ДА, ТАЛАНТЫ У НИХ

– Ну, об этом я рассказать не успела. Вообще-то мне некогда, но так уж и быть. Слушайте…
– Это благодаря семени. Времяника дала мне возможность долбить сколько нужно, иначе ничего бы не вышло.
– Чего не хватило?
Когда ей исполнился двадцать один год – эту дату кентавр без труда определил по зубам – мымры решили, что ей пришла пора устроить свою судьбу. И сказали, что ей, такой умнице и красавице, место не в болоте, а среди людей, ее сородичей. Яне, находившая болото совсем недурным местом, а мымр – достойнейшими существами, обратилась за советом к Перебралу, который подтвердил сказанное.
Демонесса извлекла откуда-то блокнот с ручкой и стала делать какие-то пометки.
– Это потому, что Гвенни оторвала его от грез, – пояснил Че, разобравшийся в случившемся, хотя сам никакой шипучки не видел.
– Среди демонов? – недоверчиво переспросила Мела.
– Тогда не знаю. Может быть, нам придется оставить птицу замедленной, а семя просто положить на пол. Надо думать, рано или поздно его сила ослабнет, но мы к тому времени уже смоемся из замка.
– Нет, – возразила Гвенни. – Сунуться туда с факелом это все равно что возвестить о своем прибытии, а нам бы лучше пробраться незаметно. Конечно, ковылять в темноте радости мало, но мама говорила, что в глубине есть светящийся мох.
– Ты можешь решить наши проблемы? – возбужденно переспросила Яне.
– А почему бы и нет! Ты же собирался убить Гвенни.
Он выскочил на ристалище позади Окры и, подскочив, сорвал шляпку с ее головы.
– А через эту самую воду как переправимся? – спросила Дженни.
– Вот ведь незадача, – огорчилась Гвенни. – «Не стоило говорить об этом при нем, он непременно раззвонит по всему Горбу.
– Можно сделать легким кота и попросить его найти самый короткий и безопасный путь вниз. Если он прыгнет…
– Ну что ж, – промолвила русалка, рассматривая белые трусики. – Эти вроде недурны, но, пожалуй, слишком простенькие. Едва ли они мне подойдут.
– А времени у нас в обрез, – вздохнула Мела.
– Я представила себя без очков и подумала, что буду как голая. Это было чем-то вроде сна, и ты это увидела.
– А зачем? – поинтересовалась Яне.
– Этого котика.
– Нам нужно что-то непритязательное и запоминающееся. А то ведь если нас разоблачат, это будет ой какая беда.
Однако Окра без лишних слов протянула руку и сорвала шляпку с головы девушки.
Гаркалло-харкалло так и сделал. Протер глаза, кивнул и скрылся в тоннеле.
– Это как сказать, – улыбнулся Налдо. – Я мог бы попробовать убедить вас с помощью логики, однако воздержусь от этого, тем паче что вы женщины, а женская логика – вещь особая. Поэтому скажу просто мне кажется, что я могу способствовать разрешению всех проблем к вашему удовольствию Но взамен попрошу вас помочь мне разобраться с моей.
Дженни устремилась к Че.
– Трудно сказать, – насупившись пробормотал гоблин.
Поскольку она еще не вполне освоилась с инструментом, мальчишку бросало из стороны в сторону, но ей удалось вывести его наружу, не задев им о косяк или стену.
Яне не могла не признать, что это похоже на правду. В конце концов, когда она (тоже, кстати, ясно, непредвзято и естественно) высказала уверенность в том, что Окра одержит победу и без шляпы, так оно и случилось. Все, во что она по-настоящему верила, непременно сбывалось.
– Большое спасибо! – от души промолвила Гвенни, выбираясь наружу. – Вы оказали мне неоценимую услугу.
– Да, Чудо-в-Перьях действительно присутствовала на том историческом привете.
– Вот и прекрасно, – сказал Че. – Значит, линзы действуют так, как и должны.
На следующий день вся троица прогулялась по горе, причем Гвенни вступала в разговоры с гоблинами, выясняя их настроение. В преддверии провозглашения вождя это могло оказаться очень важным.
– Как хорошо, что вечер застал меня у дверей твоего дома, – откликнулась Яне. – Мне бы вовсе не хотелось заночевать в лесу.
– Да не переживай ты так, – сказал ей Че. – Тебе вовсе не обязательно встречаться с этой огрицей.
Однако про себя она не могла не согласиться, что мыслил мальчишка в правильном направлении.
Гвенни хмыкнула.
– Но это нечестный вопрос.
Но тут у Яне возникла интересная мысль.
Мела принялась рассказывать о том, что пришлось испытать Скриппи Скелли перед тем, как она оставила гипнотыкву. Скелетики наверняка слышали все это раньше, и не раз, но рады были послушать снова и снова, как детишки любимую сказку. Пока Мела заговаривала скелетам зубы, Яне тихонько подошла к одному из шкафов и заглянула внутрь. За дверью находился проход в замок, и его никто не преграждал.
– Но с чего ты взял, что мне нужна эльфийская девочка? – спросила она кентавра.
С этими словами демонесса исчезла.
К счастью, так оно и вышло. В то время как русалка и Яне устремились за Окрой, дикие женщины бросились им наперерез и оказались в самой гуще вовсе не иллюзорной ежевики. Они огласили склон криками, но на сей раз в них слышались не только злоба, но и боль. Попробуйте-ка продираться голышом сквозь колючие кусты, которые вдобавок так и норовят взять вас в ежовые рукавицы. Видимо, им не нравилось, когда их царапают да колют, хотя сами они проделывали такое с другими с превеликим удовольствием. Поразмыслив, можно было припомнить и еще кое-кого со схожим отношением к жизни, но Мела этим заниматься не стала.
Оторвав взгляд от панели, кентавр сквозь полупрозрачную стену увидел, что семя стремительно несется над Ксанфом. И вот что забавно: в семечке все вроде бы стояли, но по отношению к поверхности земли выходило, будто они лежат носом вниз. С такой интересной магией он еще не сталкивался.
Но в отличие от них Окра знала о предсказании, и ей было не до веселья. Вне себя от стыда и горя огрица спряталась в темном, сыром подвале, где приятно пахло слизью и плесенью. Другая на ее месте там бы и осталась, но эта не в меру сообразительная девица смекнула, что, распалившись от огорелки, какая-нибудь молодая парочка запросто может уединиться в таком уютном местечке, чтобы под шумок согрешить. Не желая попадаться никому на глаза, она поспешила по скользким каменным ступеням еще ниже, на кухню, где готовили блюда для свадебного пира. Кухня была по-огрски огромной, и там царил приятный огрову оку беспорядок. Повсюду валялись отбивные из отборных чудовищ, нелепые лепешки да пирожки с мышами и с мышьяком (на вкус и цвет товарищей нет).
– Пожалуй, – неохотно пробормотал он, роя землю передним копытом.
Потом пошли другие, с магическими зазывными надписями. Они могли завлечь любого мужчину, но, разумеется, лишь умевшего читать. А скромные требования Мелы к избраннику так далеко не простирались.
И тут в зале послышалось негромкое пение. Птица, полностью сосредоточившаяся на Гвенни и подвергавшемся опасности яйце, не обратила на это внимания, а вот гоблинша сразу поняла, в чем дело. Дженни пустила в ход свою магию. Ее пение переносило в сон любого, кто этого пения не замечал. Таким образом, на Гвенни чары подействовать не могли, а вот Роксана должна была оказаться в их власти.
И это лишь один пример, а сколько всего интересного довелось повидать Чуду-в-Перьях за века ее существования, не мог бы сказать никто. Неудивительно, что ей так нравилось быть служанкой, ведь это лучший способ всегда оказываться там, где затевается что-нибудь интересненькое.
– Это очень похоже на фабрику дурных грез,» заинтересованно пробормотала Ойбеда. – Интересно, уж не собрались ли они открыть свою студию и составить конкуренцию гипнотыкве.
– Ни за что не хотела бы оказаться в Обыкновении, – пылко возгласила Дженни.
Между тем они продолжали двигаться вверх по течению, причем не только в переносном смысле, но и в буквальном – поднимались вверх по склону. Вода по-прежнему оставалась невидимой, но ржавчина на поверхности стала гораздо заметнее, чем в низовьях.
Будучи ростом ему по пояс, она не производила впечатления серьезной соперницы.
– Нет, даже не подозревала. Но у фавнов и нимф, по-моему, никаких талантов нет.
Вскоре Мела надела симпатичную юбочку из шотландки в тон трусикам. Она закрывала их полностью, а случись шаловливому ветерку приподнять подол, никто бы не успел понять, что на виду оказались именно трусики.
– А как ты сообразила? – с этими словами облако преобразовалось в красивую, почти столь же соблазнительную, как Мела, молодую женщину.
– К мужу? К эльфессе Дженни? К судьбе? Нет, не думаю.
Девушка несколько растерялась. По правде сказать, настоящего имени у нее не было, ведь наставник прозвал ее Яне по недоразумению. Знакомые ее, в подавляющем большинстве, являлись безымянными существами: нимфы и фавны все равно позабыли бы свои имена за ночь, а мымры не видели в именах проку, поскольку все равно не отличались одна от другой. Изо всех, кто встречался ей до сих пор, имена имели лишь кентавр Перебрал и дракон Драгоман.
– И от него, и не только… Взгляд его опустился ниже русалочьей талии, и глаза юноши расширились. А потом сузились.
Гвенни опустила свинопотама по ту сторону расщелины и направила палочку на Че.
Волшебник не мог ответить на твой Вопрос, ибо понимал: на самом деле ты хочешь не того, о чем просишь, а добиться осуществления своего подлинного желания сможешь, лишь не подозревая о значимости поступка. Сама посуди, ведь знай ты, какой будет награда, любой твой поступок уже не мог бы считаться бескорыстным и по-настоящему благородным. Так и вышло, что тебя пришлось держать в неведении до последнего момента. Но зато когда тебе представилась возможность, ты ею воспользовалась.
Не удивительно, что юный принц Дольф в свое время по уши в нее влюбился.
– Вот возьми, – сказал Налдо, взяв одежду в руки, и показал Меле. – Наряд не шикарный, но сойдет, пока не высохнет твой собственный. Бери. Я брошу, а ты лови. Можешь переодеться в какой-нибудь укромной пещерке, а потом мы поговорим. Мне кажется, нам будет о чем поговорить.
Нада бывшая невеста Дольфа, и он наверняка знает, где она живет.
Неожиданно в комнате появилась уйма народу. Воззрившись на новоприбывших, Дженни оторопела. Да и как было не оторопеть, увидев трех Гвенни, троих Че и трех котов. Да что там коты – здесь находилось три Дженни.
Успешно ответив на многие из них, воспитанница была вознаграждена шипучкой из озера Сода-Пробка, поскольку Перебрал считал, что поощрение усердия в учебе педагогически целесообразно. В переводе с ученого языка на обычный это обозначало, что за хорошую учебу ученикам надо давать что-нибудь хорошее. Яне (мымры назвали так свою воспитанницу, поскольку, когда спросили, как ее зовут, она попыталась ответить «Я не знаю», но запнулась, успев произнести только «Я не…») не видела в этом смысла, поскольку и без того считала учение занятием увлекательным, ведь узнавать новое так интересно.
И это подействовало. Хрустальная глыба задрожала, дала несколько трещин и наконец распалась на части.
– И отдать яйцо, – напомнила Дженни.
– ЧТО? – сила мысли птицы едва не сбила трех женщин с ног.
Мы кажемся им чудовищами, потому что сильно от них отличаемся.
– В каждом уважающем себя замке есть свой скелет в шкафу, – заметила Мела, – но чтобы в каждом шкафу по скелету!.. Хотя сами скелеты вовсе не обязательно злые и страшные. Скажем, Косто со Скелли – очень славная парочка. Правда, они взрослые скелеты, родом из тыквы.
– Мы не помним, – сказал он. В это время нимфа расправила крылья и поднялась над поляной. Фавн подпрыгнул в воздух и погнался за ней. У кромки деревьев он настиг ее, она взвизгнула, и они повалились в траву.
– Есть, но длинный. Поспеть вовремя мы можем лишь этой тропой.
Надо полагать, это был тот самый Че, ради спасения которого их сюда и послали, и пресловутая эльфесса Дженни.
– Хранить, хранить… – проворчала демонесса. – Разболтать хороший секрет, это ж такая славная забава.
– Ну что ж, похоже, пресловутое предназначение Че и вправду может заключаться в том, чтобы помочь тебе возглавить Горб. Это действительно может изменить всю историю Ксанфа.
– Да, таланты у них замечательные, – сказала Дженни. – И в будущем, когда малютки подрастут, будут им очень полезны.
Темнело. Че охотно провел бы ночь под кровом, но не мог позволить себе терять время. Он считал себя обязанным сделать все возможное, чтобы помочь Дженни, ведь его неудача могла обернуться бедой. Если она не выдержит последнего испытания, гоблины, пожалуй, убьют ее, а их народ так и останется невежественным, злобным племенем А ведь не исключено, что ему предназначено изменить ход истории Ксанфа именно таким образом – способствовать смене власти в Горбу. Гоблины, наряду с драконами, древопутанами и отдельными проявлениями зла вроде Конпутера или Тучной Королевы, представляли собой сущее наказание Ксанфа, однако благотворные перемены в Горбу рано или поздно затронули бы и иные гоблинаты Исправление столь многочисленного народа стоило любых усилий.
– Конечно, понял, я же кентавр. Это слово из моего словаря, лексикона, вокабуляра…
– Это.., он.., хм… – замялась Мела.
– Тут важна одна деталь, – сказал Че.
Гвенни покачала головой.
– Архипелагов, бактериофагов, этих, как их…
Однако она прекрасно понимала, что как ни безобразен Горб с виду, худшее, и несравненно худшее, творится внутри. Теперь ей придется вплотную столкнуться с самыми неприглядными сторонами гоблинской жизни, а Годива уже не сможет ограждать дочку от невзгод и опасностей. Гвенни оставалось надеяться на себя и друзей. На то, что они помогут ей не увязнуть в этой трясине.
Дракон повернулся к Гвенни, и той стало не по себе.
Спустя мгновение из ворот, приветствуя гостей радостными восклицаниями, выбежала совсем молоденькая с виду женщина в джинсах. Это была Электра, первая в истории Ксанфа принцесса, позволявшая себе носить столь простецкую одежду. Прибывших она прекрасно знала, поскольку два года назад они гостили на ее свадьбе. На самом деле Электре уже минуло двадцать, но выглядела она самое большее на шестнадцать. Последнее обстоятельство имело особое значение в связи с тем, что ее муж, принц Дольф, не достиг еще и восемнадцатилетия, а как всем известно, жены должны быть моложе мужей. Если не по возрасту, то хотя бы с виду. Откуда взялось столь странное правило и какой в нем смысл, никто не знал, однако Че было совершенно точно известно, что оно записано где-то в самой толстой и скучной Книге Правил.
– А он сам меня в ответ не укусит? Вид у него строгий.
Дженни решила оставить свои сомнения при себе, в настоящий момент это все равно не имело смысла. Возможно, Добрый Волшебник все предусмотрел, и в реальном мире линзы будут работать так же как и в тыкве. В конце концов, ночным кобылицам случается, во избежание накладок, просматривать доставленные ими сны и вне тыквы.
– Честь имею представиться – дракон Драгоман, – промолвил он. – Могу ли узнать, кто осчастливил мое скромное жилище своим появлением?
– Конечно. Придурок смастерил табличку. Там написано: «ГОБЛИНОВ ГОРБ. ПОЕДИНОК ПРЕТЕНДЕНТОВ.
Положение оставалось безвыходным, однако чаша весов несколько склонилась в пользу птицы, которая отнесла Че к стоявшей у стены клетке, засунула внутрь и захлопнула клювом дверцу. Че попытался открыть ее, но это ему не удалось. Маленький кентавр не пострадал, только вот оказался взаперти. Выхода Гвенни не видела, а потому решила возобновить разговор. Вдруг ей все-таки удастся понять, чего эта Роксана хочет, и как-то с ней договориться.
Прекрасная принцесса вскинула глаза.
Все вокруг радовало зрение, обоняние и слух, а когда Мела увидела миниатюрную хрустальную горку, с вершины которой в маленькое хрустальное озерцо с хрустальным звоном стекал ручеек, она не смогла сдержать восхищения. Да что там русалка, это зрелище проняло даже не привыкшую восторгаться какими-либо красотами огрицу.
– Я ее в упор не вижу, эту главу, – фыркнула Дженни. – Может, эта глава тебе пригрезилась? Тогда понятно, потому как, раздобыв новые очки, я отдала линзу Гвенни и чужих снов больше не вижу.
– В той же породе.
– Палочка слабеет, – пояснила девочка. – Я растратила много энергии на птицу рок и тому подобное, так что она нуждается в подзарядке. А этот вымогатель слишком тяжел.
– Но почему она думала, что ты выпадешь в осадок? – полюбопытствовала Мела.
– Наверное, без этого не обойтись, – промолвила одна из Дженни, смиряясь с неизбежностью.
– Да, таланты у них замечательные, – сказала Дженни. – И в будущем, когда малютки подрастут, будут им очень полезны.
– Я знаю, такой термин используют кентавры. В моем случае «что» представляло собой не вопрос, а негодующее восклицание. Я не вижу логического основания для сотрудничества со своим похитителем.
Такое плохое, что у проходившей мимо гоблинши захватило дух, у многих печенюшек загнулись края, у привычного ко всему гоблина-мужчины отвисла челюсть и даже принадлежавшая к совершенно иной культуре Дженни испытала приступ тошноты Надо сказать, к чести Гвенни, она ухитрилась не покраснеть Как понял Че, она была настолько озабочена угрозой будущему Горба, что не восприняла истинное значение услышанного. А вот Че воспринял, хотя раньше, разумеется, ничего подобного не слышал Теперь это слово намертво засело в его сознании, хотя он, конечно, никогда не собирался его произносить. Будучи причастным ко Взрослой Тайне, он смог выдержать потрясение, но прекрасно понял, какое ужасное воздействие может оказать такое слово на неокрепшие детские души. А ведь паршивец Горбач наверняка заучил их целую прорву.
Отбив нападение, Окра перешла в атаку сама и нанесла противнику колющий удар в грудь. Пронзить его ей не удалось, однако он пошатнулся и отступил. После чего получил новый удар, на сей раз в голову.
– Это что такое? – спросила, указывая на них, Окра.
– А ты давно путешествуешь с Мелой и Яне?
– Именно. И все, что для этого нужно, это отпустить нас с перышком, – сказала Окра. – Ты согласна?
– Это вряд ли. Позади нас ковыляет другое чучело.
Заметив на лицах гостей неподдельное удивление, королева Айрин со смехом заявила:
Мела с Яне взбили подушки, разделись и улеглись, а вот Окре было не до сна. Оказывается, у нее была возможность стать Главным Действующим Лицом, но тут вмешалась какая-то эльфесса. Противная маленькая эльфесса заполучила ее роль. Окра чуяла запах этой особы, он отличался от запаха обычных эльфов, поскольку не имел привычного вязкого привкуса эльфийских вязов. И огрица была уверена, что, попадись ей эта девица, она ее ни с кем не спутает.