ДЕВОЧКА.

Вскоре они уже шагали по зачарованной тропе, ведущей на северо-восток. Окольные тропы проходили около многих весьма интересных мест, однако путники твердо вознамерились не отвлекаться и, чтобы не сбиться ненароком с прямого пути, у каждого перекрестка просили Сэмми найти этот самый прямой путь. Правда, указатели на некоторых боковых тропках – например «Быки и Медведи» – не могли не вызвать интереса. Гвенни никогда не видела ни тех, ни других и до сих пор не подозревала, что такие звери вообще водятся в Ксанфе. Оттуда доносился топот, перемежавшийся сдавленным рычанием И невразумительными возгласами. Табличка «Конпутер – лучший друг путника» на другой тропке определенно не внушала доверия. Тропка за указателем «Самая Верхотура» бежала к возвышавшейся над деревьями вершине.
Иными словами, личное участие в бою от тебя не требуется. Да и твой сморчок-братец наверняка выставит вместо себя какого-нибудь гоблина покрепче. – Сделай то же самое.
В воду они не полетели: волна с размаху швырнула лодку на какой-то утес, и их выбросило на сушу. После чего с чувством исполненного долга волна схлынула, оставив их на голом, пустынном берегу. Мела дрожала от холода, и даже Окра нашла, что здесь, пожалуй, довольно свежо.
– Были бы не опасны, если бы обыкновены не ставили их на колеса и не таскали с собой.
Гвенни шла впереди, за ней с котом на плече следовала Дженни, а замыкал шествие маленький кентавр. Все понимали что дело им предстоит далеко не самое приятное.
– Ну и что? – сказала Гвенни. – Мы, когда делали вид будто извиняемся, тоже прижимались друг к другу.
Неожиданно у Окры возник вопрос.
Гоблины ахнули. Горбач разинул рот.
Он обвел всех по очереди устрашающим взглядом.
– Какая?
– Говорят, раньше это озеро очень располагало к поцелуям, – пояснила Мела. – Как и вытекающая из него Люблю-река, ведь где любовь, там и поцелуи. Но потом демоны-инженеры спрямили реку, лишив ее всего очарования. Ее даже назвали Убью-рекой. Правда, потом реке вернули и прежнее русло, и прежнее название, но ни она, ни озеро полностью своих былых свойств пока не восстановили. Может, это и к лучшему: а то мы чего доброго стали бы целоваться друг с другом.
– Метрия! – вскричали Дженни и Че чуть ли не в один голос.
А реки в большинстве своем очень упрямы и прокладывают путь к морям, невзирая ни на какие препятствия.
– П-привет. Т-ты д-д-ружелюбный?
– Может быть, – махнула рукой решительно запутавшаяся во всех этих хитросплетениях девочка. – Давайте лучше подумаем о деле. Как линзы, они сюда перенеслись?
Обыкновенский демон привлек ее к себе и стал задирать ей подол. Она истошно завизжала.
Мела, хотя и готова была лишиться чувств, все же ухитрилась оставить их при себе, поскольку без чувств особо не порадуешься, а она радовалась от всей души. Да и было чему: принц Налдо, безусловно, являлся самым умным, красивым, мужественным и неженатым принцем во всем Ксанфе. До сих пор это было не столь очевидно, поскольку в человеческом облике она его не видела, а змеиную красоту сразу не оценишь, но теперь Никаких сомнений не было. Ее мечта сбылась.
– Похоже, это серпантин или змеиная дорога, – сказал он. – Гляньте, поверхность у нее маслянисто-зеленая и очень твердая. Видимо когда-то, давным-давно, здесь прополз гигантский змей.
– Ты не можешь летать, – сказала она, подразумевая, что Именно это ему следует забыть.
– Мне тоже так кажется, – сказал дракон и заключил ее в объятия.
– Но птица рок слишком велика, чтобы ловить кого-то по таким коридорчикам да комнатушкам, – резонно сказала Гвенни. – К тому же, устроив охоту на обитателей замка, она неизбежно учинила бы здесь беспорядок, а тут вроде бы все в порядке.
Зрачки Балломута вспыхнули и, – стремительно вращаясь, провалились в глазницы. Потом они вернулись на место, и он сказал:
Гвенни осторожно потянулась к линзам. Две штуки упали прямо в ее ладошку. Сняв другой рукой очки и положив их в карман, девочка поднесла линзы к лицу, и одна из них сама собой прилепилась к ее правому глазу.
Правда, облака плавают в воздухе, а замок, наверное, может на облако опираться. Само собой, не без помощи магии.
– Он нам ничего не объяснил. Мы пришли к нему с Вопросами, а он отвечать на стал, а вместо этого послал нас к тебе. Чтобы…
– Вот тебе и «ну»! Действуя совершенно бескорыстно и с риском для себя, ты спасла Дженни и обеспечила Гвендолин должность вождя. Тебе, может, и невдомек, но то были деяния Главного Действующего Лица, – принц склонил голову и добавил:
– Но я не успела переправить тебя.
– Ту, которая больше всего интересовала владельца.
– Нет, ему это не понравится. Кроме того, он может запутаться в ней и даже задушиться. Но нам нужно найти… – она осеклась, заметив что Сэмми уже насторожился и готов пуститься бежать. – Что же делать?
– Баран? – с трудом переспросила все еще задыхавшаяся Окра.
Горбач почесал в затылке, но промолчал, видимо, признав ее правоту. Неизвестно, понял ли он правильно, что именно могут проделать свинопотамы с девочками, но разумно решил, что если его сожрут первым, это для него не так уж и важно.
И тут к ней явилась неожиданная мысль: а ведь ответ на ее вопрос Доброму Волшебнику наполовину получен.
Вручив всем троим по котомке, Годива кинула четвертую болтавшемуся на весу Горбачу.
– Верно, – согласился Че. – Возможно, мы первые, кто нашел способ выбираться из гипнотыквы самостоятельно. То есть не мы, на самом деле такое под силу только Дженни, но это все равно выдающееся открытие. С ней мы можем отправляться в Сонное Царство, не рискуя оказаться в западне.
– Но мне нравятся рукавицы, – возразила Окра. – Они вполне в огрском стиле, прочные и, главное, могут оказаться полезными. Огреть кого по башке, то да се…
– Думаю, можно обойтись без экстремальных мер, – вставила ученое слово Яне. – Достаточно показать ветрам, с кем им придется иметь дело, как они улетят отсюда на край Ксанфа.
– А не замедлить ли нам весь замок разом? – пришло в голову Меле. – Вдруг Роксана уже рот раззявила, чтобы слопать Че. Вот пусть и постоит с отвисшей челюстью, пока мы не явимся к нему на помощь.
– Доставай-ка пропуск, Гвенни, – напомнил Че, – Мы ведь не хотим угодить дракону на обед.
Ворота были закрыты, но стоило Меле подергать ручку, как они отворились. Создавалось впечатление, будто все кончено, но Окра этому не поверила. И оказалась права.
– С другими народами? А разве это не дело Главного Громилы'?
– Ну, это за ней водится. Но ей скучно, и если я пообещаю, что из этого выйдет что-нибудь забавное, она вам поможет.
– Не подушка, а пушка, – поправил девочку Че. – Почему она так называется, мне неизвестно, во всяком случае, делают пушки вовсе не из пуха, но что взять с обыкновенов? Эти самые пушки выпускают снаряды, которые причиняют страшные разрушения.
– Иначе отсюда на выбраться, – покачал головой принц. – Надеюсь, плавать вы все умеете?
– Ну и ну! – восхитилась Яне.
Не обошлось без интересненького и на сей раз. Все началось, когда внесли чан со щами и гости уже схватились за лапти, чтобы начать их хлебать. Но один слуга поскользнулся, чан опрокинулся, а огрица-повариха, взревев от огрчения, запустила в собравшихся именным тортом. Те сдуру решили, что пришло время послеобеденной драки, и с радостью занялись любимым делом. Всю посуду перебили в одно мгновение, усеяв столовую осколками, обломками, объедками и (как же без этого, в такой-то компании) всяческими огрызками.
– А что, если это будет женщина? – спросил он. – У вас, гоблинов, все женщины воспитанные и добрые, но у других народов дело обстоит иначе.
– Теперь мне понятно, что это такое, – проворчал Че. – Самоходная пушка. Надо же, а я думал, такие гадкие вещи встречаются только в Обыкновении.
– Не встречались ли мы с тобой раньше? – спросил Грей у Дженни.
– Прощения? Это за что?
– Может быть, – махнула рукой решительно запутавшаяся во всех этих хитросплетениях девочка. – Давайте лучше подумаем о деле. Как линзы, они сюда перенеслись?
Выпалив это одним духом, Че умолк, опасаясь, как бы Взрослая за такую дерзость не пристукнула его на месте своим тяжеленным башмаком, но она лишь приподняла бровь и спросила:
– Ага, вождь, – ответил Придурок в некотором замешательстве.
– Вы так скоро? Но кто освободил вас из тыквы?
И они попрыгали в ров, где их тут же облепила тина и опутали густые водоросли.
– Ну спасибо тебе, Джонни. Удружил так удружил.
Сама невидимая тропа была ухоженной, ухабов или колдобин, не считая иллюзорных, на ней не попадалось, а вот кто ее проложил и поддерживал в порядке, оставалось тайной.
– Да, – почесал в затылке кентавр, – это, пожалуй, ставит нас в затруднительное положение.
– Ту, которая больше всего интересовала владельца.
– А чем тебе не угодила Дженни? Она славная девочка и мухи не обидит. Не то что огрицы.
– Привязать-то я привязал, но… – начал было он, но Дженни уже обернулась к Гвенни.
В тот же миг служанка преобразилась: из неприглядной особы в тускло-коричневом платье превратилась в великолепно одетую красавицу. Вообще-то ей ничего не стоило сделаться настолько прекрасной, насколько хотелось – Дженни подумала, что для семейной жизни эта способность весьма полезна.
– Почему? – спросила Яне.
Сама невидимая тропа была ухоженной, ухабов или колдобин, не считая иллюзорных, на ней не попадалось, а вот кто ее проложил и поддерживал в порядке, оставалось тайной.
– Тогда не знаю. Может быть, нам придется оставить птицу замедленной, а семя просто положить на пол. Надо думать, рано или поздно его сила ослабнет, но мы к тому времени уже смоемся из замка.
– Может быть, – нехотя согласилась Метрия. – Странно, что ты счел нужным уточнять такую чепуху, а роскошное слово «парадоксально» вроде бы понял.
– Во-вторых, они находятся Сонном Царстве.
– У меня как раз есть кое-что необычное, – сказала она. – Может, возьмешь себе в качестве выкупа?
– За что пять, профессор?
Неприязнь Окры не то чтобы сошла на нет, но несколько поубавилась.
– Представься ты, – обратилась Взрослая к Дженни.
– Тут есть река, – сказал Че. – Можно сделать плот и спуститься к Горбу по течению.
– Ну что ж, похоже, пресловутое предназначение Че и вправду может заключаться в том, чтобы помочь тебе возглавить Горб. Это действительно может изменить всю историю Ксанфа.
– Так ведь это не сон, а явь. А наяву он здесь и находился. Это реальность, а то, что ты воображала о нас – сон. Вот и меня в твоем сне не было.
– Как бы хотелось научиться этому без того, чтобы становиться скучной и любить всякие противности вроде шпината, – вздохнула Дженни.
– Ты забыла о моем таланте. Убирайся прочь, пока я тебя не аннулировал!
– Но куда мы пойдем теперь? – Гвенни перевела разговор в практическое русло.
Не сразу, конечно, а когда они подрастут. Правда, потом Дольф передумал и женился на Электре, но это уже другая история. Наги схватились с гоблинами и спасли сокровища. Дракон Кондрак был до такой степени благодарен Косто, что отдал ему оба огненных опала, а скелет вручил их мне. Вот уж порадовал так порадовал! Не удивительно, что я от души пожелала всего доброго и ему, и его будущим отпрыскам.
Ночь прошла спокойно. К утру плот уже изрядно приблизился к Гоблинову Горбу, а когда Гвенни, проснувшись, подняла голову, ей на глаза попался круживший над речной долиной виверн. Крылатые чудовища не выпускали Че из поля зрения и, скорее всего, посоветовали своим водяным сородичам не трогать плот и тех, кто на нем плывет. Без Че плавание могло оказаться далеко не столь безмятежным.
– Неодушевленные предметы, – подсказал Че.
Мела вытащила здоровенный, длиной в ее рост, коготь. В руках русалки он походил на огромный двуручный меч.
Гвенни в раздражении топнула ножкой, заявив, что, не будь она знатной особой, непременно сказала бы этому дурацкому мосту пару ласковых. Дженни знатной особой не была, и у нее нашлась пара таких «ласковых», что мост задрожал над пропастью, однако проблемы это никоим образом не решало. Ни один из трех мостов для переправы не годился, а день между тем клонился к вечеру.
– Вы можете раздеться, – сказал Налдо. – Мы с Кондраком ничего не имеем против.
Че поморщился. Он таких детских восторгов не разделял.
Возможно, по части огровой тупости она не так уж безнадежна?
Потом друзья явились в Кутежную пещеру, где гоблины обычно устраивали пиры. Раньше они туда не заглядывали, поскольку Гвенни вообще предпочитала поменьше выходить из своих покоев из-за плохого зрения, ведь открыто носить в Горбу очки могла только Дженни. Но сейчас следовало заглянуть непременно: будущий вождь не мог избегать общественных мест. Все должны были видеть, что Гвендолин свободно разгуливает, где хочет, и со здоровьем у нее все в порядке.
– Надо же, ты увидела мои мысли!
– Раз так, – заявила Гвенни, начиная выказывать признаки праведного возмущения, – я скажу, что этот Заговор устроен взрослыми для того, чтобы испортить детям жизнь и сделать их несчастными. Взрослые затеяли это потому…
И в неизвестность.
– В том смысле, что я доставлю вас туда, а вы расскажете мне о тамошних делишках?
Они последовали за ней» первой Мела, потом Окра, потом Яне и последней Ойбеда. Через некоторое время Ойбеда нагнала Яне и сказала:
– Точно, – подтвердил Налдо. – Но кое-кому здесь наша гостья знакома.
– Ты хочешь сказать, облом?
– К сожалению, мне тоже не доводилось слышать о таких топонимах, – признался кентавр. – Но ты могла бы поискать не эти места, а замок Доброго Волшебника.
– Мы путешествуем и очень спешим, – сказал Че. – Нам удалось найти тропу, которая ведет туда, куда нам нужно, но это далеко, а время поджимает. Не можешь ли ты сделать штуковину, которая доставила бы нас туда побыстрее?
О таких вещах никто даже не задумывался, но Окра в связи со случившимся обнаружила в себе еще одну странную способность – грустить. Она скучала по бабушке с дедушкой и печалилась, думая, что с ними могла случиться беда. Хорошо еще, что другой недостаток – ее ум – позволял скрывать эту нежелательную странность от сородичей.
Настроение улучшилось, и Мела на радостях затянула «Песнь о Спящем Драконе». Окра запомнила припев и с удовольствием подпевала. Подружкам даже показалось, что солнце, заслушавшись их пением, замедлило свой ход, но потом поняли, что причиной тому была древняя могучая ель, из-за которой время в роще текло еле-еле.
– Верно.
– Спой, Дженни, – предложил Че.
Особенно опыт, ведь из-за того, что взрослые часто норовят их обмануть, дети далеко не всегда верят им на слово.
Судя по огромному холлу, в замке мог бы обитать великан. Под стать холлу была и величественная, но тоже совершенно пустая пиршественная зала. Друзья свернули в боковой коридор, но туда выходило такое множество дверей, что, заглядывая в каждую, они потеряли бы уйму времени.
– Знаю я, какая ты сиротка, Метрия. Тебе же запрещено здесь появляться.
Перечисление имен стало уже нагонять на нее тоску, и она с нетерпением ждала, когда долгий список подойдет к концу. Он и подошел, только вот легче ей не стало; следующий параграф оказался еще хуже.