СТРАННО, ЧТО

– Яне, – сказал Налдо, когда женщина в вуали остановилась рядом с ним. – Время пришло. Прежде всего познакомься со своей сестрой.
– Прекрати досаждать мне, крошка Ябеда, иначе я превращу тебя в кусок шпаклевки! – прорычал демон.
– Я всего лишь бедная, маленькая, славненькая сиротка Ойбеда, влачу жалкое существование, перебиваясь продажей птичек.
– Протри глаза, Гаркалло-харкалло. Беги, доложи госпоже Годиве, что явилась ее дочь.
Присмотревшись, девочка обнаружила, что в действительности гора сложена из гигантских свитков и книг.
– Это Проваловка, – припомнил Че. – По-моему, дальше к востоку будет поселение гоблинов, так что, если хочешь…
– Нет, о Розе Ругна. Ты с ней не знакома.
Тем временем в комнату вернулась Электра. Снова переодевшаяся в джинсы, растрепанная, но, судя по виду, весьма довольная.
– Не так-то все просто. Видишь ли, Исксанаэнному очень не хотелось отпускать Розу Ругна, поэтому он решил изменить цвет выбранных тобой трусиков на другой.
– Видишь, ничего твой котяра не знает! – захохотал Горбач.
– Надо представиться и рассказать о цели своего Прибытия, – пояснил маленький кентавр.
Для следующей примерки Мела избрала полупрозрачные кремовые трусики с пикантными белыми рюшками и премиленькими маленькими змейками.
– Нет, – возразила Гвенни. – Сунуться туда с факелом это все равно что возвестить о своем прибытии, а нам бы лучше пробраться незаметно. Конечно, ковылять в темноте радости мало, но мама говорила, что в глубине есть светящийся мох.
– Именно.
– Вот здорово! – воскликнула Дженни.
Все, не сговариваясь, перебежали на другой край.
– Я таких вопросов не решаю, – ответил Пифон. – Подай Симург прошение: может быть, она снизойдет к твоему неведению и отменит заземление.
– Похоже, мы влипли, – сказала Мела.
– В том смысле, что я доставлю вас туда, а вы расскажете мне о тамошних делишках?
Перчатки тут вряд ли пригодятся.
Сэмми, не теряя времени, поспешил к подъемному мосту. Который, стоит отметить, было опущен, а опускные решетки ворот подняты. Создавалось впечатление будто в замке ожидали гостей, хотя в это верилось с трудом. Откуда здесь могли знать о каверзе Горбача и о том, что им удастся забраться в такую даль и высь?
– Я не в том смысле. Он должен был говорить на другом языке. Люди и все человекоподобные – как вот мы с Мелой – говорят по-человечьи, но у чудовищ другой язык. Для нас их речь звучит невнятным рычанием или ревом.
– Служанка! – сообразил Че.
Про этом Налдо бросил на нее такой взгляд, что это можно было бы счесть нарушением Заговора взрослых.
Так что кроме тебя нам рассчитывать не на кого.
– Быстро перебирайся по этой веревке! Давай!
– Наверное, еще не успела отвлечься, – пожала плечами Дженни. – Хотя странно, что ее нет до сих пор. Но она уже бывала в моей песне.
– Нет, – сказала она, – Сэмми, нам очень нужен. Но, может быть, он найдет для тебя что-нибудь хорошее. Такое, чего тебе очень хочется.
– Безвыходных положений не бывает, – заявила Яне. – Надо посмотреть вокруг, вдруг да найдем что-нибудь полезное.
– Я жительница моря. От пресной воды у меня тускнеет чешуя на хвосте.
– Как заполучить подходящего мужа? – сказала Мела.
Глаза гоблинов вывалились из орбит, а потом все трое повалились ничком.
– Ничего у тебя не вышло! – осклабился Горбач. – Протухла небось водица. Я все помню. Поняла, ты… – он разинул рот, чтобы погромче выкрикнуть одно из ЗАПРЕТНЫХ СЛОВ, растерянно замотал головой, и чуть не разревелся. Потому что все эти слова из этой самой головы напрочь вылетели.
– Правильно, но драться вам самим совсем не обязательно, каждого может представлять боец по его выбору.
– Вот что бывает, когда недооцениваешь соперника, – пробормотал Че.
– Я должна была стать Главным Действующим Лицом? – дрожащим голосом уточнила огрица.
– Тогда откуда ты знаешь про твердь, птицу и яйцо?
– Сможем, – сказала Дженни. – И потом, ты же не вытянешь Гвенни при ее полном весе, а сделать ее легкой с той стороны не сможешь. Закрепи лучше и свой конец.
– Наверное, еще не успела отвлечься, – пожала плечами Дженни. – Хотя странно, что ее нет до сих пор. Но она уже бывала в моей песне.
– На в-в-ведьму вроде бы н-н-непохожа, – пролепетала Гвенни.
Рассмотрев карту втроем, они углядели то, чего Мела раньше не замечала: невидимую реку, бравшую начало у Железной горы и несшую свои воды к озеру Чмок-Поцелуй через страну копуш. Не на карте, а на местности эту реку можно было отыскать единственным способом: по рыжим пятнышкам сносимой с горы ржавчины.
По прошествии двух дней река приблизилась к Горбу настолько, насколько осмелилась. Даже она предпочитала держаться подальше от обиталища гоблинов, и Гвенни, надо сказать, прекрасно ее понимала. Друзья пристали к берегу, не без сожаления оставили плот и продолжили путь пешком.
Она вручила пропуск Гвенни и добавила:
– Что скажешь? – спросила русалка у Яне. насчет пути.., его я тоже не знаю.
– Да будь ты хоть Симметрия, хоть Стереометрия, хоть кто угодно.., тут нет ничего интересного, так что можешь оставить нас в покое.
– Ну насмешила, малявка! Она меня уберет! Плати или проваливай!
– Ты кто такая, огрица смешная? – прогромыхал Вдребезг, воззрившись на нее.
– В Безымянном замке есть большое каменное гнездо, на котором птица рок высиживает яйцо. Каменное гнездо, ясное дело, твердое, оно и есть твердь. Рок роком и будет, а между ними яйцо. Яйцо-то Гвенни и должна доставить сюда.
– Как жаль, что мой отец не протянул еще хотя бы несколько лет! – воскликнула Гвенни, вовсе не пытаясь изобразить привязанность к умершему. Безвременная кончина отца печалила ее постольку, поскольку она еще не считала себя в достаточной степени подготовленной к правлению. – Но раз уж такое случилось… – тут на ее симпатичном личике появилось решительное выражение, – я исполню свой долг. Я сделаю все, чтобы не допустить разглашения Взрослой Тайны и уберечь наш Горб от пагубного владычества Горбача, а главное, чтобы исполнить свое предназначение и обратить гоблинов на путь добра. Другой вопрос, удастся ли мне это.
– Знаете что? По-моему, эта рослая, плечистая женщина и есть огрица.
Забравшись в укромный уголок, Мела разделась, вытерлась, натянула запасные сухие трусики и надела новую одежду. Глазомер у дракона оказался что надо, все вещи подошли точно по ее фигуре.
Сразу же после этих слов появился гоблин-дозорный, сопровождавший закутанную в плащ молодую женщину.
– А вот и не можешь. Так не положено.
– Мы сделаем то, что должны, – промолвила Гвенни. – Спасибо тебе, Добрый Волшебник.
Впрочем, Дженни потрясло не столько это, сколько открывшийся ей факт теснейшей взаимосвязи между Ксанфом и Обыкновенией.
Яне, глядя на стоявших рядом девушку-змею и русалку, не могла решить, кто из них красивее. Если фигурой, то вроде как Мела, а лицом, так Нада. Но с другой стороны…
Ну а кроме того, случись одной из них оступиться, Че смог бы удержать ее и сделать легкой, не дав свалиться в пропасть. Сам кентавр сохранял большую часть своего природного веса, поскольку это обеспечивало ему лучшее сцепление с тропой, которая пыталась их надуть, постоянно подсовывая никуда не ведущие (а то и ведущие к обрыву) ответвления. Некоторые из них выглядели более чем заманчиво, но сбить с толку Сэмми им, разумеется, не удавалось.
– Это Драгоман-коллекционер! – в ужасе воскликнула она. – Неужто моя горестная судьба и вправду в том, чтобы вечно оставаться экспонатом? Да еще и храниться не в экспозиции, а в запаснике?
– А не можем ли мы произвести деление? – промолвил один из Че.
Девочки уставились на него с сомнением.
Демонесса заклубилась и переформировалась в самую трогательную, маленькую, невинную и бедную сиротку, какую только можно было себе представить. В лохмотьях и с коробочкой тонких щепочек с красными кончиками.
– Поймал на вредности. Она решила, что мне не хочется ни того, чтобы она оставалась с нами, ни того, чтобы отправилась в замок, потому что там интереснее, чем на дороге. А того не сообразила, что могла бы находиться и здесь, и там.
– Но это нечестный вопрос.
– Разбудить? – не поняла Дженни.
Мела, хотя и готова была лишиться чувств, все же ухитрилась оставить их при себе, поскольку без чувств особо не порадуешься, а она радовалась от всей души. Да и было чему: принц Налдо, безусловно, являлся самым умным, красивым, мужественным и неженатым принцем во всем Ксанфе. До сих пор это было не столь очевидно, поскольку в человеческом облике она его не видела, а змеиную красоту сразу не оценишь, но теперь Никаких сомнений не было. Ее мечта сбылась.
– Не бойся. Я ведь обыкновенка, и во всех моих блюдах все, кроме названий, обыкновенное. Вся магия сводится к тому, что они выглядят под стать названиям, но никаких чудесных свойств у них нет. Кроме вкуса.
«Шотландка так шотландка», – подумала Мела. Как бы ни называлась расцветка, трусики ей нравились, и тем больше, чем дольше она ими любовалась. Однако уверенности в том, что они подходят ей лучше всех прочих, пока не было. Ведь иные из примеренных ранее, например, те, с луной и звездами, гораздо эффектнее. Неуверенно покачивая головой, она снова направилась к примерочной, но тут Окра спросила:
– Слышь, остроухая, а как вышло, что очки с тебя сбили, а ты на стенки не натыкаешься?
– Мяу! – возмутился кот.
– Все в порядке, – успокоила ее Роза. – Это и есть наряд принцессы. Вы с Айви одинакового роста, да и ножки у вас одного размера. Сама-то Айви сейчас гостит в дорогом моему сердцу замке Ругна, но она будет рада узнать, что я дала поносить ее платье такой прелестной просительнице.
– А лодка-то вам зачем? Вы же не умееете грести!
– Так ты видел мои трусики! – ахнула, покраснев, Мела. Хотя покраснела она, по большому счету, вовсе не из-за трусиков. Русалка просто-напросто влюбилась в Налдо, точно так же, как Окра в Вдребезга.
Потом Яне рассказала спасительницам свою незамысловатую историю. Окра в ответ поведала ей о своей мечте стать Главным Действующим Лицом, а при особом везении еще и избавиться от астмы. Мела сказала, что она относится к породе морских чудовищ-долгожителей, и поэтому полная ее история была бы слишком длинной, однако сейчас она занята поисками подходящего мужа.
– Сомневаюсь. С чего, например, вам взбрело в голову путешествовать без сопровождающих, если один из вас находится под защитой крылатых чудовищ?
– Меня, чтоб ты знала, зовут Пифон Парнасский и я говорю на всех языках, потому как моя обязанность ограждать эту гору от посторонних. А посторонние, они на каких только языках не лопочут. Так вот, менады сообщили, что ты доставляешь им беспокойство.
– В тыкве? Но…
– Во-первых, – сказал Че, – указатели позади нас уже исчезли, и мы можем потеряться.
– Коллекция разрастается, экспозиционных площадей не хватает. Нельзя же громоздить экспонаты один на другой. Пещеру придется реконструировать, а тебе тем временем постоять в запаснике.
– Еще как дрогнул, – подтвердил Налдо. – Он все удивлялся тому, что огрица вроде бы ни тупостью не блещет, ни безобразием, а из головы у него никак не идет.
– Но поспеешь ли ты за ним, если это будет далеко? – прервал ее кентавр. – Наверное, нет, а вот я поспею. Гвенни, – повернулся он к гоблинше, – ты не могла бы раздобыть нам шнур или веревку? Что-нибудь, к чему можно привязать что-то легкое, и тащить с той скоростью, с какой потребуется.
– Наверняка не понравится, – подтвердил профессор, обнажив клыки в некоем подобии улыбки.
– Но обыкновены непредсказуемы, – возразила Нада. – Как я могу предугадать, что придет ему в голову, если не обучу его хорошим манерам?
– Наверное, мы ее забавляем. Она развлекается, так же как Метрия развлекается, устраивая свои каверзы людям. Правда, Чудо-в-Перьях никого не обводит вокруг пальца.
– Так это она нам нужна? – спросил Че. – Эта здоровенная змеюка?
Гвенни отвела друзей в маленькую комнатушку и извлекла из шкатулки старый, потрепанный свиток. Все погрузились в чтение.
– Я вообще о ней не слышала, пока ты не рассказала о том, как принц Дольф с ней обручился, – промолвила Окра. – А она знакома с эльфессой Дженни?
– Чудушка! – вскликнула Окра, бросаясь ей на шею.
Че прекрасно понял, что ее так задело. Употребленное Горбачом слово было очень обидным для девочек, потому что являлось весьма уничижительным по отношению ко всему женскому полу. Недаром Заговор запрещал его употребление.
– Кажется, я сообразила! – воскликнула Мела. – Роксана остается замедленной, а мы ускоренными: видимо, это различие сохраняется не только наяву. Этак она сюда и за век не доберется.
И тут Окра бросилась прямо на еще не успевшего встать Вздребезга. Повалилась на него. Опустила лицо к его лицу. И прильнула губами к его губам.
– Неплохо, – с удовлетворением заявила она, вернувшись в пещеру, – А что это за вещи?
– А я что сказала?
Были среди предложенных и модели, явно призванные воспламенять воображение. Но они были рассчитаны на мужское воображение, а в отсутствие мужчин просто жглись. Нашлись и призванные пощекотать фантазию трусики из перьев. К сожалению, щекотали они не только фантазию, но и.., другие места. Да так щекотали, что русалка просто зашлась от смеха. А ей вовсе не хотелось, чтобы хохотунчик напал на нее в присутствии принца.
– Я поняла, дело в птице.
Гвенни кивнула с таким видом, словно приняла это как нечто само собой разумеющееся, и повернулась к Горбачу.
– Может, попробуем с ним договориться? – промолвила Окра без особой надежды. – Вдруг удастся убедить его не есть нас?
– Ну надо же! По-моему, я знаю твою судьбу.
– Но коли так, почему нельзя было сразу направить нас к тебе? – спросила Яне.
– Спасибо тебе, Дра, – сказала Мела.
– Эй, рыгайло, где тут самое неподходящее место, чтобы справить нужду, о которой будто бы неприлично упоминать? – спросила она.
– Хотелось бы верить.
– Смотри, – тетушка ткнула корявым пальцем в дверь, а поскольку та оказалась закрытой, то расщепилась и слетела с петель. И поделом – нечего торчать на пути у огрицы. – Видишь того грязного старикана? Да, пожалуй, он подойдет. Я, знаешь ли, сама трижды вдова и все три моих покойника были вдовцами, так что эту породу знаю хорошо. Ежели кто свел свою женушку в могилу, то он настоящий огр, а не какой-нибудь огрех. Будете жить по-огрски, или ты его уморишь, или он тебя. Не жизнь, а сплошная умора.
– Как бы не так, случайность… Ты была выбрана на главную роль. Кому-то следовало сыграть ее в Ксанфе, и она досталась тебе.
Впрочем, Окры все это касалось лишь постольку, поскольку именно на этой достопамятной свадьбе мать Окры, Папоротница Годзилла, получила отлитый из чугуна дочуркин гороскоп. Повивальная бабка, занимавшаяся заодно гаданием и ворожбой, объявила, что расположение рун, звезд и бычьих кишок предвещает маленькой огрице как хорошее, так и дурное. Хорошее сводилось к тому, что Окре (полным именем ее не называла даже матушка, поскольку ни одному огру было не под силу выучить этакую прорву слов) суждено в будущем занять в Ксанфе видное положение. Впрочем, Годзиллу это известие не слишком обрадовало: она поняла пророчество так, что Окра со временем усядется так высоко, что ее будет отовсюду видно. На гору залезет или что-то в этом роде. А вот дурное известие оказалось и впрямь дурным: бедная малышка случайно нарвалась на потерянное, надо думать, кем-то из донных прокляторов, проклятие и в результате – о ужас! – заполучила магический талант.
Потом Яне рассказала спасительницам свою незамысловатую историю. Окра в ответ поведала ей о своей мечте стать Главным Действующим Лицом, а при особом везении еще и избавиться от астмы. Мела сказала, что она относится к породе морских чудовищ-долгожителей, и поэтому полная ее история была бы слишком длинной, однако сейчас она занята поисками подходящего мужа.
– Яне? Очень приятно. А меня Мела, морская русалка. А это огрица Окра.
– Для непонятливых повторяю: в финале конкурса оказались две претендентки, маленькая эльфесса и юная огрица. Те, кому положено, выбрали эльфессу. Ее переправили через дыру в Ксанф, а огрица осталась не у дел.
– Однако, – грустно заметил Че, – похоже, что подрастая, все меняются. Посмотрите хотя бы на Электру.
– Для начала нужно извлечь его из-под птицы, – указала Гвенни – Сделаем так, – предложил Че. – Ты приподнимешь птицу с помощью палочки, а я щелкну яйцо хвостом, чтобы оно стало легким Потом мы с Дженни заберем яйцо из гнезда, а ты опустишь птицу на место.