СООБРАЗИВ, ЧТО

Мальчишка смерил ее презрительным взглядом, но, видимо, почувствовав, что сестра не шутит, умолк и лишь сплюнул в сторону. Плевок у него получился и вправду грязный.
– Но ты же русалка. Разве русалки тонут? – удивилась Окра.
Находя все новые двери, Окра открывала их одну за другой, но тут же и закрывала. Потому что за каждой обнаруживался сердито дребезжащий костями маленький скелетик. В конце концов спутницы уселись на каменном полу и устроили совещание.
– Дело в шляпе! – взвизгнул, догадавшись, Горбач. – Тут замешана магия.
– Думаю, она хочет, чтобы мы догадались, – сказала кентавр. – Заставляет нас заняться этим как бы в наказание за нежелание признавать правоту взрослых и их Заговора. Вообще-то виноват я, но вы меня поддержали, вот она и прицепилась к нам всем.
– Но ведь Сэмми не человек.
– Может быть, попросить Чудо-в-Перьях? – сказала Окра.
– Ага, наша берет! – вскричала, увлекшись боем, Дженни. – Против нашей шляпки кишка тонка!
Окра малость растерялась, поскольку с этим воплем в воздух вылетели разом четыре похожих на небольшие дубинки восклицательных знака. Но потом пришла в себя, посрывала с кожи Мелы клещей да этими самыми дубинками их и порасплющила. После чего закинула за спину котомку и помогла русалке выбраться наружу. У той от потери крови кружилась голова, что не помешало ей обратить внимание на беспорядок на берегу.
Демон перелистал взглядом свою волшебную книгу и удовлетворенно кивнул.
– Это что такое? – спросила, указывая на них, Окра.
Просто чудовищного, тем более что посередине, над огромным каменным гнездом, парило самое настоящее чудовище – птица рок.
Еще через несколько страниц у нее закружилась голова. Девочка оторвались от чтения и подумала, что некоторым из этих обыкновенов не мешало бы оставить свои странные измышления при себе. В Ксанфе и без того довольно чудес, так что не стоит усугублять.
– Поймал на вредности. Она решила, что мне не хочется ни того, чтобы она оставалась с нами, ни того, чтобы отправилась в замок, потому что там интереснее, чем на дороге. А того не сообразила, что могла бы находиться и здесь, и там.
Весь следующий день (насколько можно было судить о ходе времени при отсутствии луны и солнца) они ели каштаны, сосали ириски и пили молоко из кувшинок. Никто их не тревожил: если в реке и водились другие чудовища, то они, должно быть, уже прослышали, чем на этом плоту угощают.
– И все же, – покачал головой Че, которому все это тоже не нравилось, – нам придется договариваться. Скажи, Рогонос, какой выкуп тебе нужен.
– Привязать-то я привязал, но… – начал было он, но Дженни уже обернулась к Гвенни.
– Не думаю, чтобы умножаться на дробь было больнее, чем на целое число, – сказал третий Че.
Но глупая птица ни в какую не хочет нас слушать.
– Но ведь Сэмми не человек.
– Что вы увидели? – спросил заинтригованный Че.
– Возможно, – начал он, – взрослые и вправду понапридумали всяких ограничений и секретов, чтобы оградить детей от разных опасностей. Наверное, они искренне считают, будто их Заговор составлен на благо детям и приносит им только пользу. Но они ошибаются. Для того чтобы дети с годами не просто росли, но и по-настоящему взрослели, им необходимо приобретать знания и опыт.
– Вот как? А ты знаешь, как я обычно поступаю с хрупкими, невинными девушками?
– В таком случае можешь отбросить их прочь, – пожала плечами Годива. – Но не надейся, что кто-нибудь станет заботиться о твоем пропитании.
– Это точно, – подтвердил Че, но больше не проронил ни слова. Сделать выбор надлежало самой Гвенни.
У Яне возникло ощущение, называемое «дежавю», но она не стала заострять на этом внимание, потому что, во-первых, не знала, откуда взялось ощущение, а во-вторых – что значит это слово.
И тут к ней явилась неожиданная мысль: а ведь ответ на ее вопрос Доброму Волшебнику наполовину получен.
– А какого, в таком случае, они цвета?
– Огрице так огрице, – сказала Роксана, – ей, значит, и быть съеденной первой. Не знаю, как тут некоторым удалось выбраться из клетки, но больше такого не произойдет. Потому что съеденная еда уже никуда не выберется.
– Будешь знать, как прятать девиц в стекляшки, головешка горелая! – прорычала она.
Окра подивилась было тому, что тяжесть такой махины не увлекает облако вниз, но потом решила, что тут явно не обошлось без магии, а там, где замешана магия, ничему удивляться не приходится.
– Ну что ж, значит скоро вам предстоит вступить в Заговор, – заявила Взрослая. – А сейчас… – она протянула руку и извлекла откуда-то двух кукол, каждую величиной с одну из девочек.
– А еще, – предположила Окра, – у нее может обнаружиться такой магический талант, что ее признают волшебницей. Он только ждет своего часа, чтобы проявиться.
Впрочем, отдохнув, они тронулись в путь, сообразив, что пока тропа идет по этой волшебной роще, а они идут по этой тропе, время работает на них.
– Эй, птичка! Сейчас заберу твое яичко!
Налдо вынырнул, вылез из пещеры и легко соскользнул с утеса. Змеиное тело и впрямь позволяло ему двигаться весьма проворно.
– Здорово! – воскликнул Че, сообразив, что лучшего бойца трудно и пожелать. Несмотря на молодость, принц был умелым воином: ему даже довелось руководить обороной Гоблинова Горба от крылатых чудовищ. Сын короля нагов занимался этим не из любви к гоблинам, а в силу древнего соглашения, обязывавшего сухопутных чудовищ поддерживать друг друга против крылатых, но все равно отнесся к делу со всей ответственностью. Гвенни и ее матушку Годиву принц знал лично, а как принц нагов был политически заинтересован в переменах в Горбу. – А где он?
Гвенни и Дженни переглянулись. Это не укрылось и от Че, понявшего, что девочки подумали о том же, о чем и он. О том, как влияет на отношения между людьми семейная жизнь.
Затем во сне объявился кот, как и наяву, дремавший рядом с Дженни. Более того, над его головкой тоже возникло маленькое облачко: ему снилось, будто он спит и видит сон. Детали разглядеть не удавалось: возможно, это тоже был сон о том, что он спит и видит сон о том, что спит.., и так до бесконечности.
Размышляя о том, что ей пришлось помочь Дженни, Окра не переставала удивляться себе и этому глупому, но глупому совсем не на огрский манер, поступку. Хорошо еще, если не придется пожалеть о содеянном, но в любом случае к осуществлению своей мечты она не приблизилась. Все произошедшее никоим образом не превращало ее в Главное Действующее Лицо.
– Молчи! – воскликнул Че. – Это не просто пол, а таблица. Таблица умножения!
Спустя несколько мгновений дракон закончил осмысливать парадокс.
Че поморщился. Он таких детских восторгов не разделял.
Посреди комнаты на куче всяческой выпечки сидел мальчишка лет двенадцати. Набирая полные пригоршни, он подбрасывал печенье в воздух и смеялся, глядя, как оно крошится, падая на пол Должно быть, он, слопав сколько мог, изводил оставшееся, чтобы никому не досталось. Поступать так мог только настоящий поганец, но этот Горбач и был самым распоганым поганцем.
Но наблюдать за дальнейшим развитием сна Гвенни было некогда: Дженни предоставила им возможность освободиться, и было бы непростительной глупостью этой возможностью не воспользоваться. С помощью палочки она осторожно опустила яйцо в гнездо, спрятала палочку в котомку и подбежала к находившимся у стены клеткам. Они находились высоко над ее головой, поскольку были рассчитаны на огромный рост Роксаны. Чтобы добраться дотуда, Гвенни пришлось лезть по стене, но, к счастью, цепляться за облачную кладку было довольно удобно.
– Ну, мне хочется хотя бы окунуть хвост в морскую воду. Но если это трудно…
– Правильно ли я понимаю: представься тебе возможность занять желаемое положение, ты оставила бы эту Дженни в покое?
– Тут сразу и не скажешь, – заметила Метрия. – Цвета-то все время меняются.
– Теперь насчет твоего таланта, – сказал Налдо. – Он сродни усилению, таланту Айви, но действует более тонко.
– А вот и не надо так думать. Хамфри и вправду был королем, как раз тогда мы и поженились. Дело в том, что в ту пору у меня завелась душа, и избавиться от этой обузы я могла, лишь выйдя замуж за короля. Тогда я считала душу обузой, хотя теперь, стыдно признаться, была бы не прочь обзавестись ей снова, – при этих словах Дана залилась краской. – Так что прошу вас, дайте мне возможность совершить хороший поступок. Такой добрый, как будто я вернула себе душу.
Свернув на боковую тропку, которую сами они ни за что бы не заметили, Сэмми привел их к чудесной рощице, где имелось все необходимое для ужина и ночлега. Сосна, под которой так и хотелось соснуть, подушечнии, а, подушки с которой так и просились под ушко, молочай, из стручков которого цедили чай с молоком, и поросль всяческих сластей.
– А теперь снова одетая, – растерянно проговорила Гвенни. – А что ты там говорила насчет мыслей?
Мела не очень-то поверила всему сказанному, однако раздражать демонессу и тем самым подбивать ее на новые каверзы не хотела. А потому решила увести разговор в сторону.
– Конечно, ведь у тебя здесь друзья, – заметила Айви.
Кентавр взял куклу-мужчину.
– Пока не знаю, – отозвалась Мела – Ветрила вроде бы ветер ловят, ветровки на ветру носят, ветреницы, заводные девчонки, на ветру заводятся и пляшут, а вот остальное…
– Нет!
– А я огрица, – встряла Окра, – мы тоже почти никогда не одеваемся, нам хватает и меха.
– У меня есть лишнее ребро, – похвасталась Костя и в доказательство слегка щелкнула по ребру костяным пальцем. Ребро отозвалось мелодичным звоном.
– Эй! – возмутилась Яне. – Это нарушение! Ты не имеешь права вмешиваться в ход поединка.
– Давайте я превращусь в змея, – предложил принц. – Ограничения, о которых вы говорите, не распространяются на животных, так что можно будет считать, будто никто ничего не нарушил.
– Моя сестра давно пыталась меня женить, – признался Налдо, – и наконец-то преуспела. Подойди ко мне, милая, давай скрепим нашу помолвку поцелуем.
– Неважно! – сиротка поджала губки.
– Что такое, – медленно пробормотала она, с трудом выговаривая слова. – Что ты со мной сделала?
СПАСИБО ЗА ПОДДЕРЖКУ НАШИХ ЛОЗУНГОВ, написал на очередном листе Дуб. – УГОЩАЙТЕСЬ, НО ПРОШУ НЕ МУСОРИТЬ.
– Но почему она думала, что ты выпадешь в осадок? – полюбопытствовала Мела.
Глаза гоблинов вывалились из орбит, а потом все трое повалились ничком.
Привидение, похоже, смутилось.
– Хочешь, я причешу и тебя? – спросила Мела.
– Вы все, насколько я понимаю, уже присоединились к Заговору.
– Эти лестницы, судя по высоте ступеней, рассчитаны примерно на такой рост, как у нас, – заметил на бегу Че, – в отличие от главных ворот и холла, явно предназначенных для великана. Интересно, в чем тут дело?
– Но раз уж так вышло, тебе нужна Дженни, – сказал Че.
– Как раз поэтому я и должна быть рядом с тобой.
Покончив с узлом, птица уставилась на Гвенни, а потом прыгнула к ней. Гоблинша непроизвольно взмахнула палочкой и (она сама этого не ожидала) подбросила Роксану в воздух и отшвырнула к стене. И в той, и в другой (и в стене и в птице) образовалось по вмятине, а мысленная картинка запестрела закорючками, главным образом вопросительными и восклицательными знаками. Роксана просто не могла понять, что с ней случилось.
– Ты правда не знаешь, как просят прощения медяшки? – поинтересовалась Гвенни.
Дженни раскрыла рот от удивления.
Мела была уверена, что демонесса сказала нечто совсем иное, но в спор предпочла не вступать.
Дракон тем временем свесил с уступа хвост и одну за другой поднял всех трех женщин в свое гнездо. Внутри все искрилось, переливалось и сверкало от обилия изумительных самоцветов. Мела не могла не признать, что вкус (и не только гастрономический) у Кондрака есть.
Мела улыбнулась.
– Было дело, – ответила она со смущенным смешком. – Это случилось на Портретный день, так что здесь находились все пять с половиной жен Доброго Волшебника, одна другой краше. Я приходила спросить, как мне вернуться в Двухлунию, но передумала и решила погостить в Ксанфе подольше.
– Здорово! – воскликнула Мела. – Если кто и годится против дракона, так это разъяренный огр.
– Потому что ни один гоблин не согласится… – Че хлопнул себя по лбу. – Надо же, какую я допустил промашку! Это совсем не по-кентаврски. И правда ведь, гоблины гоблинами, но при чем тут мужчины из других народов? Выступить на стороне Гвенни может боец любого пола, было бы желание.
Туда вообще не стоит попадать никому, кроме самих драконов, живущих, как каждый знает, по своим драконовским, неприемлемым для всех прочих законам. Девушка поняла, что теперь ей не остается ничего другого, как вернуться к развилке и испробовать другую тропу. Предстоящая потеря времени несколько искупалась в ее глазах возможностью удовлетворить-таки любопытство. Однако пока она размышляла об этом, на тропу опустилась тень, а следом за ней и сам дракон. Который, таким образом, отрезал ей путь к отступлению.
– Она самая. София поменялась со мной. А вы, должно быть, Мела, Окра и Яне. Давайте займемся вашими нарядами. У меня тут есть из чего выбрать, а надо будет подогнать – подгоним.
Добравшись до дна клетки, где сидел кентавр, она ухватилась за край, подтянулась и, оказавшись лицом к лицу с Че, спросила:
Сэмми рванул в подлесок.
– Направлялась? – взгляд Яне выдавал полнейшее недоумение.
– Он как, принял извинения? – спросила Дженни.
Подъемный мост при всем своем облачном виде легко выдержал их вес: правда, надо признать, что весили, они в настоящий момент не ахти как много, но это сооружение выдержало бы и нагрузку посолиднее. Из любопытства Дженни наклонилась и постучала по мосту пальцами: на ощупь поверхность походила на губчатую, прочную и упругую кору.
– Направлялась? – взгляд Яне выдавал полнейшее недоумение.
В тот же миг Дженни обнаружила себя на гладком полу какого-то помещения. Отшатнувшись от неожиданности, она чуть не налетела на Че. В это время рядом с ней материализовался Сэмми.
– Я Драккар, к вашим услугам, – кивнул он.
Мела была ошеломлена: ей казалось, что парад трусиков будет продолжаться вечно. Из-за обилия впечатлений она действительно совершенно потеряла представление о времени и только сейчас заметила, что снаружи, за оконным дуплом, уже темнело.
– Я поместила тебя сюда. Это мой талант, – ответила та.
Спустив лодку на воду, они продолжили путь к дальнему берегу. Тучная Королева пустилась за ними вдогонку и, хотя Окра налегала на весла изо всех сил, наверное, догнала бы, не соверши досадную для себя ошибку. Завидя лодку, она дунула с такой силой, что шквал понес суденышко к берегу. Туча почти сразу поняла свою оплошность, но втянуть выпущенный воздух обратно уже не могла.
Она не могла не согласиться.
– Я догадываюсь, что ты делаешь с девушками, но мне эта участь не грозит. Меня тебе придется отпустить.
Налдо мрачно улыбнулся, и Мела про себя отметила, что его человеческое лицо довольно красиво. Как и змеиные кольца тела, только иной красотой – Я задал себе тот же вопрос, особенно когда узнал, что в эту компанию затесалась гоблинша, – промолвил принц. – Мы, наги, испокон века не ладим с гоблинами.
– Да так, случайно догадалась. Но решительно не понимаю, что тебя сюда привлекло. Вроде бы с нами ничего интересного не происходит.
Роксана с сомнением покачала головой, но все же решила попробовать. Расправила крылья, подскочила… – и взвилась в темно-голубое небо. Спустя мгновение она уже затеяла игру в пятнашки с пролетавшим мимо облачком.
Судя по огромному холлу, в замке мог бы обитать великан. Под стать холлу была и величественная, но тоже совершенно пустая пиршественная зала. Друзья свернули в боковой коридор, но туда выходило такое множество дверей, что, заглядывая в каждую, они потеряли бы уйму времени.
Найдя последний довод вполне убедительным, Мела сняла трусики со змейками и отправилась за следующими.