ПОЗАБЫЛА О ТВОЕМ ВОЗРАСТЕ

Изумленный Вдребезг со свистом выпустил воздух.
Какой бы хилой ни была она по огрским меркам, раскидать жалких гауссов не составило ей ни малейшего труда. Вернувшись в палатку, Окра обнаружила, что Мела так и не проснулась, в то время как несколько клещей, тихонько присосавшись, тянут из нее кровь.
– Верни нам нормальную скорость! – велела огрица, держа семя на ладони.
Вместо того чтобы составлять Заговор, взрослым стоило бы позаботиться о том, как дать детям побольше полезных знаний.
– Ясное дело. Тропа и мост зачарованы, так что настоящее, опасное чудовище там появиться не могло, но я, во-первых, не материализовалась, а во-вторых, не представляла для вас никакой угрозы. Иллюзии, даже самые чудовищные, за чудовищ не считаются. Вот ведь умора – вы без всякого вреда могли пройти сквозь меня, но у вас на это не хватило скакалки.
– Неважно, – поджала губы Метрия. – Я-то здесь по делу, а насчет тебя думала, что вовсю чешешь домой, чтобы сделаться там губернатором.
Кто-то разлил по полу вино, и под столом валялась перепившаяся вусмерть крыса. Дикий рев пирующих доносился и туда, но все же убежище было уютным, и Окру там никто не беспокоил.
Гоблины ахнули. Горбач разинул рот.
– Привет, Мела. Весьма о тебе наслышан.
– Кто вы такие? – поинтересовался детеныш крылатого кентавра. Все трое пребывали в некоторой растерянности, впрочем, вполне извинительной. Ведь на своей памяти двое из них только что находились в клетке, а одна – лицом к лицу (то есть к клюву) с птицей рок.
– Вот попадет Роксана сюда, тогда с ней и поговорите, – сказала Дженни.
– Эй, Роксана, – позвала Дженни. – Нам нужно с тобой поговорить.
В этом имелся определенный резон. Но тут подала голос и Яне.
– Это очень похоже на фабрику дурных грез,» заинтересованно пробормотала Ойбеда. – Интересно, уж не собрались ли они открыть свою студию и составить конкуренцию гипнотыкве.
– Не стоит, – отозвалась Мела с музыкальным смехом, – ты нравишься мне такой, какая есть.
– Мы видим на картинке именно то, что происходит сейчас?
– О цвете.
– Зачем?
– Может, исключение?
– Ха-ха, гниль да потроха! – воскликнула тетушка. – Да тебе ведь давно пора замуж. Надо же, я и позабыла о твоем возрасте – все из-за того, что ты не вышла росточком. Решено, будем искать тебе жениха. Я скажу мужу, Кривошею Мордовороту, чтобы он вырвал с корнем ближайшее генеалогическое дерево – посмотрим, кто у тебя кузены. Лучшие мужья получаются из них, потому как жениться – значит родниться, а они и так готовые родичи.
– Он нам ничего не объяснил. Мы пришли к нему с Вопросами, а он отвечать на стал, а вместо этого послал нас к тебе. Чтобы…
– Она не работает! Никак испортилась?
– Ой, тут нет никакого пера! – воскликнула русалка, заглянув в гнездо.
– Начни с холодного душа, – распорядилась Гвенни. – Окати каждого холодной водицей и вели прополоскать рот с мылом. Это для начала, а не поможет – ставь котел на огонь. Не сомневаюсь, на общественную нравственность это повлияет более чем благотворно.
– Теперь насчет твоего таланта, – сказал Налдо. – Он сродни усилению, таланту Айви, но действует более тонко.
– Достойна, разумеется, достойна, – поспешил успокоить ее дракон. – Честное драконье, это только временно. При первой возможности я переставлю тебя на самое лучшее место.
– Как же нам отсюда выбраться»? – воскликнула Гвенни.
– Интересно, что за дело у нее возникло? – задумчиво произнесла Дженни, когда Электра вышла.
«Да, – подумала Дженни, – паршивец не так-то прост Он смышленее, чем кажется».
– И от него, и не только… Взгляд его опустился ниже русалочьей талии, и глаза юноши расширились. А потом сузились.
– Кто из нас будет извиняться? – полюбопытствовал кентавр.
– Так ведь ты сейчас без хвоста и без чешуи. У тебя ноги.
Они постарше нас, но это ничего. Потому что они девочки.
– Один ход есть в Провале, – перебила ее демонесса. – Могу отнести вас туда.
– Постой! Подожди меня! – закричала Дженни, устремляясь следом. Остальные поспешили за ней.
– Мужчина? Да разве мужчина может что-нибудь понимать в трусиках? – не поняла Яне.
– А что, если попросить Сэмми найти безопасный путь в замок? – предложил Че.
– А мне на настоящий – чтоб был огромный – топчан, – подхватила Окра.
Демонесса заклубилась и переформировалась в самую трогательную, маленькую, невинную и бедную сиротку, какую только можно было себе представить. В лохмотьях и с коробочкой тонких щепочек с красными кончиками.
– Он хочет сказать «шотландка» – пояснила Метрия. – С ним все ясно, идем дальше.
– Л с какого боку тут длинноволосая гоблинша?
Полет завершился в изумительной красоты хрустальной пещере, заполненной гигантскими кристаллами, в каждый из которых была вморожена прелестная девушка.
Затем новоприбывших пригласили в трапезную, где они удостоились любезного приветствия короля Дора, королевы Айрин и по-юношески нескладного принца Дольфа. А когда к столу вышла Электра, Че поразился.
Несколько мгновений Вдребезг лежал неподвижно.
Неожиданно раздался глухой удар – лодка стукнулась о берег, да так, что Окра едва из нее не вылетела. Она обрадовалась, решив, будто добралась-таки до места, но, оглядевшись по сторонам, поняла, что никакого замка здесь нет и в помине.
– Все-таки это огрица, – заявил он, – и пропорции тела, и характер движений, все выдает в ней огрскую породу. Да, она не великанша, но ведь и люди бывают разного роста. Наверное, среди своих она считается маленькой и слабенькой.
– Думаю, можно обойтись без экстремальных мер, – вставила ученое слово Яне. – Достаточно показать ветрам, с кем им придется иметь дело, как они улетят отсюда на край Ксанфа.
– Подумаешь, Гвенни. Она всего-навсего глупая девчонка!
– Но только на минуточку, – важно заявила нимфа. – Уделить вам две мы никак не можем, у нас важное дело.
– Ага, такая же как и я, – сказала Окра. – А ты всего-навсего паршивый мальчишка, – она помахала кончиком когтя перед его носом.
Следуя невидимой рекой, они добрались до вполне видимого озера, на гладкой поверхности которого виднелись следы ступней.
– Не то что узнал… В первый момент я принял тебя за Айви. А когда понял свою ошибку, то решил, что такое поразительное сходство не может быть случайным. Я начал расследовать это дело, и постепенно все встало на свои места. Однако это открытие пришлось хранить в тайне до тех пор, пока ты не привела Гвенни к победе: дело было столь важным, что никто не имел права им рисковать. Так что не обижайся.
– Так что, волшебник не может определить цвет моих трусиков?
– Однако тут есть затруднение. Мы полночи добирались досюда, а завтра в полдень наш боец должен быть на месте. Искать его по всему Ксанфу уже некогда.
– Погоди сдаваться, давай все обсудим, – возразил Че, беря в руки бумажку. Они удалились в покои Гвенни, где стали держать совет. Прежде всего Че объяснил Дженни смысл задания.
– Она что, и вправду слепая? – спросила Окра.
– Стоп! – снова прервал действие профессор. – Ты не должна его кусать! По сценарию тебе следует помогать обыкновену.
– Постой, – сказала ей та. – А сама-то ты как переберешься?
– А еще я тебе скажу… – разошлась Окра.
– Нада! – радостно вскричал Че, для которого все неожиданно встало на свои места. Как принцесса нагов Нада была напрямую заинтересована в улучшении гоблинских нравов, ведь гоблины совершали набеги на владения ее народа. Именно это послужило причиной союза нагов с людьми и ее памятного обручения с принцем Дольфом.
– Но все-таки мы кое-что узнали, – заметил Че. – Например, про то, на какой вопрос у Доброго Волшебника может не найтись Ответа.
Он выскочил на ристалище позади Окры и, подскочив, сорвал шляпку с ее головы.
– Но он может выкрикнуть запретные слова и болтаясь на весу, – сказала Гвенни. – На выборы вождя соберутся все гоблины, включая детей. Что толку, если он будет парить перед ними в воздухе: рот ему этим не заткнешь.
Гнездо находилось в огромной пещере, где имелся пруд, но не было никакого выхода наружу.
– Так, – сказал Че. – Мы знали, что БЕЗЫМЯННОГО ЗАМКА нет в Ксанфе, и решили, что он должен находиться в море, где-нибудь на острове. Но ничто не мешает ему оказаться и над Ксанфом.
– Так что же мне теперь на всю жизнь оставаться заземленной?! – возмутилась Роксана. – Я же, в конце концов, птица! Птицам положено летать!
– Он опасный?
– Думаю, – осторожно промолвил один Че, – все мы считаем себя настоящими.
Оказалось, что козырной куст придумал Тим Хэттл, а дорожного борова Роберт Тербифойл. Имена дочкам Электры дал Эбби Рай, а талант детей огра и медяшки делать что угодно то мягким, то твердым измыслил Джейсон Меперфи. Называть гоблинскую девочку гоблеткой предложил Рональд Фостер.
– Тринадцать.
– Не демон, а демонесса. А вы что тут затеваете, расстрелята?
– Чьей принцессе?
– Но я имел в виду яйцо! – завопил мальчишка.
Девочка была права, однако птица, по всей видимости, придерживалась иной точки зрения. Видимо, когда ее сородичи приносили клятву, она на церемонии отсутствовала. Да и то сказать, скорее всего, эта клуша сидит на своем гранитном насесте не одну сотню лет: связи с внешним миром у нее нет, и о требовании Симург ей ничего не известно. И они, увы, не могут убедить ее не есть крылатого кентавра, потому как птицы рок, надо думать, по-человечьи не понимают. Может, через годик-другой до нее дойдут «новости» из Ксанфа, но для них это уже не будет иметь значения.
– Малютка, наверное, тебя когда-то напугал василиск! – сочувственно проговорила Яне.
– СЕМЕНАМИ, КАК ЖЕ ЕЩЕ?
– Да, я вижу, что крылатые чудовища не дадут нас в обиду, но и пройти за нас испытание они не смогут. Это не допускается правилами.
– Но если так, – вступила в разговор Годива, – то она всем волшебницам волшебница, ведь она может добиться всего, чего пожелает! Вообще всего! Столь могучего таланта еще не имел никто в Ксанфе.
Секретного, так что рассказать о нем никому не сможешь.
– Может, на банкете?
– Ложись! – крикнул Че. – Они пикируют!
Неприязнь Окры не то чтобы сошла на нет, но несколько поубавилась.
Яне растерянно посмотрела под ноги: вот уж не думала, что они на каком-то там панталыке. И что это, вообще, такое? Потом девушка сообразила, что панталык, возможно, это правильный путь. При таком подходе все становилось на место.
– Три женщины с девочкой-сироткой. Пришли повидать Наду.
Мы кажемся им чудовищами, потому что сильно от них отличаемся.
– Нет, все-таки я их позову, – сказал он через некоторое время. – Все знают, что девчонки вкуснее мальчишек, так что свинопотамы займутся тобой и твоей остроухой подругой в первую очередь. А пока они вас лопают, я сбегу.
– Есть, но длинный. Поспеть вовремя мы можем лишь этой тропой.
– А как дать им понять, что мы не враги? – спросила Гвенни.
– Они ведь все равно живут одним днем и не помнят, что было раньше, ни во сне, ни наяву, – сказал Че.
Незнакомец внимательно присмотрелся к ней и покачал головой.
– Наверняка потрясает воображение, – сказал Че.
– А разве он говорил непонятно?
– По-моему, я сообразила! – воскликнула Яне. – Дело в том, что это связано с Большим Вопросом, на который он не мог дать Ответа. Волшебник просто не мог не поинтересоваться цветом твоих трусиков, а София, которая их видела, наверняка ему рассказала. Он подготовился, не боялся выпасть в осадок.
– Не раздражай его, – шепнула София. – А то будет хуже.
– Если стать совсем легонькими, можно не карабкаться, а просто взять да и сигануть вниз, – сказала Дженни.
И она, не дожидаясь ответа двинулась к центру пещеры.
– Это от меня, – печально вздохнула Окра. – Я его поцеловала, вот он и дрогнул.
– Мы не хотели причинять столько беспокойства, – сказала Яне. – Просто пришли за Ответами…
Решив жениться, он пустился в дорогу, но продвигался медленно, потому как по пути скручивал в кренделя деревья, обрывал щупальца у путан, схватывался с молодыми дракончиками.., иными словами, драл, рвал, метал и крушил все подряд безо всяких ограничений. Готовясь таким образом ко встрече с невестой и к будущей семейной жизни.
Правда, пребывание девочки среди нимф все равно сказалось на ее памяти. Когда она подросла, память улучшилась, но не восстановилась полностью. Однако мымры сумели внушить своей воспитаннице, что проводить ночи в Долине нимф опасно, и она не делала этого, хотя очень любила бывать там днем. И то сказать – разделять с нимфами их беззаботное веселье было очень приятно.
– Что такое? – спросила Гвенни.
Девочка полезла в карман.., и оцепенела от ужаса.
– С того, что ее кот может найти все, что тебе нужно, а сама она способна поговорить с Роксаной с помощью творимых ею снов.
– У меня как раз есть кое-что необычное, – сказала она. – Может, возьмешь себе в качестве выкупа?