ЭТИМИ СЛОВАМИ

– Нет, ему это не понравится. Кроме того, он может запутаться в ней и даже задушиться. Но нам нужно найти… – она осеклась, заметив что Сэмми уже насторожился и готов пуститься бежать. – Что же делать?
Правда, о том, где этот волшебник живет, у нее не имелось ни малейшего представления, но к этому затруднению Окра подошла как настоящая огрица – стала грести куда глаза глядят, резонно полагая, что если никуда не плыть, то никуда и не приплывешь, а если уплыть подальше от того места, где никакого волшебника точно нет, то можно оказаться ближе к тому, где он есть. Как уже указывалось, мысли ее работали с той же интенсивностью, что и тело: она гребла и думала, думала и гребла, и в конце концов додумалась до того, что если правильно поставить Вопрос, полученный Ответ может улучшить ее судьбу. Но как поставить этот Вопрос правильно, если ей до сих пор не удалось даже его придумать?
– Наверное, мы ее забавляем. Она развлекается, так же как Метрия развлекается, устраивая свои каверзы людям. Правда, Чудо-в-Перьях никого не обводит вокруг пальца.
Подъемный мост при всем своем облачном виде легко выдержал их вес: правда, надо признать, что весили, они в настоящий момент не ахти как много, но это сооружение выдержало бы и нагрузку посолиднее. Из любопытства Дженни наклонилась и постучала по мосту пальцами: на ощупь поверхность походила на губчатую, прочную и упругую кору.
Вздумаешь нас связать и задать деру – скатертью дорога.
– А разве он говорил непонятно?
Годива и Гвенни удалились, а Дженни и Че продолжили трапезу.
Однако все выспались спокойно. Чудовища не появились, Горбач остался не съеденным и даже не надкушенным, и к палочке прибегать не пришлось.
– Но я не успела переправить тебя.
– Так ведь ты сейчас без хвоста и без чешуи. У тебя ноги.
– Не больно-то ты похожа на огрицу, – заметил Грей.
– Хорошо, давайте покончим с этой историей.
– Всего два, скелет и скелетица… – ответила Мела, и тут ее глаза расширились. – Слушай, да ведь эти маленькие скелетики наверняка их детишки! Иначе и быть не может, все прочие детские скелеты должны находиться в тыкве – А значит, – сообразила Окра, – их не может быть много. Один, два.., не больше. Они просто переходят из одного шкафа в другой и перекрывают проходы.
– А зачем? – поинтересовалась Яне.
Там, откуда я родом, это не так.
– Симург велела мне передать его тебе. Но ты должна отпустить пленников и не пытаться никого из нас съесть.
Сами драконы считали (и не без оснований) своей вотчиной весь Ксанф, однако в этом регионе они были особенно многочисленны. Поскольку уже стемнело, самих чудовищ кентавр не увидел, но приметил бившие в небо огненные струи По всей видимости, несколько драконов-огнеметов решили поджарить любопытное облачко, решившее спуститься пониже, надеясь под покровом ночи остаться незамеченным. Эти облака порой бывали поразительно глупыми.
– Вы знакомы? – удивилась Гвенни.
– Это как»?
– Спасибо тебе, Дра, – сказала Мела.
– Он как, принял извинения? – спросила Дженни.
– Ну, не без того, конечно, – благодушно согласился наг, свернувшись в кольцо и подняв над змеиным телом человеческую голову. – Нужно относиться к чужим вкусам и пристрастиям с пониманием. Именно в силу прискорбного непонимания Кондрак поджарил твоего мужа, и он вовсе не хочет ссориться с тобой. Вообще-то, мы с ним сидели, играли в кости (благо костей тут сколько угодно) и говорили о политике. Нас объединяет вражда с гоблинами, к тому же он получил важное сообщение от крылатых чудовищ. Никаких гостей мы не ждали, а когда вы появились, мне подумалось, что наша встреча может иметь определенную цель.
Кошмар да и только! Не удивительно, что она отличается постыдной низкорослостыо, хилостью и разумностью: наверняка чары приблудного проклятия не позволили ее природной, родовой магии проявиться как следует. Одна надежда: может быть, ей удастся прожить жизнь, так и не узнав, в чем ее злосчастный дар заключается.
– А как насчет аиста?
– МОГУ ОБЕЩАТЬ, ЧТО ТОТ, КТО СТАНЕТ ТВОИМ МУЖЕМ, БУДЕТ ОБЛАДАТЬ ЧУВСТВОМ ЮМОРА.
– В каждом уважающем себя замке есть свой скелет в шкафу, – заметила Мела, – но чтобы в каждом шкафу по скелету!.. Хотя сами скелеты вовсе не обязательно злые и страшные. Скажем, Косто со Скелли – очень славная парочка. Правда, они взрослые скелеты, родом из тыквы.
Мела вылезла из водоема, который немедленно исчез, как исчезли и постели ее подруг. Сокрушенно вздохнув, русалка заменила хвост на ноги. Наспех позавтракав, они последовали за Метрией по крутой, шедшей вниз по западному склону тропе и через некоторое время увидели большое раскидистое дерево. В отличие от многих деревьев Ксанфа на его ветвях не было ничего, кроме листьев, – видимо, по той самой причине, о которой говорила Дана.
– Не раззвонит, – откликнулся Че. – Мы ведь идем к Лете, верно? Стало быть, ему придется забыть еще и это.
– Наверняка не понравится, – подтвердил профессор, обнажив клыки в некоем подобии улыбки.
– Что?
Это было разумно: осторожность еще никому не вредила. Мела подошла к яйцу, Роксана двинулась в том же направлении. Правда, она оставалась замедленной на три четверти, что упрощало дело.
– Но я же русалка! – воскликнула Мела. – Русалки не носят одежды.
– В том, что взрослые скрывают от детей все по-настоящему интересное. Не дают узнать полезные слова, которые лучше всего отгоняют брань-репейника, держат в секрете то, как вызывают аиста, и все такое. На любой вопрос насчет чего-нибудь стоящего ответ у них один:
Окра уставилась на нее.
– О, так ты волшебница!
– За то, что приревновала его к этой русалке, – сказала Гвенни.
– Это копуши что ли? Прокопии? Так их у нас отроду не бывало.
– Наверное, ее зовут не Роки, – подсказала Дженни, тоже видевшая эти картинки благодаря свой линзе.
– Софизмы и парадоксы – моя страсть, – сказал он. – Меня девушками не корми, только дай решить логическую задачку. А та, которую задала ты, весьма непроста. Надеюсь, ты не возражаешь, если я подумаю над ней некоторое время?
Ракета, как назвала семя Симург, летела над поверхностью Ксанфа особым образом… Окра попыталась вспомнить, как это называется, и в ее памяти всплыло роскошное слово горизонтально. Как и многие чудные слова, это имело значение, ничуть не походившее на звучание ни с горем, ни с горением, ни с зонтами оно не было связано ни малейшим образом и означало, что семя не поднимается и не опускается, а остается на одной высоте над стремительно уносящейся назад поверхностью.
Потом Яне рассказала спасительницам свою незамысловатую историю. Окра в ответ поведала ей о своей мечте стать Главным Действующим Лицом, а при особом везении еще и избавиться от астмы. Мела сказала, что она относится к породе морских чудовищ-долгожителей, и поэтому полная ее история была бы слишком длинной, однако сейчас она занята поисками подходящего мужа.
– Все равно, попробуем у них спросить, – промолвила Дженни и направилась к парочке, лежавшей среди цветов на краю полянки. Однако, сделав несколько шагов, резко остановилась.
С этим спорить не приходилось.
– Проворно, зазорно, притворно.., эй, погоди. Я с самого начала выразилась правильно, В том смысле, что так оно и есть.
ПОМНИТЕ, ЧТО СОТВОРИЛИ ДЕМОНЫ С ЛЮБЛЮ-РЕКОЙ!
– Черт его знает! – выругалась Метрия. – А мне, как назло, не говорит. Никто из имеющих отношение к этому делу не хочет говорить мне ни слова. Кто воды в рот наберет, кто в рыбу превратится, чтоб онеметь, но все молчат, как на экзамене. Дело пахнет каким-то прелюбопытнейшим секретом, и наши боятся, как бы я его не разболтала.
– Мне кажется, в моем трюме вам будет удобнее, – упрямо повторил дракон.
– Ну, пожалуй, что так. Но если выбирать нужно из нас двоих, я склонна предпочесть свои интересы.
– То, что нужно! – воскликнула Яне.
На сей раз Че успел подхватить челюсть лишь у самой земли. По части тупости этот Рогонос мог переплюнуть любого огра.
– Они наверняка попытаются вас надуть, облапошить, обдурить, обвести вокруг пальца, – сказала Метрия, – однако (это у них такая забава) попробуют сделать это, не прибегая к прямому вранью. Будьте начеку: как только я начну навязывать кому-то из них спички, стало быть, он норовит вас провести.
Девочки, как это свойственно всем девочкам, ничего не имели против возможности посидеть с малютками, Че давно приметил, что все девочки почему-то без ума от детишек.
– Не урони меня! – в ужасе завопил он. – Не урони! Я ничего такого не хотел!
– А ты наверняка придумаешь способ справиться с ее хворью, – со свойственным ей воодушевлением заявила Яне.
–..не причинит мне вреда, – закончил за нее Че. – Как я мог об этом забыть!
Сон у огров крепкий, однако в непривычной обстановке Окра спала чутко, и как только ветер приоткрыл прижатый ракушкой полог, насторожилась. А тут еще что-то холодное коснулось ее руки и мягко, как дождевая капля, шлепнулось на землю Это заставило огрицу пробудиться окончательно.
– Это понятно. У тебя ведь нет особого опыта общения с драконами.
Гвенни опустила свинопотама по ту сторону расщелины и направила палочку на Че.
К счастью, Окра не мешкая вытащила ее за руку, но одежда русалки промокла насквозь.
Увидев их Яне заохала, а Окра заахала.
– Ну, тогда все нормально. А то я уж испугался, не угодил ли в другое время или во что-нибудь в этом роде.
– Ну-ка посмотрим, что это за водоем, – промолвила Мела, доставая справочник. – О, пожалуй, нам лучше обогнуть его волоком.
Миновав около трети пути к вершине, спутницы услышали истошные вопли, а вскоре увидели стоявшую на поперечной тропе дикую женщину, издававшую их. Совершенно обнаженная, с великолепной фигурой, она походила бы на нимфу, если бы не искаженное гримасой ярости лицо и не буйное облако всклокоченных волос. Вопль ее вовсе не был криком испуга: этим звериным воем она созывала своих соплеменниц на охоту.
– Ха! – воскликнул через некоторое время Че. – Я так и думал, что этот паршивец хитрит. Здесь и точно говорится о поединке, но о поединке «представителей состязающихся сторон».
Не сразу, конечно, а когда они подрастут. Правда, потом Дольф передумал и женился на Электре, но это уже другая история. Наги схватились с гоблинами и спасли сокровища. Дракон Кондрак был до такой степени благодарен Косто, что отдал ему оба огненных опала, а скелет вручил их мне. Вот уж порадовал так порадовал! Не удивительно, что я от души пожелала всего доброго и ему, и его будущим отпрыскам.
– Похоже на правду, – согласился Че.
Подхватив с земли несколько выброшенных на берег обломков дерева, она спешно сложила из них маленькие, но вполне новые ворота. Бархан мог быть хоть десять раз ханом, но, оставаясь бараном, уставился на них так же тупо, как и любой из его племени. Теперь его можно было не опасаться до тех пор, пока ворота не постареют.
– А другие драконы в этой реке водятся? – поинтересовалась Яне.
Гвенни направила на Рогоноса палочку и взмахнула ею, но у чудища приподнялась лишь одна передняя нога.
– Раз так, – заявила Гвенни, начиная выказывать признаки праведного возмущения, – я скажу, что этот Заговор устроен взрослыми для того, чтобы испортить детям жизнь и сделать их несчастными. Взрослые затеяли это потому…
– Это просто замечательно.
– Ты о чем?
– К сожалению, не в обиду будет сказано.
Прежде чем начать выяснять, что тут происходит, Окра вытянула наверх своих спутниц. Они оставались ускоренными, тогда как все существа в замке замедленными, так что торопиться всей троице нужды не было.
– А почему ты решила, что это будет интересно? Что тут такого?
– А вы можете меняться сколько угодно? – полюбопытствовала Окра.
– Не уходи! – вскликнул обыкновен, удерживая ее за хвост.
– Женщина-гоблинатор… – покачала головой Метрия. – Хм… Ты, наверное, хочешь приобщить гоблинов к цивилизации?
– Похоже, этот тоннель никуда не ведет, – сказала девочка, – можно возвращаться. Неудача ничуть не огорчила ее, поскольку на деле она старалась лишь потянуть время и дать Гвенни возможность избавиться от свинопотамов в отсутствие Горбача.
– О, да это никак Метрия! – воскликнула, оглянувшись, Мела.
– Вот как? – заинтересовалась Мела.
– Ну, где твой боец, сестрица»? – подал голос Горбач. – Давай его сюда, или Вздребезг схрумкает твои косточки.
– Может быть. Но болтать да сплетничать – моя профессия, и меня бесит, когда мне не дают заниматься главным делом всей жизни.
Гвенни вздохнула, понимая, что ее долг перед Дженни определенно становится неоплатным. Но с другой стороны, это был вздох облегчения: ей очень не хотелось расставаться с подружкой, рядом с которой она провела два лучших, самых счастливых года своей жизни.
– Ложись! – крикнул Че. – Они пикируют!
Чудовище шагнуло по направлению к Рвении.
– Я Че, крылатый кентавр.
– Не дело это, чтобы маленькая полуслепая девочка дралась со здоровенным огром, – буркнула Окра. – А кому-то драться следовало, потому что Гвенни обязательно нужно было сделать вождем. Так получилось, что, кроме меня, сделать это было некому. Конечно, жаль, что я не добилась желаемого, ну да ладно. В конце концов, мне и во второстепенной роли не так уж плохо. Может, еще и со Вдребезгом что склеется…
– Я не мальчик! – возмутилась Костя, – я девочка.
Спутницы по очереди спустились по лестнице к темной воде, над которой вились, видимо, являвшиеся стражами пещеры летучие мыши. Змей соскользнул в воду, и они последовали за ним. Мела сделала это скрепя сердце: силы ей давала лишь надежда заполучить мужа. Когда все закончится, она вернется в море, и уж тогда никто и ни за что не затянет ее в пресную воду.
Птица заковыляла по склону горы, сшибая на ходу деревья. Ноги с непривычки устали, и, приметив пруд, она забралась туда, чтобы их охладить. А заодно решила и попить. Как и поступила, немало удивившись тому, что прохладная вроде бы жидкость, почему-то ее согрела.
– И то сказать! – поддержала ее Гвенни.
Например, с леденцами: надо честно предупредить ребенка, что от переедания ему будет плохо, а не поверит, так дать попробовать. Я вот раз переел леденцов, промаялся ночь животом и теперь знаю, что к чему. Если играть с огнем опасно, нужно дать ребенку поджечь солому и посмотреть, что из этого выйдет. Даже если он чуточку обожжется – беда невелика; зато память будет на всю жизнь. То же и со сном: лучше предоставить ребенку возможность ложиться, когда вздумается, но будить к завтраку вместе со всеми. При таком подходе к делу он быстро усвоит, сколько времени нужно ему для сна. А вот решать все за детей, не давая им самим удостовериться в том, что для них хорошо и что плохо, по-моему, не правильно.
Налдо вынырнул, вылез из пещеры и легко соскользнул с утеса. Змеиное тело и впрямь позволяло ему двигаться весьма проворно.
– Это было ужасно! – согласился Че. – К счастью, все удалось исправить. А демонам, надеюсь, впредь будет неповадно.
– А теперь, – промолвила Гвенни, зачерпнув еще чуточку воды, – ты забудешь про мои нелады со зрением, про контактные линзы и про возможность с их помощью видеть сны, – с этими словами она еще раз побрызгала на Горбача.
– Стоп! – рогатый демон опять замахал руками. – Кончай пороть отсебятину! Придерживайся сценария!
Роксана понимала, что, бросившись на эту девочку, она неминуемо загубит свое сокровище. Правда, – ничто не мешало ей сцапать другую.
С этими словами он распростер крылья и, бережно сжимая Яне в передних лапах, взмыл в воздух.
– О, так ты волшебница!
Гаркалло-харкалло так и сделал. Протер глаза, кивнул и скрылся в тоннеле.
И вот теперь ей предстояло сделать из такого множества вариантов один-единственный выбор. Нелегкий, ибо все трусики были по-своему хороши, но ни одни не показались ей по-настоящему своими.
– Нет, – твердо заявила Дженни. – Я доведу дело до конца. Удостоверюсь, что ты стала вождем, и уж тогда вернусь сюда.
Семечко развернулось. Теперь светилось изображение замка, как надеялась Окра – изображение того места, куда они летели.
На следующий день вся троица прогулялась по горе, причем Гвенни вступала в разговоры с гоблинами, выясняя их настроение. В преддверии провозглашения вождя это могло оказаться очень важным.
– Конечно нет, – отозвалась Яне. – Это узор.
– Это вряд ли. Позади нас ковыляет другое чучело.
Вскоре из створа пещеры появилась окруженная царственной мантией роскошных волос Годива.
– ЗА НАРУШЕНИЕ ПРАВИЛ ТЫ ПРИГОВАРИВАЕШЬСЯ К ОТРАБОТКЕ, ОТБЫВ КОТОРУЮ, ПОЛУЧИШЬ СВОБОДУ, – прозвучал в ее сознании могучий голос хранительницы Семян. – ТЕБЕ НАДЛЕЖИТ ОТПРАВИТЬСЯ В БЕЗЫМЯННЫЙ ЗАМОК И ВЫСИДЕТЬ ТАМ ЯЙЦО.