ПОДНИМАТЬСЯ СТРУЙКИ ВОНЮЧЕГО

Нада задержала на ней внимательный взгляд, но потом, словно не доверяя собственным умозаключениям, обратилась к огрице.
– Думаю, второе и третье будут еще тяжелее, – отозвался Че, поняв, что Метрия хочет заставить их понервничать, и твердо решивший не доставить ей такого удовольствия.
Гвенни этих слов, разумеется, не слышала, но видела, как подружка раскрыла рот, и догадалась, что она может сказать.
– Спутника? – переспросил Че. – Я вот тоже состою спутником Гвенни.
Сэмми, не теряя времени, поспешил к подъемному мосту. Который, стоит отметить, было опущен, а опускные решетки ворот подняты. Создавалось впечатление будто в замке ожидали гостей, хотя в это верилось с трудом. Откуда здесь могли знать о каверзе Горбача и о том, что им удастся забраться в такую даль и высь?
Спустив лодку на воду, они продолжили путь к дальнему берегу. Тучная Королева пустилась за ними вдогонку и, хотя Окра налегала на весла изо всех сил, наверное, догнала бы, не соверши досадную для себя ошибку. Завидя лодку, она дунула с такой силой, что шквал понес суденышко к берегу. Туча почти сразу поняла свою оплошность, но втянуть выпущенный воздух обратно уже не могла.
– Нет.
– Спасибо, – сказала она присутствующим, направляясь к своим малюткам.
– А ты? – Налдо повернулся к Че. – Может быть, ты разъяснишь этот вопрос?
– Да, может быть, дело не только в зависти. Вполне возможно, взрослые думают, что, сохраняя многое от детей в секрете, они оберегают нас от какой-то опасности. Боятся, как бы дети по неведению сами себе не навредили. Ну, как если бы кто-нибудь вздумал зажигать магический огонь в соломенной хижине, не зная, что солома очень горючая.
Немножко передохнув, спутники попросили Сэмми найти подходящее место для ночлега, и он быстро отыскал им прекрасный шелковый шатер, оказавшийся тут, поскольку его соткали из шелковых нитей гусеницы тутового шелкопряда А с ветвей росшего рядом тутового дерева свисали не только всяческие фрукты, но и удобные шелковые гамаки. Ну а поскольку долгий и трудный путь основательно всех вымотал, Гвенни не смогла полюбоваться сновидениями своих друзей. Она заснула так же быстро, как и они, мгновенно провалившись в сон, пожалуй, столь же глубокий, как и Провал. И столь же темный – во всяком случае, она никаких снов не видела.
– Что?
Идея показалась подходящей и была принята. Хлестнув каждого хвостом, Че сделал всех настолько легкими, что им пришлось прихватить в качестве балласта камни.
Яне с надеждой ждала ответа. Вдруг туда можно добраться по подземной реке: тогда имеет смысл смастерить плот или лодку и поберечь ноги.
– Баран? – с трудом переспросила все еще задыхавшаяся Окра.
– Я что же, должна расхаживать в трусиках? – спросила Мела.
– А ты надень их поверх рукавиц, – предложила Роза. Окра так и сделала. Черные перчатки зрительно уменьшили ее руки, так что они тоже стали выглядеть почти человеческими. С непривычки это смущало, но не слишком.
В то же мгновение всех оказалось по одному. Включая кота. Переглянувшись, они подошли к краю стола и увидели, что он стоит посреди то ли луга, то ли газона, поросшего цветами. Когда Дженни наклонилась, желтая чашечка одного из них качнулась к ней и раскрылась, обнажив острые клыки.
Окра попробовала. Она обращалась к семечку и мысленно, и вслух, но ничего не происходило.
– Нет, ему это не понравится. Кроме того, он может запутаться в ней и даже задушиться. Но нам нужно найти… – она осеклась, заметив что Сэмми уже насторожился и готов пуститься бежать. – Что же делать?
Зато теперь Мела выйдет за принца и тоже станет принцессой. А все благодаря юбочке и необычным трусикам.
– Ладно, – со вздохом сказала Гвенни, поняв, что просто так от Метрии не отделаться. – Мы скажем тебе в чем дело, если ты пообещаешь оставить нас в покое. Годится?
Судя по огромному холлу, в замке мог бы обитать великан. Под стать холлу была и величественная, но тоже совершенно пустая пиршественная зала. Друзья свернули в боковой коридор, но туда выходило такое множество дверей, что, заглядывая в каждую, они потеряли бы уйму времени.
В этот момент в залу ввалился окруженный толпой приспешников Горбач.
– Ну что ж, как раз это мы, пожалуй, можем уладить.
Он щелкнув себя хвостом и приподнялся в воздух, но как раз тут Сэмми прыгнул в разверзшуюся перед ними пустоту.
– Теперь-то уж ты удовлетворен, – промолвила она с напускной серьезностью, хотя Че знал, что ей стоит больших трудов не расхохотаться. Это была их любимая игра: с серьезным видом проделывать всякие дурацкие штуки, которыми так любят заниматься взрослые.
Они какие?
Однако дракон, видимо, еще не уразумел, что одна из трех спутниц не девица, а огрица. Сделав круг, он атаковал снова.
– Я Че, спутник Гвенни. Считается, что мне суждено изменить ход истории Ксанфа, – представился маленький кентавр, а когда деревья пропустили и его, вежливо поблагодарил:
– Ооой! – завизжала Яне. – Он хочет крисТаллизировать нас. Выдохнет облако, и та, кого оно коснется, окажется в кристалле. Не дайте ему дыхнуть на нас!
– Какой безмозглый болван осмелился… – взревел было он, но едва увидел личико Нады, как его взгляд смягчился.
– Они предназначены для использования ночными кобылицами со слабым зрением. Отсюда вытекает третья проблема. Надевший их видит сны так, как видят их кобылки-страшилки – Ну, какая тут пробле… – начала было Дженни, но тут же осеклась. – И дурные тоже?
И они попрыгали в ров, где их тут же облепила тина и опутали густые водоросли.
– Залезайте.
– Что догадки… Мне просто так, ни с того ни с сего подумалось, что Яне запросто могла бы оказаться принцессой-потеряшкой, имеющей сестру-близнеца и магический талант масштаба волшебницы. Но мало ли кому что подумается? Это ничего не значит.
– Так не пойдет, – заявила она. – Разговор у нас должен быть самый простецкий. Ведь предполагается, что эта Ойбеда умом вовсе не блещет.
– Подумаешь, Гвенни. Она всего-навсего глупая девчонка!
– В первую очередь мы заслужили право на встречу с волшебником. Почему бы нам не отправиться к нему прямо сейчас?
Налдо вынырнул, вылез из пещеры и легко соскользнул с утеса. Змеиное тело и впрямь позволяло ему двигаться весьма проворно.
– Ну, сейчас-то в нашей компании нет ничего примечательного, – промолвила Гвенни.
Это слово оказалось еще гаже предыдущего. Печенюшки обуглились, от них стали подниматься струйки вонючего дыма. Гоблинша, только-только оправившаяся от первого потрясения, зашаталась и едва не упала. Гоблины-мужчины принялись ухмыляться: гадости были им по праву и такой вождь, пожалуй, пришелся бы по вкусу. Че замутило, а Дженни слегка позеленела.
– А мне бы завалиться в бассейн с морской водой, на доже из водорослей, – высказала пожелание Мела.
Нада покачала головой.
– Не в том дело. Пойми, мне ведь невдомек было, что меня кто-то там для чего-то там выбрал, а кому-то другому из-за меня не досталось какой-то роли. Я искренне считала свое появление в Ксанфе чистой случайностью.
– Так что же, ему можно обманывать и мошенничать, а тебе нельзя? – спросила Мела.
К счастью, когда позади ракетного семени прогрохотал взрыв, Окра крепко обхватила Мелу одной рукой, а Яне другой Семя содрогнулось, а потом оторвалось от земли и поднялось в воздух. От страха Мела и Яне зажмурились, а вот огрице не хватило сообразительности и пугливости последовать их примеру, так что она продолжала смотреть сквозь полупрозрачную оболочку Отталкиваясь от выраставшего из его нижней части дымного столба, семя, набирая скорость, взвилось выше Дерева Семян и устремилось к безмятежно прохлаждавшемуся на небе облачку. Смекнув, что странная штуковина настроена двигаться напролом, облачко попыталось убраться с дороги, но не успело. Уже основательно разогнавшееся семя зацепило его край: от удара облачко завертелось, а от незаслуженной обиды расплакалось, оросив землю дождем. Семя, по-прежнему изрыгая огонь и дым, неслось все выше.
– Не стоит, – отозвалась Мела с музыкальным смехом, – ты нравишься мне такой, какая есть.
– Я их беру.
Помимо гор, рядом со многими кнопками красовались изображения замков: окруженный гниющими трупами замок зомби, замок Доброго Волшебника, возле башни которого восседал старый сварливый гном, замок Ругна, утопающий в пышном саду, и еще один замок, взгромоздившийся на облако.
Спрятав палочку, Гвенни взялась за веревку. Руки у гоблинов цепкие и сильные, так что переправиться ей удалось без особого труда. Как только это случилось, Дженни отвязала конец, а Че выбрал веревку на свою сторону. Но к тому времени некоторым свинопотамам удалось выбраться из барахтавшейся кучи.
– А вы наверняка и есть те самые отпрыски, – сказала Мела. – Славно выглядите. Как вас зовут?
Че, припомнив уроки географии, заверил девочек в том, что порогов и водопадов на реке нет, а если плот зацепится за ветви склонившихся над водой деревьев, это грозит им лишь небольшой задержкой. Течение здесь не быстрое, и путь будет долгим, зато река понесет их сама, и им не придется делать привал на ночь. Отплыли они в вечерних сумерках.
Окра подпрыгнула, чего в общей суматохе не заметил никто, кроме стоявшей рядом Яне.
– Налдо не подведет! – пылко заверила Гвенни. – Когда Горб осадили крылатые чудовища, он явился к нам на помощь, будучи верен давнему союзу, хотя его народ веками враждовал с нашим. Налдо просто прелесть, второго такого во всем Ксанфе не сыщешь.
– Но ведь он еще не добрался до озера Огр-Ыз-Ок, – сказала Яне. – Откуда ему об этом знать?
– О, это ты, милочка? Чем могу быть полезен?
В этом сне было сумрачно. Кот бежал в дымке тумана сквозь какие-то заросли, выглядевшие все более и более странно. Наконец, когда в небе появились две яркие луны, он остановился на поляне перед стаей крупных, выглядевших опасными хищниками, животных.
– Именно. Сейчас вас ждут испытания, а когда попадете внутрь, София подберет вам подходящую одежонку.
– Идиот! – позвала Гвенни, и тот выступил вперед.
Мела вроде бы пыталась ей что-то сказать, однако огрица налегала на весла с таким рвением, что решительно ничего не слышала. И не замечала, покуда над озером не сгустилась тьма. Удивившись тому, как быстро наступила ночь, Окра подняла глаза и поняла, что дело не в ночи, а в нависшей над ними готовой пролиться дождем темной туче. Против дождя как такового огрица ничего не имела, но слишком сильный ливень грозил заполнить лодку водой.
– Ой!
– Может быть, обычным фавнам и нимфам снится, будто они летают? – предположила Дженни.
Мела с Яне взбили подушки, разделись и улеглись, а вот Окре было не до сна. Оказывается, у нее была возможность стать Главным Действующим Лицом, но тут вмешалась какая-то эльфесса. Противная маленькая эльфесса заполучила ее роль. Окра чуяла запах этой особы, он отличался от запаха обычных эльфов, поскольку не имел привычного вязкого привкуса эльфийских вязов. И огрица была уверена, что, попадись ей эта девица, она ее ни с кем не спутает.
– Общего? – переспросила Мела.
– Но с чего ты взял, что мне нужна эльфийская девочка? – спросила она кентавра.
Рассмотрев карту втроем, они углядели то, чего Мела раньше не замечала: невидимую реку, бравшую начало у Железной горы и несшую свои воды к озеру Чмок-Поцелуй через страну копуш. Не на карте, а на местности эту реку можно было отыскать единственным способом: по рыжим пятнышкам сносимой с горы ржавчины.
Они прошли не так уж много, когда воздух затуманился, сгустился, и перед ними появилась демонесса Метрия.
– Мне надо ее опробовать, – заявила она, направляя палочку на Дженни. Та немедленно поднялась в воздух.
– А ты, наверное, хочешь сказать «поищу»?
– Осторожно! Ты можешь нарушить Заговор!
– Ну-ка посмотрим, что это за водоем, – промолвила Мела, доставая справочник. – О, пожалуй, нам лучше обогнуть его волоком.
Этого они и впрямь не хотели: вздумай тучка прослезиться, тропа стала бы скользкой, а то, не ровен час, их и вовсе могло бы смыть вниз.
– Как жаль, что мой отец не протянул еще хотя бы несколько лет! – воскликнула Гвенни, вовсе не пытаясь изобразить привязанность к умершему. Безвременная кончина отца печалила ее постольку, поскольку она еще не считала себя в достаточной степени подготовленной к правлению. – Но раз уж такое случилось… – тут на ее симпатичном личике появилось решительное выражение, – я исполню свой долг. Я сделаю все, чтобы не допустить разглашения Взрослой Тайны и уберечь наш Горб от пагубного владычества Горбача, а главное, чтобы исполнить свое предназначение и обратить гоблинов на путь добра. Другой вопрос, удастся ли мне это.
– А тебе что приспичило? – обратился волшебник к Яне.
Огрица сердито взревела, однако смахнула шляпу с головы. И тут же обрела свой обычный облик. Сейчас Окра выглядела растерянной, и Яне прекрасно понимала, какие чувства она испытывает.
– Еще как дрогнул, – подтвердил Налдо. – Он все удивлялся тому, что огрица вроде бы ни тупостью не блещет, ни безобразием, а из головы у него никак не идет.
Порешив на этом, спутники свернули по боковой тропе на восток и ко второй половине дня вышли к большой реке, столь широкой и полноводной, что казалось решительно невозможным, чтобы ее исток мог находиться где-то недалеко, на северной стороне провала. Однако Че объяснил девочкам эту странность.
– Ну что, не пора ли за стол?
Ей показалось, будто волшебник нахмурился, хотя физиономия его была столь морщинистой, что судить об этом с уверенностью было трудно.
– Это понятно. У тебя ведь нет особого опыта общения с драконами.
– Как я здесь оказалась? – спросила она Дженни, находившуюся там же со своим котом.
– Ясное дело. Это же щекотиха.
Птица призадумалась. Гвенни могла видеть ее мысли, и увиденное девочку ничуть не порадовало: на картинке Гвенни засыпала и роняла палочку, после чего Роксана оставалась и с яйцом, и с кормом.
– Может, угощение?
– Прошлое плавание на плоту вышло у нас не очень-то удачным, – промолвила Гвенни, наморщив носик.
Внутри семя оказалось значительно больше, чем снаружи, так что все вшестером разместились там без особого труда. Потом огрица закрыла люк и ткнула пальцем в панель перед собой. Послышался страшный грохот, из заднего конца семечка вырвалось, словно стремясь убежать прочь, окутанное дымом пламя. Что, конечно, было гораздо лучше, чем если бы это пламя вознамерилось подпалить семя да сжечь его вместе со всеми забравшимися внутрь. Но семечко – ракета, или как его там – тоже перепугалось и припустило от огня со страшной скоростью. Перепуганные Дженни и Гвенни схватились друг за дружку, тогда как Мела с Яне сохраняли спокойствие. Взглянув на огрицу, Че увидел, что та смотрит на панель со множеством кнопок, каждой из которых соответствовала картинка. Изображение неприглядной горы с рытвинами и ухабами на склонах – не иначе, как Гоблинова Горба – слегка светилось.
– Придется попробовать, – поддержала ее Яне. – Другого-то выхода все равно нет.
На востоке над дальними кустами появилось облако пара. Не оставалось сомнений в том, что пыхтевший там паровик вот-вот появится. И бросится на них.
– Кто вы такие? – поинтересовался детеныш крылатого кентавра. Все трое пребывали в некоторой растерянности, впрочем, вполне извинительной. Ведь на своей памяти двое из них только что находились в клетке, а одна – лицом к лицу (то есть к клюву) с птицей рок.
– Моя астма, – сказала она. – Я от нее хриплю.
– Что делать с сажей? – не поняла Окра.
Это слово оказалось еще гаже предыдущего. Печенюшки обуглились, от них стали подниматься струйки вонючего дыма. Гоблинша, только-только оправившаяся от первого потрясения, зашаталась и едва не упала. Гоблины-мужчины принялись ухмыляться: гадости были им по праву и такой вождь, пожалуй, пришелся бы по вкусу. Че замутило, а Дженни слегка позеленела.
Вскоре Окра и сама убедилась, что от проделок Тучной Королевы радости мало. Облако сформировалось в здоровенный туманный рот, который принялся дуть прямо на них, вздымая волны все выше и выше. Дождь сначала закапал, потом зачастил, а потом хлынул как из ведра. Мела завизжала.
– Если он прополз в том направлении и не вернулся, этот путь свободен для всякого идущего сзади, – предположила Дженни. – Однако Безымянный замок может находиться очень далеко: Горбач наверняка рассчитывает, что мы не уложимся в отведенный срок.
Чудовище шагнуло по направлению к Рвении.
– Именно. И все, что для этого нужно, это отпустить нас с перышком, – сказала Окра. – Ты согласна?
– Ой, трусики! – пискнула, оказавшись внутри, Яне. – Как много, и какие все миленькие!
Че собрался было в очередной раз поморщиться, но тут у него и впрямь появилась мысль.
Не желая сносить насмешки, Окра сторонилась других огрят, своих ровесников или сверстников. Впрочем, назови она кого-нибудь из них одним из этих чудных слов, они просто не поняли бы, о чем речь, и могли бы обидеться. «Дубина», «болван» или «остолоп» – прозвища понятные и почтенные, а за какую-то невразумительную заумь можно и схлопотать. В итоге получалось, что большую часть времени юная огрица занималась работой по дому и чем настойчивее терла кастрюли или отскребала грязь с полов, тем настойчивее лезли в ее голову назойливые умные мысли.
Мела, Яне и Окра забрались обратно в ракету и закрыли люк. Че и девочки торопливо попятились, ожидая огня и дыма. Гвенни замахала рукой начавшим высовываться из нор гоблинам, чтобы те подождали вылезать.
Если нет, вам придется добывать пропитание под землей.
– Может быть. Но болтать да сплетничать – моя профессия, и меня бесит, когда мне не дают заниматься главным делом всей жизни.
Гвенни, Дженни и Че последовали за Годивой в Гоблинов Горб. Маленький кентавр обычно сопровождал Гвенни, когда она отправлялась погостить домой, так что в Горбу бывал неоднократно, но сейчас чувствовал себя не так, как обычно. Он ощущал затаенную враждебность и понимал, отчего она проистекает. Все знали, что Че является спутником Гвенни, наследницы Грыжи, намеренной занять после него пост гоблинатора. Гоблины не любят заглядывать далеко в будущее, и до поры это никого особо не беспокоило, однако теперь вопрос перешел в практическую плоскость, и многих мужчин бесила сама мысль о том, что ими будет командовать девчонка. Гоблинши, возможно, смотрели на эту перспективу иначе, но пока вопрос о наследнике не решился, предпочитали держать язык за зубами. Таким образом, Гвенни была в одиночестве: во всем Горбу она могла рассчитывать лишь на мать.
– Будешь знать, как прятать девиц в стекляшки, головешка горелая! – прорычала она.
Мысленная картинка Роксаны взорвалась осколками, один из которых пролетел так близко от Гвенни, что ей пришлось уклониться. Видимо, это означало, что яйца взаймы не дают.
– Да, пожалуй, что другого пути нет, – поразмыслив, согласилась Гвенни.
– Че, – покачала головой Гвенни, – опять ты понес кентаврскую заумь. Ну что, скажи на милость, означает это твое ситу.., пра.., даже не выговорить!
– По-моему, пушка встала не на предохранитель, а на ноги, да на них и убежала, – промолвила Дженни. – Правда, я даже спрашивать не буду, что это за предохранитель такой – наверняка та еще гадость. Думаю, обыкновены страшно боятся самоходных пушек.
– Симург велела мне передать его тебе. Но ты должна отпустить пленников и не пытаться никого из нас съесть.
– Никак. Боюсь, что и Дженни ты спасти не сможешь. Подумай о том, как удрать самой.
–..я слишком мал, и пока у меня не окрепли крылья я не могу… – Кентавр осекся и покачал головой. – Постойте, запамятовал. Что это я не могу?
– Только краешек, и то мельком, – ответил Налдо. – Но этого более чем достаточно. Мне ясно, что ты самая соблазнительная из полукровок Ксанфа: о лучшей жене не приходится и мечтать. А я, – он принял человеческий облик и предстал перед собравшимися в виде прекрасного принца, – а я, смею надеяться, вполне подходящий жених. Принц, холостяк, вроде бы не дурак, не трус и не урод. У меня у самого хвост (в подтверждение этих слов он на миг обернулся нагом), так что не одобрять хвостов с моей стороны было бы просто глупостью. Я люблю поплавать, ничего не имею против сырой рыбы, что же до волос… Я буду просто счастлив расчесывать их, если ты в это время будешь сидеть у меня на коленях в своей развеселой юбочке и этих трусиках. Так как, ты согласна выйти за меня замуж?