ТАКИМ СУЩЕСТВОМ

– А тебе надо выбрать такой облик, чтобы он не вызывал подозрений, – предложила Мела. – Сделайся таким существом, в котором никому из ваших и в голову не придет заподозрить демонессу.. Кем-нибудь невинным и безобидным.., например бедной сироткой.
– Не в том загвоздка, с помощью палочки Гвенни поднимет что угодно.
– Ну что ж, завтра с ним и увидимся… – привидение растаяло в воздухе.
Просительницы замялись. Наконец Мела, собравшись с духом, заговорила:
– Похоже на правду, – согласился Че.
«Здоровенная змеюка» подняла голову, неожиданно превратившуюся в очаровательную девичью головку.
– Наконец-то я снова здесь! – вскричала она, расправила огромные крылья и взмыла в небо.
– Так-то оно так, но все его пакости были не слишком опасны. А вот теперь дело обстоит иначе. Тут замешана Взрослая тайна.
Они вскинули глаза и поняли, что, пока играли с собачкой, Роза исчезла. Уступила место другой жене. Это несколько смущало, но, в конце концов, в каждом замке свои порядки.
Встряхнув головой, юный кентавр отогнал посторонние мысли и обратился к Годиве.
– Нет, – возразила Гвенни. – Сунуться туда с факелом это все равно что возвестить о своем прибытии, а нам бы лучше пробраться незаметно. Конечно, ковылять в темноте радости мало, но мама говорила, что в глубине есть светящийся мох.
К тому же нам надо не к ним, а к Симург, которая гнездится на самой вершине.
– Конечно, – кивнул Даррен. – Дам вам парусник.
Яне растерянно посмотрела под ноги: вот уж не думала, что они на каком-то там панталыке. И что это, вообще, такое? Потом девушка сообразила, что панталык, возможно, это правильный путь. При таком подходе все становилось на место.
Правда, потом Роксана сообразила, что забрела в винный источник, причем вокруг этого источника сновали крохотные женщины, вроде бы из людского племени. По непонятной причине они пытались наскакивать на Роксану, которая, впрочем, воспринимала это с одобрением: плохо ли, если еда сама в рот лезет. Поймав одну из них клювом, чтобы рассмотреть поближе, птица несколько удивилась тому, что женщина оказалась обнаженной:
– Но ведь ты, как я понял, рвешься стать Главным Действующим Лицом, – напомнил ей принц. – Точно так же, как Яне не терпится узнать свою судьбу, а Меле заполучить мужа. А я – так уж получилось – имею возможность помочь всем вам исполнить свои желания. Правда, за плату, но надеюсь, не столь высокую, как та, что взимает Добрый Волшебник. Вы не будете служить мне целый год, а только поможете выручить Че и его спутниц. При этом вам нет необходимости испытывать к ним добрые чувства Мела, Окра и Яне переглянулись. Русалке услышанное не слишком понравилось, но по здравому размышлению выходило, что если Налдо и вправду может помочь, то имеет смысл пойти ему навстречу. По глазам спутниц она поняла, что они придерживаются того же мнения.
Затем они обозрели высившийся перед ними замок.
– Роксана, – позвала Окра. – Нам надо поговорить.
Тем временем лестница вывела их на галерею, опоясывающую огромный зал. С этого кругового балкона им открылось впечатляющее зрелище: в центре зала высилось гранитное гнездо, на котором восседала исполинская птица, чьи перья отливали металлом. Из-под ее огромного тела виднелся краешек сверкавшего, как драгоценный камень, переливавшегося всеми цветами радуги яйца.
– Такие, что нужное слово может найти только мужчина, – с усмешкой сказала демонесса.
– Ни один мужчина не станет сражаться ради того, чтобы я стала вождем, – сокрушенно ответила Гвенни.
– КАК НАЛДО ПРОЗНАЛ О РОКСАНЕ?
Не разделявшая подобного оптимизма Мела хотела было возразить, но передумала. Другого выхода, кроме как лезть на гору, у них все равно не было, так зачем же прежде времени пугать спутниц? Много ли радости от того, что, перед тем как оказаться разорванными или проглоченными, они будут дрожать от страха? Конечно, если верить Окре, с Главными Действующими Лицами ничего дурного не случается, но русалка сомневалась в том, что может причислить себя к последним. И то сказать – разве Главное Действующее Лицо могло бы остаться без мужа? Таким образом, ни одна из спутниц не имела гарантии безопасности. Конечно, им ничего не стоило отказаться от рискованного задания и повернуть назад, но поступить так значило потерять надежду на исполнение их желаний.
– Надо представиться и рассказать о цели своего Прибытия, – пояснил маленький кентавр.
Но мысли ее тогда одолевали отнюдь не приятные: для огрицы наличие магического таланта являлось настоящей бедой, несмываемым позорным пятном. И ведь не то чтобы огры были совсем чужды магии – именно она давала им хваленую сверхъестественную силу, безобразие и тупость, которыми они так гордились – но наличие особого, индивидуального таланта, это совсем другое дело.
– Ты точно объяснил ему, где и когда нужно быть? – спросила она у Че, с трудом сумевшего продрать глаза.
– Почему нет? – отозвался Че. – Я могу сделать нас достаточно легкими, для того чтобы такой спуск не представлял особой опасности. Если мы найдем место, где в стене будут хоть какие-то выступы, чтобы за них цепляться, эта затея будет хотя и утомительной, но вполне осуществимой.
Третье испытание осталось позади.
– Это смотря где дома, – заметила Дженни. – По мне, так эта лачуга в любом случае уютнее Гоблинова Горба. Я имею в виду…
– Да? Пусть тогда чего-нибудь скажет.
– И то правда, – согласилась Дженни. – Но все равно делать ее второстепенной было несправедливо.
– Ну так в чем загвоздка? Добрый Волшебник знает все, что ему такая пустяковина?
И его суть отражена в твоем имени. ЯНЕ означает ясность, непредвзятость и естественность. Если ты ясно, непредвзято и естественно – а ты иначе и не умеешь – выскажешь уверенность в чем бы то ни было, это непременно сбудется.
Из уроков Ксанфографии Че прекрасно знал об оборонительных и заградительных свойствах сада, ограждавшего замок Ругна.
– Ты годишься, – заверила ее Дженни. – Мы справимся безо всяких там взрослых чудовищ или чудовищных взрослых.
– Кто-то выбрал ее Главным Действующим Лицом вместо меня, – пояснила Окра. – А как только она куда-нибудь денется, эта роль перейдет ко мне, и тогда уж со мной не случится ничего плохого.
Перед тем как закрыть глаза, Гвенни обвела зеленую нишу взглядом.
Хорошо еще, что раскидистые зонтики давали достаточно тени, но остальные растения дороги отнюдь не облегчали. Пальчиковые пальмы нахально тыкали в подруг пальцами, лютики люто бранились, а гвоздики так и норовили воткнуться им во что попало. Совладать с жарой им удалось, испив бодрящего напитка из кока-колодца, но вот лодку в конце концов пришлось оставить. На отдых остановились в живописной рощице, где Мела, не удержавшись, сорвала с ближайшего шального куста расписную шаль, а Окра с удовольствием упрятала пряный пряник прямиком за щеку.
– Но ведь это таблица умножения, – осмелилась возразить одна из Гвенни.
– Да, пожалуй, ты прав. В отличие от женщин наши мужчины народ не самый правдивый. Но мне не хочется ни за кем шпионить.
– Вот здорово! – с восторгом вскричала Яне.
– Недоумок! – возгласила Гвенни, и к ней подошел третий из давних соратников. – А тебя я назначаю Министром Иностранных Дел.
– Мост поднят, – отметила Окра. – Нам остается или повернуть обратно, или броситься в ров и Добираться вплавь.
– Приблизительниц, предварительниц, прорицательниц, правительниц…
Этого они и впрямь не хотели: вздумай тучка прослезиться, тропа стала бы скользкой, а то, не ровен час, их и вовсе могло бы смыть вниз.
– Ты молодчина! – пылко воскликнула она. – Без тебя мы все превратились бы в экспонаты.
– Невелика хитрость – плавать, – сказала русалка. – Но поди поплавай в этой человечьей одежде.
– КАК НАЛДО ПРОЗНАЛ О РОКСАНЕ?
– Хватит уже! – шепнула ей Мела. – А то кипятком ошпарит.
Все представленные обменялись кивками, но когда Мела обернулась, чтобы представить Яне, та шепнула:
На острове и вправду оказалось совсем недурно: Яне особенно понравился пруд, воду в котором, хотя она и не горела, Мела называла огненной. Русалка пояснила, что она, как исконная обитательница соленого моря, терпеть не может пресную воду, но что касается огненной, то ее пресной никак не назовешь. Отведав этой водички, Яне согласилась, что вкус у нее и вправду отнюдь не пресный.
– Нет. Это не наш, наверное, из-за Огр-Ограды. Наше племя уже несколько веков почти не имеет с ними связей, однако свирепость и дикость тамошнего народа считаются образцовыми для всех огров.
– Нагов, нагов… – Метрия махнула рукой и лишь тут сообразила, что сама назвала нужное слово. – Эй…
Даррен вскинул глаза.
– Это просто песик. Он из созвездия Гончих Псов. Как я понимаю, на него рыкнула Большая Медведица; он с перепугу пустился бежать и добежал до самого Ксанфа. Потом прибился к замку да тут и остался. Вся эта история стоила бедняжке потери памяти: он забыл свою породу и теперь меняет ее каждый день. Все надеется вспомнить настоящую. Сейчас, вижу, он явился со двора, вот и выглядит дворнягой.
– Не уходи! – вскликнул обыкновен, удерживая ее за хвост.
– Да, – поддержали ее Окра и Яне. – Пусть хотя бы намекнет.
– Наверное, хочет попросить у Дольфа прощения, – предположил Че.
Мела подняла ногу, но просунуть ее в трусики не смогла. Они перекрутились в ее руках так, что чуть ли не завязались узлом. Сердито фыркнув, она направилась в примерочную, где трусики расправились, и надеть их удалось без труда. Сидели они просто волшебно. Такова уж была магия этого дерева: трусики с него идеально подходили любой женщине, которая их надевала.
Мела решила взять переговоры на себя. Вынырнув как можно выше, она преградила чудовищу дорогу. Дракон буравил русалку неподвижным взглядом, и в его глазах отражалась пестрая шотландка.
Они попробовали, и ничего особенного с ними не случилось. Окра подогнала лодку к краю, спутницы вылезли из нее и встали на сушу. После этого огрица вытащила на берег и суденышко. Все уже успели проголодаться и принялись искать чем перекусить. Яне нарвала пирожков, Мела, любительница водянистых блюд, отыскала арбуз, а Окра набрала разных фруктов и своим ножиком искрошила их в окрошку.
– Что же это за служба такая, коли в ней нет никакой опасности, – не понял Идиот.
– Талант?
– Придется это как-нибудь пережить, – сухо произнесла русалка.
– Может быть, эта Окра перенесла тяжелую болезнь, и огры прогнали ее за несоответствие их требованиям.
– А, наверное, с ними дело обстоит так же как с драконами.
– Ага. Она участвует в осуществлении одного важного проекта.
– Я готова на все, – сказала Гвенни, хотя на самом деле от таких слов ей стало не по себе. – Но в чем заключается твой план?
– Начни с холодного душа, – распорядилась Гвенни. – Окати каждого холодной водицей и вели прополоскать рот с мылом. Это для начала, а не поможет – ставь котел на огонь. Не сомневаюсь, на общественную нравственность это повлияет более чем благотворно.
– Ой, – спохватилась Дженни, – я ведь совсем забыла про Сэмми. Надеюсь, он нашел, что нам надо.
– Вот как? – заинтересовалась Мела.
– Дело в шляпе! – взвизгнул, догадавшись, Горбач. – Тут замешана магия.
– Сэмми, – промолвила Дженни, опустив кота на пол. – Найди женщину, которая сможет и захочет выступить на поединке на стороне Гвенни… И чтобы кто-то из нас смог до нее добраться, – добавила она в последний момент.
– Ну-ка, милые, покажите мне на этих фигурках, как вызывают аиста.
Нрав у нее спокойный, не грозовой, так что гроза нам не светит. Просто ей любопытно, что происходит на земле. Главное, держитесь бодро, чтобы она не прониклась к вам жалостью.
– Для меня нигде нет ничего хорошего, потому что хочется мне одного – летать, – буркнула Роксана.
Тропа вела на запад через леса и долины, мимо полей и холмов. Будучи зачарованной, она обеспечивала безопасность и позволяла не бояться нежелательных встреч.
– Да, – ответила Гвенни. – После него и остался тот валун, что загораживал вход. То есть вход завалили валуном, чтобы запереть его под землей, но он все же выбрался. Правда, он не искал… – она осеклась, вовремя вспомнив, что о цели похода говорить нельзя.
И вот теперь ей предстояло сделать из такого множества вариантов один-единственный выбор. Нелегкий, ибо все трусики были по-своему хороши, но ни одни не показались ей по-настоящему своими.
– Думаю, надо было написать «самоцветный», но надпись делал кто-то не шибко грамотный. Так и вышло, что пляж этот теперь сам светится.
– Чудушка! – вскликнула Окра, бросаясь ей на шею.
– Конечно, – согласилась София. – Это ведь комната для наших гостей. В прошлый раз, в смену Даны, здесь ночевали гоблинша, чудная эльфесса и детеныш крылатого кентавра. Эта компания, так же как и ваша, вызвала немалый интерес у тех из нас, которые сейчас пребывают в Пекле.
– Я Сустав, – сказал один из малышей. – Сын Косто.
– Слушай, – спросила она Яне, – а как тебе удалось понять, что говорит дракон?
Дженни кивнула в знак согласия.
Начался подъем. Первым, поскольку ему было ведено найти безопасный путь, шел Сэмми, за ним Дженни, следом Гвенни и позади, как и в прошлый раз, Че. Он объяснял это тем, что у кентавров тыл крепче. В том смысле, что у него сзади не только хвост, но и копыта, тогда как у девочек нет ни того, ни другого. А то, что у них имеется, копыт никоим образом не заменит.
– Я и без того обязана вам очень многим, – пыталась стоять на своем Гвенни. – У меня нет права просить вас рисковать жизнью.
– Нет!
– Я вообще плохо понимаю, что тут творится, – сказала Нада, описав рукой круг.
– Проклятая пресная вода! – кричала Мела. – В такой жидкости я даже не могу сменить ноги на хвост!
Метрия рассмеялась:
– Так ведь это не сон, а явь. А наяву он здесь и находился. Это реальность, а то, что ты воображала о нас – сон. Вот и меня в твоем сне не было.
– Здесь, – сказала Гвенни, указывая на коготь, находившийся в руках Окры.
– Это-то мне известно, но вот насчет того, почему волшебник ничего тебе не сказал, остаются сомнения. Поэтому, боюсь, я ничего не могу тебе сказать. У Доброго Волшебника на все есть резоны, и вообще, в его дела лучше не встревать.
– И то сказать! – поддержала ее Гвенни.
Выглядело оно совершенно заурядным, и было непонятно, как там может размещаться замок? Разве замки бывают воздушными? Ей доводилось слышать, будто люди, даже обыкновены, способны витать в облаках – но чтоб целый замок!
– Не хочу жаловаться, – промолвила со вздохом Гвенни, – но я только сейчас поняла, что путешествия имеют не только приятные стороны. Ночевать дома куда как лучше, чем в такой хибаре.
– Тучная Королева?
– Интересно, – пробормотал Че, – нет ли здесь и крылатых кентавров?
– Моя сестра давно пыталась меня женить, – признался Налдо, – и наконец-то преуспела. Подойди ко мне, милая, давай скрепим нашу помолвку поцелуем.
– Неужто это правда? – не веря услышанному, воскликнула Окра. – Разве так бывает?
– Но это гадко! – выпалила Гвенни.
Неожиданно из глубины подземелья донесся противный звук, такой, словно нечто гадкое занималось чем-то еще более мерзостным, чем оно само. Что наводило на мысль о близости свинопотамов.
– Есть, но длинный. Поспеть вовремя мы можем лишь этой тропой.
– Рада это слышать, – отозвалась Гвенни и спустила его на пол. Он, потирая задницу, скрылся за спинами недавних сторонников Горбача, ни один из которых почему-то за него не вступился.
– Они не будут сбываться магически, – указала Годива. – А для дружбы никакого колдовства не требуется;
Яне выбрала ту тропку, которая, как показалась ей, должна привести в какое-нибудь хорошее место. И верно, к тому времени, когда стало темнеть, она приблизилась к маленькой, но аккуратной хижине. Девушке очень захотелось, чтобы ее хозяйкой оказалась милая, добродушная старушка, у которой найдется и уютная комнатка на ночь, и вкусный горячий ужин.
– А ты разве не знаешь про гипнотыкву? Про Сонное Царство, откуда ночные кобылицы разносят состряпанные там кошмарные сны?
– Но это нечестный вопрос.
Прежде чем начать выяснять, что тут происходит, Окра вытянула наверх своих спутниц. Они оставались ускоренными, тогда как все существа в замке замедленными, так что торопиться всей троице нужды не было.