СОМНЕВАЛАСЬ В ТОМ, ЧТО ЗАБАВЫ

Окра по крайней своей наивности не слишком хорошо поняла, что подразумевают гнуссы под словами «позабавимся» однако нисколько не сомневалась в том, что забавы у их такие же гнуссные, как и они сами. А потому перешла от разговоров к делу: начала орудовать кулаками.
– Договорились, – сказала Гвенни, решив, что они в любом случае ничего не проиграют. Если демонесса сочтет их историю скучной, то оставит их в покое, а если заинтересуется, то и сама расскажет что-то интересное, а возможно, и полезное. – Дело в том, что мой отец, гоблинатор Грыжа, неожиданно умер, и я, его единственная наследница, хочу попытаться стать первой женщиной-гоблинатором в истории Гоблинова Горба и всего Ксанфа.
– Никогда не думал, что дракон умеет читать, – заметил Че.
– Что-то он мне напоминает, – промолвил Че.
Пир задался на славу – огры с огрицами хрумкали, грызли, жевали, глотали и рыгали, так что слуги и служанки едва успевали подносить новые блюда. Среди последних была и наставница Окры по прозвищу Сорока-Чернобока, особа в чудном наряде из черной кожи и черных перьев. (Многие за глаза так и называли ее: «Чудо-в-Перьях».) Наряду этому было лет двести, чему не стоило удивляться, поскольку его обладательница являлась взаправдашней демонессой, прислуживавшей в разное время на самых примечательных празднествах.
– То-то и оно, где? – вздохнул Че. – Это решительно никому не известно. По правде сказать, единственное упоминание об этом замке содержится в записях Доброго Волшебника: вроде бы о нем упоминали демоны. Хамфри пытался выяснить его местоположение и точно установил, что на полуострове Ксанф ничего такого нету. После чего занялся другими делами.
– Думаю, не только этим, – отозвалась Гвенни с той же насмешливой серьезностью, – хотя сказать, чем еще, не могу, поскольку в Тайны Взрослой Жизни еще не посвящена. Догадываюсь только, что чем-то очень приятным.
Выпалив это русалка вздохнула с облегчением.
– Какой безмозглый болван осмелился… – взревел было он, но едва увидел личико Нады, как его взгляд смягчился.
– Должно быть, это ужасно: стать взрослым, потерять интерес к веселым забавам и начать заниматься всякими тоскливыми глупостями.
Отшатнувшись, девочка отошла к другому краю стола и увидела мелодично жужжавшую среди цветов пчелу.
– Представься ты.
– Трусики Ты хочешь сказать, что получен Ответ на Главный Вопрос»?
А пока Вдребезг разносил вдребезги препятствия на своем пути, в жизни Окры произошла неприятная перемена. Ее добрые (конечно, по огрским меркам) бабушка с дедушкой бесследно исчезли, оставив ее на попечении дядюшки Марципана Дуболомма Немыллоса Огрецки и его тогдашних приживальщиков Заткнись-Скорлупа и Сизоноса. Марципан представлял собой прекрасный образец истинного огра – в свои грязные волосы он втыкал булавки с насаженными на них маслятами, потому что стоило ему задуматься, как голова раскалялась. Жар выплавлял из маслят масло, которое стекало ему по физиономии прямо в рот. Правда, полакомиться таким манером Марципану удавалось нечасто, слишком;уж редко заглядывали в его голову мысли.
Верхняя часть обрела очертания женской головки с длинными струящимися локонами, а нижняя превратилась в пышную юбку. Между юбкой и головой ничего не было, но демонессу, похоже, такие мелочи не смущали.
Дракон фыркнул.
Гнуссы являлись человекоподобными чудовищами, уступавшими ограм или троллям в росте и силе, но зато превосходившими все прочих по части гнусности.
– По правде сказать, и мне тоже, – заявила старушка. – Надо будет заставить его вымыть ноги.
– Ты в моем сне, – ответила Дженни. – Здесь лучше, чем в действительности, потому что в действительности все как положено, а у меня тут – как хочется.
Обдумав услышанное, Яне признала доводы Драгомана убедительными, а потому надела нарядное шифоновое платье и изящные туфельки, подчеркивающие красоту стройных, чисто вымытых ног.
Как такое может быть?
Потом на тропе появились две женские фигуры. Одна женщина отличалась крепким телосложением, наличием на теле волосяного покрова и спутанной светлой шевелюрой. Ее спутница, весь наряд которой составляли туфельки, имела великолепные чувственные формы и роскошные шелковистые локоны.
– А лодка-то вам зачем? Вы же не умееете грести!
Мы, огры, умом не блещем.
– Да, пожалуй, что другого пути нет, – поразмыслив, согласилась Гвенни.
– Ой! Что же делать? – воскликнула испуганная Гвенни.
– И государем не называй. Вообще никак не называй, это пустая трата времени.
– Но почему? – все так же неубедительно проговорил демон, выряженный обыкновеном.
– А что за действия? – спросила Гвенни. – Не пойму, что они с Мелой прицепились к этой глыбе? Что в ней такого интересного?
– Он пытается сбить вас с панталыку, – шепнула спутницам Ойбеда.
– Сэмми, – промолвила Дженни, опустив кота на пол. – Найди женщину, которая сможет и захочет выступить на поединке на стороне Гвенни… И чтобы кто-то из нас смог до нее добраться, – добавила она в последний момент.
– Ты хочешь сказать, что демоны похожи на гоблинов? И с ними тоже надо обращаться невежливо.
– Может быть, тебе стоило бы взять с нее пример? – пробормотала Яне в ответ.
Однако Окра без лишних слов протянула руку и сорвала шляпку с головы девушки.
– Нет, – успокоил их Че. – Это так, тучка молодая. Вон какая кучерявенькая. Тут неподалеку есть утес-великан – обычно она ночует у него на груди.
– Конечно, я могу только строить догадки, – сказала Гвенни, – но мне кажется, это связано с тем, как мужчины смотрят на таких женщин, как русалка Мела.
Разговор начался снова.
Оставшись без шляпы, Окра утратила свою ярость, а с ней и инициативу. У нее не осталось даже астмы, которая была отдана Рогоносу. Стоя над упавшим противником, она явно не знала, что делать, и сомнения в том, что через несколько мгновений Вдребезг сотрет ее в порошок, имелись только у безнадежной оптимистки Яне.
Яне и Мела объяснили. Метрия показала, где протекает ближний поток, и где можно найти бревна. Окра, воспользовавшись своей огрской силой, сплела несколько древесных стволов вместе наподобие коврика, так что получился надежный плот. Мало того, она не ободрала с деревьев все ветки, а связала их сверху, так что на плоту получился удобный шалаш.
– Но с чего ты взял, что мне нужна эльфийская девочка? – спросила она кентавра.
Повторять не пришлось: приспешники Горбача разбежались кто куда.
Оно расхохоталось еще пуще.
Плот уже миновал остров, когда задул встречный ветер. Он замедлил движение, но был слишком слаб, чтобы пересилить течение и прибить суденышко к берегу.
– Есть-то есть, – отозвался скелет. – Но он, как я понимаю, единственный. К нему наведываются ночные кобылицы, те, у кого нелады с глазами. Они ведь частенько наведываются в иной мир, а это, похоже, не очень-то полезно для зрения.
Следовало найти способ взобраться на эту крутизну.
– Скажешь тоже, пригрезилась, – досадливо буркнул Грей. – Это последняя глава. Согласно всем художественным принципам, именно в ней должен наличествовать счастливый конец.
Неожиданно Мела поймала себя на том, что заинтересовалась. Конечно, она знала, что женщины из людского племени и многих родственных людям народов не обходятся без этого предмета одежды, однако такого разнообразия фасонов, цветов и оттенков не могла даже вообразить.
Чудовище шагнуло по направлению к Рвении.
Особенно опыт, ведь из-за того, что взрослые часто норовят их обмануть, дети далеко не всегда верят им на слово.
– И я тоже! – промолвила Гвенни, чуть было не прослезившись. Линзы этому ни чуточки не мешали: они вообще ничему не мешали. Глаза ее выглядели совершенно естественно и были очень красивы.
– Чем надо. Так положен: некоторые обыкновены подбрасывают кое-какие интересные идеи, – .и их следует благодарить. Ты прочитаешь записи на сей счет и приведешь их в порядок. Ничего сложного.
– Не раззвонит, – откликнулся Че. – Мы ведь идем к Лете, верно? Стало быть, ему придется забыть еще и это.
Русалка Мела нервно плавала по своему подводному гроту, легонько обмахивая густые водоросли, покрывавшие стены и потолок. Роскошные волосы вились за ней зеленой волной, а движения хвостового плавника порождали маленькие, игравшие с кончиками длинных прядей, водовороты.
– Они наверняка попытаются вас надуть, облапошить, обдурить, обвести вокруг пальца, – сказала Метрия, – однако (это у них такая забава) попробуют сделать это, не прибегая к прямому вранью. Будьте начеку: как только я начну навязывать кому-то из них спички, стало быть, он норовит вас провести.
– Не спорю, но они тоже охраняют гору, поэтому нельзя допустить, чтобы они все повывелись. А то ты так расклевалась, что скоро мне ничего не останется. Будь добра, поумерь свой аппетит.
– Ты хочешь сказать «проситель»? То есть тот, кто, как мы, приходит за Ответом? – рассмеялась Гвенни.
– Дело за тобой, – сказала ей Мела, укрывшаяся под ведущей к запертым дверям лестницей. – Держись позади нее и постарайся втолковать ей, зачем мы явились.
С помощью ступеней подруги одолели отвесный участок и выбрались на склон, тянувшийся к подножию росшего на вершине горы исполинского дерева. Прямо над ними высилось Древо Семян.
– Неодушевленные предметы, – подсказал Че.
– Мы явились сюда не яйца воровать, а вызволить кентавра и отдать птице семя, – сказала она.
– Замедлила тебя семечком времяники, – пояснила Окра. – Пока на три четверти нормы, но будешь бузить – замедлю еще больше.
– Ну, попросить кота найти что-либо, косвенно способствующее и скорости, и безопасности нашего продвижения.
Дана щелкнула пальцами, и в железной поверхности появилось наполненное водой углубление. – Мела осторожно коснулась воды пальцем ноги и радостно воскликнула:
– От Чуда-в-Перьях, демонессы. Она рассказывала…
– То, что нужно! – воскликнула Яне.
– Сейчас важно, что ты можешь, – сказала Дженни. – Мы очень торопимся, так что тебе стоило бы сделать нас очень легкими. Тогда ты, когда полетишь вон к тому облаку, сможешь прихватить нас с собой.
– Да уж не один день. Мы даже успели раздобыть для Мелы трусики.
– В чем?
Неожиданно над лодкой зависло облако. Яне подняла на него глаза, и тут облако сформировалось в пухлые губки.
– Точно Боялась кулаки отбить, ведь по нашим огрским меркам они у меня слабенькие.
Неожиданно Электра встала.
– Ага, – кивнул Горбач. – А кто не участвует, тот не выигрывает. А раз не выигрывает, то считается проигравшим. Так что ее можно заранее считать продувшей. А завтра, – он злобно покосился на троих приближенных Годивы, – я разберусь с ее прихлебателями.
– Свисталки, считалки.., или сметанки…
– Змея не может дать по физиономии, – с самодовольной ухмылкой заявил демон – У нее рук нету.
Некоторое время девушки без толку суетились у подножия, но неожиданно Окра радостно воскликнула:
– Нет, ничего подобного я делать не стану! – возмущенно говорила она.
– Но, по-моему, Дана права, – подала голос Яне. – У людей принято носить одежду, и раз мы идем к ним в гости, нам надо соблюдать их правила.
– Ну, не знаю, мне они об этом не говорили,. – сердито буркнула девочка. – Может быть, взрослые завидуют детской способности беззаботно и искренне веселиться.
Роксана подошла к гнезду, взяв семечко клювом положила его себе под крыло и что-то хрипло прокаркала. В тот же миг она закружилась в стремительном вихре, превратившись в расплывчатое пятно. Возможно, Роксана ускорила себя, а возможно, замедлила всех остальных Правда, продолжалось это недолго: птица вернула времени обычный ход.
– Так ведь это не сон, а явь. А наяву он здесь и находился. Это реальность, а то, что ты воображала о нас – сон. Вот и меня в твоем сне не было.
– Не совсем, но у нее разбились очки, а достать новые не было времени. Она обладает особым зрением, но в схватке с огром это ей не поможет.
– Мне кажется, мы должны сохранить это в секрете, – сказал Че, когда стих смех.
– Правда? – удивился Че. – А почему?
– Лучше не найти! – подтвердила Окра.
Все замерли, поскольку теперь всецело находились в ее власти. Роксане ничего не стоило склевать всю компанию, но нарушать соглашение птица не стала.
– Наверное, ее зовут не Роки, – подсказала Дженни, тоже видевшая эти картинки благодаря свой линзе.
– Кто вам сказал, что она здесь?
– Семя, ускорь птицу до трех четвертей нормальной быстроты, – сказала она. Вообще-то огры дробных чисел не знают, но Окра, к стыду своему, была недостаточно тупа.
– Нужно организовать дело так, чтобы этого не случилось.
Представлялось совершенно очевидным, что все разумные и не очень обитатели Ксанфа являлись Лицами, действующими или на худой конец бездействующими, но все они различались по степени значительности. При этом Главным Действующим Лицам все их действия давались куда легче, чем второстепенным, не говоря уж о третьестепенных, и жизнь их складывалась гораздо лучше. Трудно было представить, чтобы какой-нибудь огр начал дубасить кулачищами по такому Лицу.
– А не можем ли мы произвести деление? – промолвил один из Че.
– Клюют тех, кого сцапают, – ответил Че. – Ой, ты хочешь сказать, что она склевала всех здешних обитателей?
– Нет, – твердо заявила Дженни. – Я доведу дело до конца. Удостоверюсь, что ты стала вождем, и уж тогда вернусь сюда.
– Дженни явно заинтересовалась услышанным. – Попробовать, что ли…
На следующее утро Окра смогла сесть на весла и перегнать лодку к западному побережью, где Мела, используя свои огненные опалы вместо прожекторов (стоит отметить, что хотя горели они ярко, но, вопреки названию, хозяйку свою совершенно не опаляли), отыскала путь, ведущий через дюны в огромную пещеру с волшебными источниками и подземной рекой, где обитали ее пресноводные сородичи. О существовании этого поселения она узнала из хранившегося в невидимом кошельке справочника и надеялась, что тамошние жители подскажут ей самый удобный и безопасный путь к замку Доброго Волшебника. Вообще-то морские русалки и русалы почти не поддерживали отношении с пресноводными, но все-таки родня есть родня.
– Не демон, а демонесса. А вы что тут затеваете, расстрелята?
Обняв, расцеловав и растормошив всех по очереди, Электра впустила их в замок и первым делом повела в детскую, похвастаться принесенными ей аистом близнецами.
– От кого? – удивилась Роза Ругна. – Я ведь вернулась в Ксанф совсем недавно.
– Ну, может, у людей по-другому… – пожал плечами Че.
Мы кажемся им чудовищами, потому что сильно от них отличаемся.
Они подняли глаза на Взрослую, но столкнувшись с ее невозмутимым взглядом, отвели глаза и присмотрелись к куклам. Оказалось, что одна из них сделана в виде мужчины, а другая – в виде женщины.