ДЖЕННИ ПОТРЯСЛО

– Что? – удивилась Дженни.
– Странно, – сказала Яне. – Насколько мне известно, ветры в Ксанфе случаются оттого, что деревья качаются. Или оттого, что тучи сердятся и дуют. Деревьев здесь нет, на небе ни облачка, а ветер – во все стороны сразу.
Впрочем, Дженни потрясло не столько это, сколько открывшийся ей факт теснейшей взаимосвязи между Ксанфом и Обыкновенией.
– Послушай, – сказала русалка. – У нас полно своих забот, а из тех, кого ты назвал, мы до сих пор слышали только про Дженни. Совершенно непонятно, почему твоя сестрица направила нас сюда: мы к той компании отношения не имеем и помочь ей ничем не можем.
– Я знаю, такой термин используют кентавры. В моем случае «что» представляло собой не вопрос, а негодующее восклицание. Я не вижу логического основания для сотрудничества со своим похитителем.
– Ты забыла о моем таланте. Убирайся прочь, пока я тебя не аннулировал!
– Не знаю, – покачала головой Дженни. – Вообще-то мои сны прерываются всякий раз, когда возникает внешняя помеха, это как при разъединении с тыквой. Или когда я прекращаю петь.
Русалка торопливо схватилась за подол юбчонки, так и норовившей показать краешек ее трусиков. Кентавр подумал, что не мешало бы поговорить с Годивой, мастерицей по части нарядов, насчет более подходящего платья для Мелы. Как-никак в горе полно несовершеннолетних, а такие трусики, как у нее, запросто вышибут мозги и у любого взрослого.
Для сородичей ее день рождения представлял собой не более чем повод для буйной попойки, но в ту пору, при всем ее уме, Окра этого еще не понимала. И наивно радовалась празднику, хотя впоследствии, вспоминая этот день, не раз думала, что лучше бы его не было вовсе.
Мальчуган открыл рот, но смог издать лишь нечленораздельное шипение – Ш-ш-ш-ш…
Яне и Мела тревожно переглянулись. Демонессе несколько дней скитания по подземельям могли показаться пустяком, но они придерживались на сей счет иного мнения. Их, например, интересовало, чем они будут там питаться. Волшебный бутерброд, конечно, славное подспорье, но хватит ли его троим на все время? К тому же пугала необходимость спать в мрачном тоннеле на холодных камнях. Кто знает, какие чудовища могут скрываться в этом подземелье?
В этот миг на пороге появилось какое-то странное существо. Яне вспомнила о своем реноме порядочной девушки и громко взвизгнула.
– Симург вовсе не вредина, просто у нее много забот, и она серьезно относится к соблюдению правил. А незнание закона не освобождает от ответственности.
– Хм.., возможно, не так уж и гадко, – промолвила она после недолгого размышления. – Но неужели это все?
В тот же миг Яне с Мелой принялись стремительно дергаться и неразборчиво тараторить высокими визгливыми голосами. Но что там Яне с Мелой: всегда неторопливое солнце понеслось к горизонту как ошпаренное, хотя, как известно, ошпарить кого угодно оно могло и само. Отбрасываемые замком тени удлинились: прямо на глазах наступал вечер.
– И то сказать! – поддержала ее Гвенни.
– Как жаль, что мой отец не протянул еще хотя бы несколько лет! – воскликнула Гвенни, вовсе не пытаясь изобразить привязанность к умершему. Безвременная кончина отца печалила ее постольку, поскольку она еще не считала себя в достаточной степени подготовленной к правлению. – Но раз уж такое случилось… – тут на ее симпатичном личике появилось решительное выражение, – я исполню свой долг. Я сделаю все, чтобы не допустить разглашения Взрослой Тайны и уберечь наш Горб от пагубного владычества Горбача, а главное, чтобы исполнить свое предназначение и обратить гоблинов на путь добра. Другой вопрос, удастся ли мне это.
– Были бы не опасны, если бы обыкновены не ставили их на колеса и не таскали с собой.
– Глупости! – фыркнула Дженни. – Деревья машут ветками, только когда дует ветер, а уж переплетать их точно не умеют, – девочка шагнула вперед и тут же наткнулась на перегородившую ей путь толстую ветку.
Спустившись через дыру в потолке, спасители и спасенные направились к выходу, благо все двери оказались открытыми. Окра тащила коготь, для Мелы эта ноша была слишком тяжела. Вскоре они добрались до распахнутых парадных ворот и перешли мост по опущенному подъемному мосту. Замок больше никого не удерживал.
– Нет. Тебе суждено быть заточенной и хранить свою нетленную прелесть до тех пор, пока кто-нибудь не найдет тебя и, плененный твоей красотой, освободит. В легендах этим занимаются в основном принцы, но на твоем месте я бы на это особо не рассчитывал Принцы вообще попадаются на дороге не часто, так что кто освободит, тому и будь рада. Ну, а сейчас переодевайся в свое лучшее облачение.
– Ладно, будет тебе задание. Я отведу тебя в твою комнату, где ты сможешь спокойно заняться благодарностями.
Приблизившись к толстому стволу, Метрия открыла неприметную потайную дверцу и пригласила спутниц зайти.
– Посмотрю, нет ли там запасной пары, – сказала Яне, направляясь туда, где нашла трусики из шотландки. – Запас карман не тянет.
Профессор сделал небрежный жест, и Че с Сэмми оказались в драконьем гнезде. Дракон и наг забавлялись там игрой в кости, а такие игры пользовались дурной славой. Конечно, тем, в чьи кости играли, было уже все равно, однако игра затягивала так, что игроков становилось трудно оторвать от этого занятия. А когда их все же отрывали, они становились очень раздражительными.
Помимо гор, рядом со многими кнопками красовались изображения замков: окруженный гниющими трупами замок зомби, замок Доброго Волшебника, возле башни которого восседал старый сварливый гном, замок Ругна, утопающий в пышном саду, и еще один замок, взгромоздившийся на облако.
– Очень мило, – согласилась Яне. – И весьма логично.
– Не «за что пять», а «чего пять». Пять мгновений.
Гвенни перевела взгляд на Дженни. Та, в своем сне стояла на земле, держа на руках кота.
– Так ведь интересно же было, – словно оправдываясь, сказала Метрия. – Не каждый день увидишь, чтобы гоблины, эльфийская девочка и детеныш крылатого кентавра путешествовали всей компанией верхом на сфинксе.
Не теряя времени, девочка метнулась назад к центру зала, навела палочку на яйцо и, заставив его приподняться над гнездом, крикнула:
– Да, это недопустимо, – повторила за матерью побледневшая Гвенни.
– Она права, – промолвила Дженни. – Мне досталась ее роль, а такое никому не понравится.
На следующий день, сердечно поблагодарив Дуб за предоставленную экологическую пишу и пообещав беречь окружающую среду с понедельника по воскресенье, спутники двинулись дальше. Отдохнули они прекрасно, шли быстро, и уже к полудню добрались до Провала.
Третье испытание осталось позади.
– Если это все, то согласна.
Поговорив с ними, я понял, почему Хамфри поступил именно так, и сделал то, что должен был сделать.
– Как тебя зовут? – спросила русалка, когда огрица поставила спасенную красавицу на землю.
– Вот ведь чудно. Я всю жизнь со всеми разговаривала и даже не думала, что это может иметь какое-то отношение к магии.
– Надо найти какой-нибудь другой способ, – сказала девушка-змея.
Дженни устремилась к Че.
– Тринадцать.
Огромная голова птицы повернулась к Яне и (Мела даже подумала, что это ей померещилось) моргнула.
– Как бы хотелось научиться этому без того, чтобы становиться скучной и любить всякие противности вроде шпината, – вздохнула Дженни.
– Я.., имела в виду.., э.., хотела сказать.., две девы и женщина. Мы пришли сообщить тебе нечто важное.
– Погоди-ка, я попробую вспомнить и без дерева. Молодой Круш-Крушило так туп, что не может разобрать, где у него башка, а где зад, но мне сдается, что на это место уже положила лапу другая огрица. Они поженятся как только выяснят, на какое именно. Есть братья Колтун и Вшивец, женихи завидные, потому как других таких уродов не сыщешь во всем Ксанфе, но их совершенно невозможно различить. Во всяком случае, им самим это по ею пору не удалось, а жениться неизвестно на ком нельзя.
– Не считая птицы рок, – поправила его Дженни, и тут же у нее возникло весьма неприятное подозрение. – Послушай, а чем эти птицы питаются?
Дженни кивнула в знак согласия.
Дженни запела снова. Она представила себе замок, их троих, лежащих на подушках перед тыквами, а потом вообразила, как отводит взгляд от глазка – и оказалась снаружи. Тут же прикрыв глазок ладонью, девочка отвернула тыкву и огляделась. Ее друзья по-прежнему пребывали в оцепенении. Она попробовала представить себе, как они отворачиваются от тыкв, но поскольку ничего не произошло, Дженни поместила между глазами Че и глазком его тыквы свою ладошку. В тот же миг он пришел в себя.
Впрочем, если вдали от моря смеркалось, то прибрежный песок испускал свет.
– ГОВОРИТЬ ЭТО СЕЙЧАС, НЕВИННАЯ ДЕВА, БЫЛО БЫ КОНТРПРОДУКТИВНО.
Но Мела не остановилась и на этом и примерила нежно-розовые трусики ручного плетения, надевавшиеся в комплекте с тоже розовыми, в тон им, но чуть посветлее кружевными чулками, тонкими, словно наброшенная на розовый куст осенняя паутинка. В них даже ноги показались ей чуть ли не столь же красивыми, как хвост.
– Что ты, милочка, – промолвила великанша. – Я никакая не ведьма, а обобщенная Взрослая. Я здесь, чтобы предложить вам присоединиться к Заговору взрослых.
– Не думаю, – возразил Налдо. – Мне кажется, все со всеми в расчете.
– Да в том… – Метрия явно обрадовалась возможности кого-то поучать, – что наивность Мелы этим и ограничивается. А вот во всем, что касается мужчин, она… Ох, проклятье – сколько тебе лет?
– Здоровенную гору, увенчанную двумя пиками, – ответила Гвенни. – На вершине ее растет огромное дерево, а у подножия стоит храм.
– Это.., он.., хм… – замялась Мела.
Вскоре тоннель вывел их в огромную, просторную пещеру, где повсюду сновали демоны, и творились всяческие прелюбопытные и таинственные дела. В одном углу крылатый дракон отрабатывал на манекене человека приемы нападения. Любопытно, что дракон все время промахивался: как поняла, приглядевшись, Яне, он лишь намечал удары, но не прикасался к жертве. Рядом демоны измеряли ширину троп, стараясь сделать их по возможности узкими, хотя люди могли бы по ним пройти. Другие копали ямы, накрывали их сверху ветками и испытывали на прочность, выясняя, какого веса должен быть путник, чтобы провалился в яму.
– А есть там внизу ручьи или реки? – поинтересовалась Окра.
– Ну, мой наставник Перебрал как-то рассказывал мне историю, – сказала через некоторое время Яне. – Историю про маленькую девочку (она точно была сиротка), которая торговала спичками. Спички, это такие волшебные палочки, которые потрешь – и получается огонь.
– Что мне за радость замедляться на три четверти?
Сообразив, что крылатые чудовища все же присматривают за ними, Гвенни испытала смешанные чувства: она предпочла бы справиться сама, но рада была узнать, что их навряд ли сожрет какой-нибудь хищник. Все складывалось не так уж плохо: никто не лез к ним с наставлениями, поучениями и нотациями, однако и на произвол судьбы их не бросили.
– Так не пойдет, – заявила она. – Разговор у нас должен быть самый простецкий. Ведь предполагается, что эта Ойбеда умом вовсе не блещет.
Яне уже давно заметила, что Перебрал не любит говорить прямо, предпочитая подводить слушателя к нужному решению исподволь, и полагала, что такая манера выражаться свойственна ученым. Или кентаврам. Или ученым кентаврам. В любом случае ни других ученых, ни других кентавров ей до сих пор встречать не случалось.
– Так ведь ты сейчас без хвоста и без чешуи. У тебя ноги.
Спорить Яне не стала, хотя почему остальные демоны попрятали языки за клыки, прекрасно понимала. Доверить секрет Метрии, это все равно что раструбить о нем по всему Ксанфу.
– Но кто будет дразнить? – спросила Мела. – Кто знает больше ругательств?
Окра тем временем подобрала для себя две пары меховых трусиков огрского фасона. Одни она натянула, другие приберегла. По тону трусики сочетались с ее природным мехом и не слишком выделялись, но огрицу это, по-видимому, устраивало Яне выбрала три пары простеньких однотонных трусиков – но разного цвета.
– Но ведь это таблица умножения, – осмелилась возразить одна из Гвенни.
– По-моему, я слышала о волшебных устройствах, именуемых «ветряными мельницами» или попросту «ветряками», – промолвила Окра. Возможно, волшебник завел такую штуковину у себя в замке.
– Это еще зачем? – не поняла Мела. – Надо примерить, так я и здесь могу.
– А если я не собираюсь их показывать?
Мальчишка смерил ее презрительным взглядом, но, видимо, почувствовав, что сестра не шутит, умолк и лишь сплюнул в сторону. Плевок у него получился и вправду грязный.
– Где это мы? – Гвенни повысила голос, чтобы перекричать свистящий ветер.
– Талант куда более серьезный, чем может показаться. Советую вам держаться к ней поближе. И насчет этой способности особо не распространяться.
Окра, в свою очередь, заполучила жесткий топчан, а Яне – ложе из мягкого мха. Все три спутницы были очень довольны.
– Болванка, гулянка, голландка…
Облако с Безымянным замком осталось далеко позади, а они летели на северо-запад. Внизу промелькнули остров Иллюзий, Провал и Дракония, впереди уже полыхала Сфера Огня. Не успел Че испугаться – уж не промахнулась ли огрица мимо цели, – как семя, промчавшись над морем пламени, пошло на снижение, приближаясь к Гоблинову Горбу. Похоже, они поспевали вовремя.
– Ну у тебя и шуточки, – сказала ей Мела. – Сначала начинаешь мельтешить так, что перед глазами размазываешься, а потом застываешь, точно статуя. Это что, магия семени?
– Не исключено, – согласилась Окра и, закусив губу, взялась за дело с таким рвением, что обломки и щебень полетели во все стороны.
– Это его грезы наяву. Он грезит о шипучке. Ему очень нравятся всякие бесполезности В голосе ее звучала печаль. Предполагалось, что присоединившись к Заговору, она и ее друзья должны разлюбить вкусности, которые полезны только для того, чтобы как следует побеситься, ведь взрослым (если они, конечно, не бесы) беситься не полагается. Это было неизбежно, но чтобы приспособиться к такому лишению, требовалось время.
Дженни посмотрела на Доброго Волшебника, но тот уже уставился в свою книгу.
– Надо обязательно попросить Годиву сшить ей новую юбку, – , пробормотал Че, стоя рядом с Яне.
По нему можно пройти только в одну сторону – и вовсе не в ту, в какую надо нам.
– Ладно, вот встретим в следующий раз дракона или другое чудовище, ты с ним поговоришь, а мы послушаем. Может, что и прояснится, – заявила Мела и отправилась к деревьям нарвать пирогов на ужин. Яне пошла с ней, потому что порядочная девушка должна заботиться о себе сама.
– Посадим ее разбираться с благодарностями, – ответил Добрый Волшебник.
– Откуда им знать, что с нами случится? Здесь же нет никаких чудовищ, – возразила, оглядевшись по сторонам, Дженни.
Впрочем, Дженни потрясло не столько это, сколько открывшийся ей факт теснейшей взаимосвязи между Ксанфом и Обыкновенией.
– Не надо, Роки! – с этими словами Гвенни повела палочкой, и яйцо отплыло по воздуху от гнезда.
– Никаких «в-третьих», – оборвал ее Че. – У нас только две причины.
– Что скажешь? – спросила русалка у Яне. насчет пути.., его я тоже не знаю.
– Конечно.
Волшебникам виднее: ее задача – не умничать, а делать, что ведено.
– Не в том загвоздка, с помощью палочки Гвенни поднимет что угодно.
– Ты почему пищишь, словно девица? – поинтересовалось оно.
– Мы должны найти вход, – подтвердила Мела. – Но я не вижу ничего похожего.
Плот уже миновал остров, когда задул встречный ветер. Он замедлил движение, но был слишком слаб, чтобы пересилить течение и прибить суденышко к берегу.
Сэмми стремительно протащил Че по Драконий.
– Мне тоже так кажется, – сказал дракон и заключил ее в объятия.
До этого момента на Гобелене красовалось изображение замка Ругна, но едва девочка высказала свое пожелание, как оно сменилось видом красивой рощицы или сада с великолепными цветами и хрустальной скалой с хрустальным гротом, с вершины которой каскадом сбегал в хрустальное озерцо хрустальный водопад. От такой красоты захватывало дух.
– Именно этим мы сейчас и занимаемся: рассматриваем различные варианты развития событий, чтобы не столкнуться с нежелательными сюрпризами Так что давай начнем с начала Ты выходишь из-за изгиба дороги и видишь преграждающую тебе путь реку.
– Это просто замечательно, – сказала Мела. – Я от души, рада за тебя, Яне. И надеюсь остаться твоей подругой, хотя ты нынче вышла в принцессы и мы с Окрой тебе не ровня.
– Правда? А что?
– Как хорошо, что вечер застал меня у дверей твоего дома, – откликнулась Яне. – Мне бы вовсе не хотелось заночевать в лесу.
Девушка при этом понимала, что со стороны Окры то была немалая жертва. Она предпочла бы понравиться Вдребезгу, но ради победы пошла на поступок, который должен был внушить ему отвращение.
София поспешно вывела их из комнаты.
– Вполне возможно, – согласилась вылезшая следом за Окрой Яне.
– Наконец-то я снова здесь! – вскричала она, расправила огромные крылья и взмыла в небо.