ТРОИХ, ЛЕЖАЩИХ

Однако масштаб его не вызывает сомнений. Яне, как и подобает принцессе, должна быть признана волшебницей.
Дженни запела снова. Она представила себе замок, их троих, лежащих на подушках перед тыквами, а потом вообразила, как отводит взгляд от глазка – и оказалась снаружи. Тут же прикрыв глазок ладонью, девочка отвернула тыкву и огляделась. Ее друзья по-прежнему пребывали в оцепенении. Она попробовала представить себе, как они отворачиваются от тыкв, но поскольку ничего не произошло, Дженни поместила между глазами Че и глазком его тыквы свою ладошку. В тот же миг он пришел в себя.
– Так ты и не спрашивала. А что вы тут говорили о принцессе оврагов?
И вот теперь ей предстояло сделать из такого множества вариантов один-единственный выбор. Нелегкий, ибо все трусики были по-своему хороши, но ни одни не показались ей по-настоящему своими.
– Подозреваю, что Горбач смухлевал, – рассудительно ответил Че. – Вполне возможно, он подменил настоящий конверт своим. Только вот доказать это мы, боюсь, не сможем. Придется выпутываться самим.
– Именно. Сейчас вас ждут испытания, а когда попадете внутрь, София подберет вам подходящую одежонку.
– А не то что? – нахмурясь полюбопытствовал Хамфри.
– Ну и что все это значит? – спросила Яне.
– Да, ты действительно очаровательна, – промолвил Драгоман с восхищенным вздохом. – А сейчас я сделаю тебя еще и зачарованной. Будь любезна, встань, пожалуйста, на этот пьедестал.
– Тут есть река, – сказал Че. – Можно сделать плот и спуститься к Горбу по течению.
– Интересная история. И как скоро ты рассчитываешь управиться с этим делом?
– Интересная история. И как скоро ты рассчитываешь управиться с этим делом?
– Но коли так, почему нельзя было сразу направить нас к тебе? – спросила Яне.
– О чем это вы толкуете? – не выдержала Мела.
– ЭТО СЕМЯ РАКЕТНИКА. ОНО ПЕРЕНЕСЕТ ТЕБЯ С ПОДРУГАМИ КУДА НАДО. ЗАЛЕЗАЙТЕ ВНУТРЬ.
С этими словами птица спикировала вниз.
– Давайте я превращусь в змея, – предложил принц. – Ограничения, о которых вы говорите, не распространяются на животных, так что можно будет считать, будто никто ничего не нарушил.
Внизу все находились в безопасности, поскольку птица рок была слишком велика, чтобы пролезть в дырку. Яне осталась со спасенными пленниками замка, а Мела и Окра собрались с духом, чтобы заняться гигантской птицей. Вздумай она напасть, Окра сумела бы ее замедлить, однако, чтобы выполнить поручение Симург, им следовало пообщаться, а это возможно, лишь когда время течет для всех одинаково.
– Что это с тобой? – спросила Мела.
Но Мела не удовлетворилась и ими: ей казалось, что по-настоящему своих трусиков она еще не нашла. Демонесса нахмурилась, а потом стала выносить нечто совершенно невероятное. Например, трусики с золотистыми кружевами и тонюсенькими, вызванивающими на ходу нежные мелодии, цепочками. Трусики цвета полуночного неба с серебряной, убывающей и прибывающей, луной и мерцающими па ходу звездами почти удовлетворили ее, но в последний момент русалка сообразила, что их не слишком удобно показывать при свете солнца – звезды могут померкнуть.
– А чем она плоха?
– То есть ты и вправду считаешь, что от детей ничего не надо скрывать? Ты хорошо подумала? – в голосе Взрослой звучало суровое предостережение.
– Ага, наша берет! – вскричала, увлекшись боем, Дженни. – Против нашей шляпки кишка тонка!
Дженни запела снова. Она представила себе замок, их троих, лежащих на подушках перед тыквами, а потом вообразила, как отводит взгляд от глазка – и оказалась снаружи. Тут же прикрыв глазок ладонью, девочка отвернула тыкву и огляделась. Ее друзья по-прежнему пребывали в оцепенении. Она попробовала представить себе, как они отворачиваются от тыкв, но поскольку ничего не произошло, Дженни поместила между глазами Че и глазком его тыквы свою ладошку. В тот же миг он пришел в себя.
– Сэмми, мой кот, – сказала она. – И это не ты его нашел, а он тебя. Видимо, у тебя есть то, что нам нужно.
Сплюнув, паршивец вышел из зала.
– И правда, а я и забыла. В таком случае вы в опасности.
– А это кто? – кентавр указал на сидевшего на ближайшем кусту стрекозла.
– И скелеты тоже, – согласился с ней Че. – Похоже, наша Дженни произвела здесь полную смену декораций.
Он умолк окончательно. Че не сомневался, что из-за его ответа ни ему, ни девочкам к Доброму Волшебнику не попасть, однако кривить душой было не в природе кентавров.
– Это я только с твоих слов знаю, а ты мне не указ. А яйцо воровать он явился с прочими, и такой же съедобный, как другие.
– Аргументируй! – потребовала Взрослая, наверняка думавшая смутить маленького кентавра таким мудреным словом. Но тут она дала маху.
– Пресная вода!
– У меня как раз есть кое-что необычное, – сказала она. – Может, возьмешь себе в качестве выкупа?
– По-моему, это было бы забавно.
– Ладно, – вздохнула Метрия. – Так и быть, пойду попищу еще.
– Слушай, но раз тебя все одно сюда занесло, не поможешь ли ты нам? Видишь, Дженни с Че заперты в клетке, а я держу на весу Роксану и не знаю, что делать дальше.
– То что надо! – воскликнула Яне. – Этакое нытье растопит и каменное сердце.
Только после этого они покинули дупло. Но, поскольку снаружи уже стемнело, решили, что безопаснее будет провести ночь в древесном стволе. Справив нужду, спутницы принялись искать, чем перекусить, и каждой досталось блюдо под цвет выбранных трусиков. Мела сорвала запеканку с клетчатой корочкой, Окра пирог с мехом, а Яне гроздь розовых меренгов. Потом они вернулись в дупло и легли спать.
– Ладно, – сказал Придурок и заторопился наружу.
– Конечно нет, – ответил Че. – Кентавры никогда не нарушают данных ими обязательств. Я и к тебе-то явился именно как спутник Гвенни, ради ее спасения.
– А он сам меня в ответ не укусит? Вид у него строгий.
Чтобы любой ответ Хамфри оказался неверным. Помешать ему в этом волшебник не мог, но будучи хитроумным, обошел его так, что вопрос остался без ответа. Но я любопытна, поэтому и привела вас сюда.
– Это наверняка Симург! – воскликнул кентавр. – Старейшее существо в Ксанфе, трижды созерцавшее рождение и закат Вселенной. Но она не позволяет приближаться к своим владениям.
Че взглянул на мальчишку, но не углядел ничего особенного.
– Ничего ты мне сделаешь, – нахально заявил Горбач. – Шляпки-то поганкиной у тебя нет.
– Так все уже кончилось, причем вполне счастливо.
– Но я имел в виду яйцо! – завопил мальчишка.
Забравшись в укромный уголок, Мела разделась, вытерлась, натянула запасные сухие трусики и надела новую одежду. Глазомер у дракона оказался что надо, все вещи подошли точно по ее фигуре.
Поговорив с ними, я понял, почему Хамфри поступил именно так, и сделал то, что должен был сделать.
– Я Че, спутник Гвенни. Считается, что мне суждено изменить ход истории Ксанфа, – представился маленький кентавр, а когда деревья пропустили и его, вежливо поблагодарил:
– Мы видим на картинке именно то, что происходит сейчас?
– Окрошечка моя, как же ты изменилась! – с тем же чувством откликнулась демонесса. – Выглядишь чуть ли не человеком.
Поедая свои пирожки, Яне приметила гриб с симпатичной широкополой шляпкой. Вот что нужно, чтобы защитить волосы от дождя и солнца.
Легкомысленные нимфы рады были повозиться с любой малышкой, однако было очевидно, что это не маленькая нимфочка, а человеческое дитя. Это не укрылось и от одной наблюдательной болотной мымры. Мымры народ хоть и неказистый, но сострадательный. Зная, что в Долине нимф по ночам действует позабудочная магия, они решили избавить девочку от превращения в красивое и беззаботное, но совершено безмозглое существо. Ночью, когда нимфы погрузились в сон, мымры выкрали дитя, переплыли с добычей болото и устроили ее в своем уютном логовище.
Он задумался, поскольку был весьма осторожен в высказываниях и суждениях и не любил однозначности.
Он задумался, поскольку был весьма осторожен в высказываниях и суждениях и не любил однозначности.
– Не стоит, само пройдет, – отозвалась огрица. – Тем более что с тех пор, как я покинула дом, это стало случаться со мной гораздо реже. Может, из-за того что я моталась повсюду как угорелая, и недуг за мною не поспевал. Ну ладно… – она снова закашлялась и положила вдруг показавшийся ей тяжелым птичий коготь, – вам пора идти в гору с вашим трофеем.
Маленький кентавр прекрасно знал, что верный ответ, ответ, которого от него ждут, – «Да». Но ему вовсе не хотелось говорить не правду и чисто по-взрослому выставлять правильным то, что сам он таковым не считал. Поэтому Че упрямо стукнул копытом и заявил:
– Да? Пусть тогда чего-нибудь скажет.
– Вы можете раздеться, – сказал Налдо. – Мы с Кондраком ничего не имеем против.
– Я осталась бы в Двухлунии, со своей семьей и способностью к посылам…
– Э.., наверное… – растерянно пролепетала Мела.
– Софизмы и парадоксы – моя страсть, – сказал он. – Меня девушками не корми, только дай решить логическую задачку. А та, которую задала ты, весьма непроста. Надеюсь, ты не возражаешь, если я подумаю над ней некоторое время?
– Ну, у каждого человека есть магический талант. Ты разве не знала?
– Не думаю, чтобы умножаться на дробь было больнее, чем на целое число, – сказал третий Че.
Поутру им удалось разнообразить меню, найдя лужицу масла с плававшими в ней шпротами. Под огненную воду они пошли замечательно. Окра к тому времени окончательно уверилась в том, что путешествовать со спутницей куда веселее, чем в одиночку. Тем более с такой спутницей, как Мела – красивой, доброжелательной и совершенно не похожей на огра.
– А где этот замок? – спросила Роксана, но Симург лишь повела пером. И в тот же миг птица рок оказалась в замке, на гранитном гнезде.
Однако юный кентавр подскочил к пушке вплотную и ухватил за металлическое туловище. Что-то звякнуло.
Девушка превратилась в размытое облако, а русалка в неподвижную статую. Огрица поспешила вернуть их в прежнее состояние. Обсудив результат опыта, они пришли к выводу, что с помощью семени можно воздействовать на кого угодно. В том числе и на загадочную Роксану.
Зрачки Балломута вспыхнули и, – стремительно вращаясь, провалились в глазницы. Потом они вернулись на место, и он сказал:
– Я хотел сказать, – смутился Че, – что авторы статуи хотели, чтобы все выглядело, как взаправду. Как будто птица может взлетать с гнезда и прилетать обратно. Для чего и оставили в потолке отверстие!
– А шотландка?
Мела повернулась к демону.
– Роксана… – начала было снова Мела.
Секретного, так что рассказать о нем никому не сможешь.
Поразмыслив, Горбач закинул котомку за спину.
– Ух ты! – удивился Алистер. – Я, признаться, думал, что два человека не могут иметь одинаковые таланты.
– Как хорошо, что вечер застал меня у дверей твоего дома, – откликнулась Яне. – Мне бы вовсе не хотелось заночевать в лесу.
Налдо перевел ее вопрос дракону и, выслушав ответ, сказал:
– Придется мне поменяться с Розой, – решительно заявила София. – Она дока по части платьев.
Конечно, ее близняшки были слишком малы, чтобы высказывать какие-либо пожелания, а в настоящий момент им и вовсе было не до Гобелена. Они во все глазенки таращились на залезшего к ним в колыбельку и игравшего с выбившейся из одеяльца ниточкой кота Сэмми.
– Но мне нравятся рукавицы, – возразила Окра. – Они вполне в огрском стиле, прочные и, главное, могут оказаться полезными. Огреть кого по башке, то да се…
– Не может быть! – в голосе Дженни прозвучало отчаяние.
– А так можно? – спросила Дженни (уже не вполне уверенная, какая из них она сама).
– А ведь точно! – ахнула Дженни. – Но как они сами это все сюда затащили?
Со временем ее воспитатели решили, что раз девочка относится к людскому племени, ее нужно растить не болотной мымрой, а человеком; поскольку лучшими наставниками человеческого рода считались кентавры, они пригласили ей учителя, странствующего ученого по имени Перебрал. (Что или чего он перебрал, когда и с какой целью, никто не знал, да так и не узнал. Точно так же, как никому не ведомо, почему обычные бродяги «болтаются», «шатаются» и все такое, а ученые непременно «странствуют».) Взявшись за дело со всей свойственной его народу ответственностью, Перебрал научил ее говорить на человеческом языке, есть человеческую пищу, расчесывать волосы и носить человеческую одежду. Ей больше не разрешалось резвиться с нимфами голышом: нельзя сказать, чтобы ее это радовало, но Перебрал умел настоять на своем.
– Давайте я попробую, – предложила Окра. – Представлю себе, будто это Тучная Королева. Глядишь, что-нибудь да получится.
Обыкновен заключил девушку в объятия и попытался припасть к ее губам. Она вывернулась, превратилась в змею и попробовала уползти.
– Не припоминаю, чтобы кто-нибудь интересовался твоими желаниями! – отрезал профессор, взмахивая хвостом. Сиротку окутали клубы дыма, а когда дым развеялся, Метрия предстала в своем обычном обличий.
– Неважно. Важно, что он не вернется.
– Ему и не надо. Только мужчина может сказать, что трусики вовсе не наиглавнейшая прелесть в Ксанфе, а лишь то, что находится с нею рядом.
– Вот здорово! – воскликнула Дженни.
– Не летит да и все, – промолвила она хриплым, усталым голосом. Вид у нее был измученный и больной.
Однако все выспались спокойно. Чудовища не появились, Горбач остался не съеденным и даже не надкушенным, и к палочке прибегать не пришлось.
Хуже тебе не станет: крылатые кентавры наверняка будут рады принять тебя под своим кровом.
Горбач почесал в затылке, но промолчал, видимо, признав ее правоту. Неизвестно, понял ли он правильно, что именно могут проделать свинопотамы с девочками, но разумно решил, что если его сожрут первым, это для него не так уж и важно.
Спустя мгновение демонесса протянула ей изумительные трусики из голубого шелка, прошитые золотистой сеточкой со вставленными в переплетения нитей крохотными светящимися светлячками. До сего дня русалка даже не представляла себе, что женщины могут носить нечто подобное.
– Может быть, к тому времени, когда мы доберемся до замка, она про нас забудет, – мечтательно произнесла Гвенни.
– Вот еще… И вообще она не любит, когда я оказываюсь рядом.
Окра поднесла ко рту «наполеона», но замерла под его суровым взглядом.
– Может быть, – махнула рукой решительно запутавшаяся во всех этих хитросплетениях девочка. – Давайте лучше подумаем о деле. Как линзы, они сюда перенеслись?
– Эй! – окликнула ее оглянувшаяся Дженни. – Не распускай нюни!
– Но уйти – это еще полдела, – встряла Гвенни. – Нам нужно забрать с собой яйцо.
Выводок таких тварей мог выпить кровь даже у огра, особенно во сне. Однако в настоящий момент Окру волновал не столько сам клещ, столько то, каким образом он попал в палатку. Отверстий в мешковине не было, и по всему выходило, что паразита кто-то подбросил.
Дженни надеялась, что худшее позади. Пусть Горбач так и остался паршивцем, пусть она и Гвенни по-прежнему имели два действующих глаза на двоих, пусть между ними и поверхностью пролегали владения свинопотамов, но мальчишка забыл ЗАПРЕТНЫЕ ВЗРОСЛЫЕ СЛОВА, а Че запомнил обратную дорогу.
– Не без того, – согласился Че.
Девушка влезла на постамент, и дракон выдохнул на нее облачко пара. Оно сгустилось вокруг, застыло.., а потом все изменилось. Драгоман куда-то исчез: вместо него перед ней стояла великолепно сложенная, похожая на нимфу женщина.