – кивнула Дженни. – В конце-концов, трусики и связанная с ними тайна помогли русалке Меле подцепить мужа, а в этом и заключалось основное содержание истории. Особого толку в мужьях Дженни пока не видела, но решила, что если когда-нибудь ей все же придет в голову обзавестись таковым, она сможет взять на вооружение опробованную Мелой методику.
Перекусив, компания продолжила путь. Девочки продолжали отчетливо видеть мысленную карту Сэмми: одного глаза для этого вполне хватало и позволило им довольно быстро добраться до места назначения.
Неожиданно из глубины подземелья донесся противный звук, такой, словно нечто гадкое занималось чем-то еще более мерзостным, чем оно само. Что наводило на мысль о близости свинопотамов.
– Тут сразу и не скажешь, – заметила Метрия. – Цвета-то все время меняются.