СНОВА ПОЯВИЛАСЬ

– Ничего не понимаю.
Наконец чудовищный вал, словно скорлупку, подхватил лодку на гребень и понес ее неведомо куда. Грести или вычерпывать воду было совершенно бесполезно: спутницам оставалось лишь вцепиться в борта и держаться изо всех сил, чтобы не полететь в воду.
– Погоди у меня! – прошипел Горбач, еще пытаясь бравировать. – Я до тебя доберусь!
Душевая кабина представляла собой маленькую комнатку с облачком под потолком. Едва спутницы оказались внутри, как из облачка заморосил дождик. Вода лилась холодная, но деваться было некуда. Стянув запачканную одежду, они принялись ежиться и дрожать под ледяными струйками. И тут Окре пришла в голову интересная мысль.
– В очках нет ничего дурного, а вот твоя плоть – это действительно чудовищно! Хорошо еще, что большая ее часть прикрыта, но и оставшегося довольно, чтобы нагнать страху на кого угодно. Ты, наверное, из отдела самых жутких кошмаров. Не завидую тем, кому ты приснишься.
– Это тебе показалось, из-за ускоренности, – пояснила Мела. – Нам пришлось замедлиться до нормального темпа, чтобы поговорить с птицей, но ничего не вышло.
– Мы не хотели причинять столько беспокойства, – сказала Яне. – Просто пришли за Ответами…
СПЕРВА ТЫ ДОЛЖНА БУДЕШЬ КОЕ-ЧТО СДЕЛАТЬ.
Грей поднял руки.
Взбешенная Окра даже не позаботилась о том, чтобы вернуть нож: для расправы над гнуссами ей вполне хватило бы и кулаков.
– Не то чтобы больна, но временами мне бывает трудно дышать. В последнее время я об этом почти забыла, но вот ведь обида – снова началось.
Во внутренних покоях им повстречалась одна из жен Хамфри – немолодая, но проворная обыкновенка София.
А пока Вдребезг разносил вдребезги препятствия на своем пути, в жизни Окры произошла неприятная перемена. Ее добрые (конечно, по огрским меркам) бабушка с дедушкой бесследно исчезли, оставив ее на попечении дядюшки Марципана Дуболомма Немыллоса Огрецки и его тогдашних приживальщиков Заткнись-Скорлупа и Сизоноса. Марципан представлял собой прекрасный образец истинного огра – в свои грязные волосы он втыкал булавки с насаженными на них маслятами, потому что стоило ему задуматься, как голова раскалялась. Жар выплавлял из маслят масло, которое стекало ему по физиономии прямо в рот. Правда, полакомиться таким манером Марципану удавалось нечасто, слишком;уж редко заглядывали в его голову мысли.
Налдо перевел ее вопрос дракону и, выслушав ответ, сказал:
– ВЕРНО, – подтвердила ее догадку Симург. ЧАСТЬ ВАШЕГО ЗАДАНИЯ ВЫПОЛНЕНА.
– Это предположение ни на чем не основано, – начал возражать кентавр. – Дело не в том, во что я верю, а в возрасте…
– Насчет безобразия с тупостью у тебя дело и правда плохо, но насчет силы я бы не сказала. Помнишь, как ты Пробила дыру в стене Безымянного замка?
– Помогите! – вопил Горбач. – Похищение! Она похищает будущего вождя! Остановите ее!
– Подержите минуточку этого негодника, – попросила Гвенни спутников Че и Дженни крепко схватили его за руки. Не будучи гоблинами, они ничуть не беспокоились о том, подобает ли такое обращение претенденту на верховную власть. Горбач попытался вырваться, выкрикнув одно из ДУРНЫХ СЛОВ. Но он уже произносил это слово раньше, и на сей раз оно оказало меньшее воздействие. По всей видимости, из семи ЗАПРЕТНЫХ СЛОВ мальчишка успел выучить только шесть. И уж конечно, никто не собирался сообщать ему седьмое.
– На сей предмет у Хамфри имеется сноска. Кажется, об этом рассказывал на своих лекциях ученый демон профессор Балломут. Но больше нам ничего не известно.
– У нас есть карта, и мы идем по ней. Правда.., пока не очень-то получается.
– Может быть, я сумею помочь? – со вздохом промолвила Окра, выступая вперед.
– Кто будет несчастлив, если я выйду замуж за принца? – возмутилась Мела. – Уж точно не принц.
– Ты молодчина! – пылко воскликнула она. – Без тебя мы все превратились бы в экспонаты.
– Эй, смотрите, четырехглазая чешет! – заорал Горбач. – Слепая тетеря драться хочет. Ну и потеха.
– Подумаешь! Нам, ограм, гадости только в радость.
– Конечно.
На сей раз она не прыгала, а перемещалась шагом, но это ей не помогло. Девочка снова подняла ее и шмякнула о стенку.
Когда ей исполнился двадцать один год – эту дату кентавр без труда определил по зубам – мымры решили, что ей пришла пора устроить свою судьбу. И сказали, что ей, такой умнице и красавице, место не в болоте, а среди людей, ее сородичей. Яне, находившая болото совсем недурным местом, а мымр – достойнейшими существами, обратилась за советом к Перебралу, который подтвердил сказанное.
С этими словами он распростер крылья и, бережно сжимая Яне в передних лапах, взмыл в воздух.
– Да в том… – Метрия явно обрадовалась возможности кого-то поучать, – что наивность Мелы этим и ограничивается. А вот во всем, что касается мужчин, она… Ох, проклятье – сколько тебе лет?
Поединок должен был состояться в главной пещере Горба, где вполне хватало места и для обоих участников, и для жадных до крови зрителей. Гоблинши таковыми не считались и в зале не присутствовали, но из боковых коридоров выглядывало немало женских головок. Боец Горбача – устрашающего вида огр – уже был на месте и грыз кости в ожидании начала забавы. В награду за победу Горбач обещал ему годичный запас костей, а в победе огр не сомневался Идиот, Недоумок и Придурок стояли рядом с Гвенни, держа наготове здоровенные, в гоблинов рост, дубины. Однако было ясно, что противостоять сотням свирепых сторонников Горбача этой троице не под силу.
Он обвел всех по очереди устрашающим взглядом.
– Речь и идет не о трусости, а о трусиках. Это главный элемент гардероба. А дерево называется так, чтобы никто не догадался. Прежде всего, чтобы мужчины – они больше всего на свете бояться прослыть трусами – держались оттуда подальше и не выведывали важные секреты. Ну ладно, мне пора. До полуночи я должна еще успеть одарить Хамфри счастьем.
– Осторожно, – предостерег Че. – Это львиный зев.
Подъем к вершине Железной горы оказался долгим, и у непривычной к долгим переходам (иное дело заплывы) Мелы очень устали ноги.
– Не может быть! – в голосе Дженни прозвучало отчаяние.
– Я и солгал. Самое неподходящее место – вон та душица с плющом. Пристроишься – разом сплющит и задушит.
– Вот здорово! – с восторгом вскричала Яне.
Они были потрепанными и запачканными, прямо из обложек росли кусты и деревья, так что со стороны углядеть эти книжки было непросто. Само их наличие девочку не удивило: в конце концов, все знали, что Парнас является обителью муз, а уж они-то наверняка написали целую гору книжек. Роксану ни музы, ни книги не интересовали: она лишь отметила про себя, что вся эта писанина пропала впустую.
Деятельная Окра распласталась на земле и попробовала проползти под ветром, однако воздушный поток вплотную прилегал к почве. Не удалась и затея с подкопом стоило отрыть углубление, как ветер мгновенно засыпал его песком.
Над головой кота снова появилась карта, проложенный на ней маршрут вел к тому самому месту, откуда они явились. Это значило, что Гвенни удалось очистить переправу от свинопотамов.
– Возможно, проходы сквозь шкафы есть, но их преграждают скелеты, – сказала Яне.
– Но куда мы пойдем теперь? – Гвенни перевела разговор в практическое русло.
Дракон окинул русалку пристальным взглядом и исчез, а через некоторое время появился, держа в зубах женскую одежку.
– Мне надо было предупредить тебя, что она очень любит дразнить смертных, – сказала Мела. – Вполне возможно, она ничего не знает про твой талант.
– Не беда, завтра с утра я вернусь к вам и покажу верный путь. Это будет мое доброе дело на завтрашний день, – она уже начала было обращаться в дым, но вдруг задержалась. – Ой, совсем забыла, сегодня мой последний день. В полночь меня сменяет дева Тайвань, то есть, тьфу, матрона Тайвань. Она уже давным-давно не дева. Но дело не в этом, а в том, что показать вам дорогу у меня не получится.
– Он сидит в своей пещере, объедается выпечкой и ждет не дождется завтрашнего дня. Надеется, что его провозгласят вождем, – сказала она. – Думаю, ему еще неизвестно о моем возвращении, да он и не слишком этого опасается. Считает, что у него есть оружие, обеспечивающее победу.
– Я должна была стать Главным Действующим Лицом? – дрожащим голосом уточнила огрица.
Облако потемнело, внутри замелькали крохотные искорки молний. Вода стремительно нагревалась.
– Вот тебе и «ну»! Действуя совершенно бескорыстно и с риском для себя, ты спасла Дженни и обеспечила Гвендолин должность вождя. Тебе, может, и невдомек, но то были деяния Главного Действующего Лица, – принц склонил голову и добавил:
Потом пришел черед легких, как паутинка, трусиков из шелка цвета Синей Бороды, подернутых мерцающими серебряными нитями с нанизанными на них попарно, кокетливо мерцающими зелеными и золотистыми перидотами. Все бы ничего, но напоминание о Синей Бороде как-то не радовало.
– Ага. Она участвует в осуществлении одного важного проекта.
Взмахивая мощными крыльями, грифоны стремительно неслись на юг. Когда (это случилось на удивление скоро) внизу замаячил Провал, русалка попыталась углядеть пещеру, через которую они проникли в царство демонов, но заметить что либо с такой высоты и на такой скорости было трудно. А вот профессору Балломуту удалось в одно мгновение перенести их из мира демонов в логовище дракона. Вот уж с кем бы ей не хотелось поссориться, так с этим профессором!
– Но куда мы пойдем теперь? – Гвенни перевела разговор в практическое русло.
Всякому известно, что море прямо-таки кишит прожорливыми чудовищами.
О прерванном сне она не жалела, поскольку снилось ей, будто она скакала верхом на ночной кобылице, а верховая езда никак не относилась к числу ее любимых занятий. По суше Окра передвигалась с помощью ног, а по воде на лодке – с помощью рук и весел. А когда осмотрелась, то обрадовалась пробуждению еще больше, поскольку выяснила, что в палатку неведомо как (судя по тишине, дождь кончился, и снаружи царило полное безветрие) забрался опасный паразит, клещ-пассатиж. Как и все клещи – хоть плоскогубцы, хоть кусачки – он являлся кровососом.
Но куда страшнее безобразной внешности было жуткое зловоние из пасти: там, где смрадное дыхание чудища касалось мха, он покрывался склизкой плесенью. Че понял, что, попав под такой выхлоп, они попросту задохнутся.
– Ну, мне хочется хотя бы окунуть хвост в морскую воду. Но если это трудно…
– Но ведь мой вопрос проще простого Вообще-то он не мой, я задам его за Гвенни, но это неважно. Он не имеет никакого отношения к Заговорам и Тайнам.
– Кондрака? – в ужасе переспросила Мела.
Впрочем, это минутное искушение девочка отмела почти мгновенно Отмела, хотя особого желания становиться вождем отнюдь не испытывала Она просто не видела другого способа изменить к лучшему историю своего народа, а значит, и всего Ксанфа. Правление должно было стать ее бременем, участью, которой она страшилась», но от которой не могла бежать.
Так и вышло, что она стала Главным Действующим Лицом, а ты осталась второстепенным.
Туда вообще не стоит попадать никому, кроме самих драконов, живущих, как каждый знает, по своим драконовским, неприемлемым для всех прочих законам. Девушка поняла, что теперь ей не остается ничего другого, как вернуться к развилке и испробовать другую тропу. Предстоящая потеря времени несколько искупалась в ее глазах возможностью удовлетворить-таки любопытство. Однако пока она размышляла об этом, на тропу опустилась тень, а следом за ней и сам дракон. Который, таким образом, отрезал ей путь к отступлению.
Яне, глядя на стоявших рядом девушку-змею и русалку, не могла решить, кто из них красивее. Если фигурой, то вроде как Мела, а лицом, так Нада. Но с другой стороны…
– Вон та туча, самая пакостная в Ксанфе. Вечно устраивает всем гадости.
– Вот ведь идиот, – вздохнула Гвенни. – Объясняю: ты будешь следить за тем, чтобы у нас в Горбу не заводились подрывные элементы.
– Вообще-то и солдат Кромби умеет находить то, что нужно, – сказал через некоторое время Че. – Насколько я понимаю, ему требуется закрыть глаза, покружиться и указать пальцем. Куда укажет, там и находится искомое. Но он уже стар, так что, возможно, больше этим не занимается.
– Я Драккар, к вашим услугам, – кивнул он.
Затем новоприбывших пригласили в трапезную, где они удостоились любезного приветствия короля Дора, королевы Айрин и по-юношески нескладного принца Дольфа. А когда к столу вышла Электра, Че поразился.
– Наконец-то я снова здесь! – вскричала она, расправила огромные крылья и взмыла в небо.
Налдо вынырнул, вылез из пещеры и легко соскользнул с утеса. Змеиное тело и впрямь позволяло ему двигаться весьма проворно.
Ну а кроме того, случись одной из них оступиться, Че смог бы удержать ее и сделать легкой, не дав свалиться в пропасть. Сам кентавр сохранял большую часть своего природного веса, поскольку это обеспечивало ему лучшее сцепление с тропой, которая пыталась их надуть, постоянно подсовывая никуда не ведущие (а то и ведущие к обрыву) ответвления. Некоторые из них выглядели более чем заманчиво, но сбить с толку Сэмми им, разумеется, не удавалось.
Тоннель расширился, превратившись в пещеру, за которой открылась галерея, и теперь бегущим пришлось лавировать между колоннами. К счастью, светящийся мох позволял им не налетать на препятствия, и он же позволил увидеть другую опасность. Неожиданно впереди разверзлась пропасть, на краю которой маячил рыжий меховой шарик. Свинопотам завис над самым обрывом.
Над головой кота снова появилась карта, проложенный на ней маршрут вел к тому самому месту, откуда они явились. Это значило, что Гвенни удалось очистить переправу от свинопотамов.
– Чего не хватило?
– А, наверное, с ними дело обстоит так же как с драконами.
– Конечно, понял, я же кентавр. Это слово из моего словаря, лексикона, вокабуляра…
– Это поганская шляпка, – сказала огрица, – совершенно изменила мою натуру. А в обычном состоянии у меня бы это не получилось.
– Похоже, это серпантин или змеиная дорога, – сказал он. – Гляньте, поверхность у нее маслянисто-зеленая и очень твердая. Видимо когда-то, давным-давно, здесь прополз гигантский змей.
– С ним такое случается, но у него всегда есть на то резоны Видимо, получение вами Ответов могло повлечь за собой какое-нибудь несчастье.
– Не настроен? – удивилась Окра. – Я думала, что настраивают только музыкальные инструменты.
– Видимо, так. А что интересного расскажешь нам ты?
– Дженни! – восклицали они, радостно обнимая девочку. – Как мы рады тебя видеть! Ты потерялась, и мы боялись, не случилось ли с тобой что-то страшное! Где ты пропадала?
– Ага, нашла! Это бледная поганка. Кто наденет шляпку от такого гриба, тут же бледнеет, и становится такой поганой…
София охнула.
Мела осторожно прикоснулась пальцем к ощетинившемуся иглами кусту, но рука ее не ощутила никакой преграды. Перед ними действительно находилась мастерски сработанная иллюзия, маскировавшая превосходную тропу.
Утром, за завтраком, Яне спросила старушку:
– Среди демонов? – недоверчиво переспросила Мела.
– Однако тут есть затруднение. Мы полночи добирались досюда, а завтра в полдень наш боец должен быть на месте. Искать его по всему Ксанфу уже некогда.
Айви взяла ее за руку, а потом обняла.
– Бедная сиротка! – закатила глаза Мела.
Грифон взмахнул крыльями и сорвал русалку с уступа. Болтаясь в воздухе, словно язычок колокольчика, она испытала смертельный страх, но прежде чем успела завизжать, чудовище рывком перебросило ее через орлиную голову, так что она, совершив кульбит, приземлилась прямо на львиную спину.
– Ой, тут нет никакого пера! – воскликнула русалка, заглянув в гнездо.
– Прошу прощения. Мы, морской народ, говорим по-особому. Я хотела сказать «с другой стороны». Ты хочешь узнать, что там творится. Так, может быть, заключим сделку?
– Но кто будет дразнить? – спросила Мела. – Кто знает больше ругательств?
– У кентавров вроде бы все. Больше ничего не требуется.
– Не «за что пять», а «чего пять». Пять мгновений.
– Он хочет сказать «шотландка» – пояснила Метрия. – С ним все ясно, идем дальше.
Это Яне, она из людского рода.
– Ну, Симург осеменила Окру, то есть', дала ей семена и, видимо, способность их использовать. Сумела же она прилететь на ракете куда надо.
– Что ты делаешь? – изумилась Дженни.
– На облаке? – удивилась Яне. – Как на облаке?
– А как ты сообразила? – с этими словами облако преобразовалось в красивую, почти столь же соблазнительную, как Мела, молодую женщину.
– Река забвения! – воскликнул Че.
– Немедленно мыться! – воскликнула она при виде вошедших. – Вы словно болотным мхом поросли! А потом вам нужно будет надеть что-нибудь кроме трусиков.
– Давай мы с Горбачом пойдем и поищем обходной путь, – предложила она. – И вы с Че тоже, только в другой стороне. А потом вернемся и посмотрим, у кого лучше получится.