ПОДУМАЛ ЧЕ,

Тем временем вернулась Гвенни.
– Конечно. Главное, чтобы в Ксанфе не оказывалось больше одной за раз.
Когда стало ясно, что менады их не догонят, все еще не верившая в удачу Мела вспомнила, что у Пифона вроде бы тоже неплохое чутье. Однако везение, обычно выпадающее на долю Главных Действующих Лиц, сопутствовало им и дальше, словно кто-то что-то слегка напутал в сценарии. Никто больше не потревожил их до тех пор, пока тропа не уперлась в отвесную каменную стену. Стена эта, похоже, опоясывала всю гору так, что обойти ее было нельзя.
– Потому что пушки – их любимые игрушки.
– Я гоблинша Гвендолин из Гоблинова Горба. Пришла сюда, чтобы…
– Здорово, мне бы тоже хотелось. Но самого себя мне не изменить. Вот деревяшки, каменюки и все такое – это сколько угодно.
– Вот еще, была мне охота шастать по пещерам с эльфийскими девчонками, – пробурчал мальчишка, а потом, подумав, спросил:
Трусики из жимолости, предназначенные, по словам Метрии, для того, чтобы всю жизнь сохранять молодость тех частей тела, которые они прикрывают, Мелу не заинтересовали: если постареет все тело, что толку оставаться молодой в отдельных, пусть и существенных местах.
– Откуда ты знаешь про эту добробессердечную особу? – с подозрением спросил он.
– Роксана, а чем закончилась твоя встреча с Симург, – спросила она, предусмотрительно подвесив яйцо над самым краем гнезда. В случае падения оно бы непременно разбилось, причем содержимое пролилось бы на пол. А для падения была достаточно опустить палочку.
Находя все новые двери, Окра открывала их одну за другой, но тут же и закрывала. Потому что за каждой обнаруживался сердито дребезжащий костями маленький скелетик. В конце концов спутницы уселись на каменном полу и устроили совещание.
– Не без того, – согласился Че.
В доказательство она высунула из-под одеяла ножку и показала привидению.
– А тебя, поганец, я приговариваю к изгнанию из Гоблинова Горба. И не вздумай вернуться: первый жетоблин, которому ты попадешься на глаза, обязан будет тебя убить. Иначе он ответит головой.
– Но ты должна помочь нам вовремя поспеть на Гоблинов Горб, – дополнил Че. – Не сомневаюсь, Симург, посылая вас, имела в виду и это.
В ответ красавица лишь беспомощно развела руками.
– Сэмми! – крикнула девочка. – Найди нам способ спастись!
Налдо перевел ее вопрос дракону и, выслушав ответ, сказал:
– Ага, а зла ты ей, стало быть, не желаешь?
Хорошо, что вы явились: нам и вправду требовалась помощь.
– Мы явились сюда не яйца воровать, а вызволить кентавра и отдать птице семя, – сказала она.
– И правда, а я и забыла. В таком случае вы в опасности.
Окра подпрыгнула, чего в общей суматохе не заметил никто, кроме стоявшей рядом Яне.
– Ты же ее не знаешь.
– Но я не могу просить вас идти со мной, – возразила Гвенни. – Это огромный риск. Мне следует сделать все самой.
– Но это не по правилам. Я спросила тебя, где самое неподходящее место, а ты должен был солгать. Тогда я выбрала бы другое.
Яне в жизни не видела ни одного принца, но, имея возможность созерцать достоинства Мелы, ничуть не сомневалась, что любой принц оценит их так, как следует.
– Они съедобные, – пояснила Метрия. – Скажем, заблудишься ты в лесу, где нет ни каштанов, ни пирожковой – сможешь ими подкрепиться. Или подцепишь ты своего молодца, а он проголодается…
– Огрица Окра, – ответила она, ткнула его кончиком когтя и добавила ему под стать в рифму:
– Но это очень реалистичный эпизод, – заявил демон-актер. – Обыкновен наверняка попытался бы сделать что-то в этом роде.
– Может быть, но я ведь не взрослый кентавр, а только детеныш. И логика у меня соответствующая.
– Ей пришлось играть ту роль, которая осталась. Ей не очень нравится быть второстепенным действующим лицом так что ваша с ней встреча может оказаться забавной.
Яне досталось великолепное голубое платье в комплекте с чудесными туфельками.
В тот же миг лицо ее побледнело от ярости.
– Да, может быть, дело не только в зависти. Вполне возможно, взрослые думают, что, сохраняя многое от детей в секрете, они оберегают нас от какой-то опасности. Боятся, как бы дети по неведению сами себе не навредили. Ну, как если бы кто-нибудь вздумал зажигать магический огонь в соломенной хижине, не зная, что солома очень горючая.
– Ну так в чем загвоздка? Добрый Волшебник знает все, что ему такая пустяковина?
– Ты, вижу, не понимаешь, что такое художественная композиция, – вздохнул Грей. – Да будет тебе известно, муза Истории выстраивает такого рода повествования не абы как, а по правилам. Данное, например, посвящено двум группам персонажей, по три в каждой. Мела, Гвенни, Окра, Че, Яне и ты. Таким образом, получается восемнадцать глав. Я полагаю, это задумано, чтобы поставить в тупик критиков, самых вредных из диких тиков, которые невесть с чего воображают, будто бы знают толк в литературе. Ты должна действовать в главе восемнадцатой.
– Продажей чего? – демон нахмурился еще пуще и один из его клыков задымился.
– ЭТО СЕМЯ РАКЕТНИКА. ОНО ПЕРЕНЕСЕТ ТЕБЯ С ПОДРУГАМИ КУДА НАДО. ЗАЛЕЗАЙТЕ ВНУТРЬ.
Туда вообще не стоит попадать никому, кроме самих драконов, живущих, как каждый знает, по своим драконовским, неприемлемым для всех прочих законам. Девушка поняла, что теперь ей не остается ничего другого, как вернуться к развилке и испробовать другую тропу. Предстоящая потеря времени несколько искупалась в ее глазах возможностью удовлетворить-таки любопытство. Однако пока она размышляла об этом, на тропу опустилась тень, а следом за ней и сам дракон. Который, таким образом, отрезал ей путь к отступлению.
– Привет, Мела. Весьма о тебе наслышан.
– Нет. Не совсем. Вышло так, что у нас трех имелись Вопросы к Доброму Волшебнику, но он невесть почему отвечать отказался и направил нас к твоей сестре Наде.
Дженни решила оставить свои сомнения при себе, в настоящий момент это все равно не имело смысла. Возможно, Добрый Волшебник все предусмотрел, и в реальном мире линзы будут работать так же как и в тыкве. В конце концов, ночным кобылицам случается, во избежание накладок, просматривать доставленные ими сны и вне тыквы.
– Но где же нам искать эту Наду? – промолвила Яне, озираясь по сторонам.
«Ну вот, – подумал Че, – опять та же песня. Взрослые никогда не принимают очевидного ответа, а переиначивают все наоборот и усложняют, чтобы казаться ужас какими умными».
Спутницы по очереди спустились по лестнице к темной воде, над которой вились, видимо, являвшиеся стражами пещеры летучие мыши. Змей соскользнул в воду, и они последовали за ним. Мела сделала это скрепя сердце: силы ей давала лишь надежда заполучить мужа. Когда все закончится, она вернется в море, и уж тогда никто и ни за что не затянет ее в пресную воду.
– Наверняка есть! – с воодушевлением заявила Яне. – Вот найдем ее и спокойненько пойдем наверх, не боясь ни менад, ни Пифона.
– Сиротки тоже любят покушать, – строго указала русалка.
– Но, может быть, мой магический талант состоит в умении преодолевать языковый барьер при вербальном общении с чудовищами?
После того как хвост кентавра коснулася и кота, Дженни попросила:
– Пожалуй, нам стоит познакомиться, – сказал он, – Я крылатый кентавр Че, а это гоблинша Гвенни, эльфесса Дженни и кот Сэмми.
– Похоже на правду, – согласился Че.
Яне задумалась. Тысяча лет срок немалый, но не для демонессы. Хотя, конечно, какой женщине захочется признавать себя старой?
– Эй, сестренка, – встрял Горбач. – Выходит, эти дурацкие линзы позволяют тебе подсматривать за чужими снами.
– Посадим ее разбираться с благодарностями, – ответил Добрый Волшебник.
Неожиданно раздался глухой удар – лодка стукнулась о берег, да так, что Окра едва из нее не вылетела. Она обрадовалась, решив, будто добралась-таки до места, но, оглядевшись по сторонам, поняла, что никакого замка здесь нет и в помине.
– В таком случае поклянитесь держать язык за зубами. Если честно пообещаете, то профессор не будет связывать вас магией, как он поступил с Метрией.
Подъемный мост при всем своем облачном виде легко выдержал их вес: правда, надо признать, что весили, они в настоящий момент не ахти как много, но это сооружение выдержало бы и нагрузку посолиднее. Из любопытства Дженни наклонилась и постучала по мосту пальцами: на ощупь поверхность походила на губчатую, прочную и упругую кору.
Безмозглым паразитам было невдомек, что на самом деле это не кровь, а вино, причем не жидкое (кто, где и когда видел жидкую лодку), а совершенно сухое.
Что ни говори, а эти людские подпорки сильно проигрывали в сравнении с хорошим хвостом, но увы – на суше без них не обойтись. А поскольку согласно карте именно этот путь вел к замку Доброго Волшебника, ей не оставалось ничего другого, кроме как потерпеть.
– Вот еще… И вообще она не любит, когда я оказываюсь рядом.
«Ну вот, – подумал Че, – опять та же песня. Взрослые никогда не принимают очевидного ответа, а переиначивают все наоборот и усложняют, чтобы казаться ужас какими умными».
– Мы затеяли гнусснейшую гнуссность – уговорить тебя пойти с нами в наше логовище, чтобы там замучить тебя до смерти. Кровь твою выпьют клещи, мясо мы сожрем, из шкуры сделаем барабан, а из костей палочки, чтобы в него барабанить.
– Спутника? – переспросил Че. – Я вот тоже состою спутником Гвенни.
Нетрудно было понять, что дерево попыталось сцапать проходившего мимо огра, однако тот не только вырвался сам, но и оборвал у хищницы немало щупалец. Такие истории случались в Ксанфе сплошь и рядом, потому как и огры, и путаны не отличались ни умом, ни осторожностью.
– Поместимся, – уверенно заявила Яте. – Это семя вместительное.
Гвенни оглянулась через плечо. Сонная идиллия продолжалась, но Дженни не могла удерживать Роксану во сне вечно. Решившись, гоблинша вытащила из котомки нож и полоснула по узлу.
– Я почти надеялась, что ты сделаешь другой выбор, – печально промолвила Годива. – Ну да ладно, сейчас я отведу тебя в сторону и настрою волшебную палочку на тебя. Не обижайтесь, – обернулась она к Че и Дженни, – если моя дочь захочет поделиться с вами этим секретом, на то ее воля. Но я должна держать слово, данное в свое время моей матери.
Девочки покраснели и кивнули. А когда подняли глаза, оказалось, что путь свободен. Взрослая, при всей огромности, бесшумно и бесследно исчезла.
Волшебник не мог ответить на твой Вопрос, ибо понимал: на самом деле ты хочешь не того, о чем просишь, а добиться осуществления своего подлинного желания сможешь, лишь не подозревая о значимости поступка. Сама посуди, ведь знай ты, какой будет награда, любой твой поступок уже не мог бы считаться бескорыстным и по-настоящему благородным. Так и вышло, что тебя пришлось держать в неведении до последнего момента. Но зато когда тебе представилась возможность, ты ею воспользовалась.
Взрослые не могли бросить ребенка, а Че имел право считаться таковым, несмотря на свою причастность к Заговору. По большому счету эти Взрослые Тайны касались только людей и им подобных, тогда как кентавры обзаводились детьми менее замысловатым способом. Не полагаясь на не слишком надежных аистов. Между тем оказавшись на краю облака, спутники приметили, что день внизу уже на исходе, причем, по всей видимости, то был уже второй день.
– Ладно, так и быть. Будем считать, что это задание ты выполнила, но вопрос еще не решен; Завтра поединок, сестричка.
– Да. Семя, о котором шла речь, имеет свойство ускорять или замедлять ход времени для отдельных существ или предметов. Мы ускорились, и птица не смогла помешать нам забрать вас оттуда. Но вот потолковать с ней у нас не вышло.
Оно расхохоталось еще пуще.
Он показал, какая. И для наглядности потыкал этой «деталью» в другую куколку.
– – Но это твоя линза. Она нужна тебе.
Эта Мела и вправду весьма наивна, сколь ни парадоксально это звучит в отношении подобного здания.
Деваться было некуда, и они обреченно кивнули.
Мелу, надо сказать, это не слишком воодушевило: ей всегда казалось, что те части ее тела, о которых шла речь, выглядят великолепно и без всяких украшений. Однако, повертевшись перед трельяжем, комплектом магических зеркал, позволявшим волшебным манером увидеть себя и спереди, и сзади, и со всех сторон, русалка не могла не признать, что Яне права. Трусики несомненно усиливали привлекательность. Не то чтобы Мела так уж стремилась привлечь к себе внимание всего мужского населения Ксанфа, но и утверждать, будто эта идея совершенно ей не нравилась, было бы не совсем верно.
Впрочем, отдохнув, они тронулись в путь, сообразив, что пока тропа идет по этой волшебной роще, а они идут по этой тропе, время работает на них.
Дракон распахнул пасть.
– Попробуй проломить дырку, как выбивала ступеньки в утесе, – предложила Яне Окре.
– Перемирие, – согласилась та. – Но если попробуете украсть яйцо – всех съем!
Пир задался на славу – огры с огрицами хрумкали, грызли, жевали, глотали и рыгали, так что слуги и служанки едва успевали подносить новые блюда. Среди последних была и наставница Окры по прозвищу Сорока-Чернобока, особа в чудном наряде из черной кожи и черных перьев. (Многие за глаза так и называли ее: «Чудо-в-Перьях».) Наряду этому было лет двести, чему не стоило удивляться, поскольку его обладательница являлась взаправдашней демонессой, прислуживавшей в разное время на самых примечательных празднествах.
– Итак, я утащила принца в свой уютный подводный грот и накормила полезной морской едой. Но этот маленький проказник превратился в гипнотыкву, и я оказалась пойманной ее глазком. Потом за ним явился Косто.
– А не то… – русалка взялась рукой за юбку, – я покажу тебе свои трусики. И ты выпадешь в осадок.
Конечно, ей понятно, что хорошие мужья на зачарованных тропах не валяются, и поэтому требования у нее самые умеренные. Ей подойдет любой красивый и умный принц, способный оценить ее по достоинству.
– А еще, – предположила Окра, – у нее может обнаружиться такой магический талант, что ее признают волшебницей. Он только ждет своего часа, чтобы проявиться.
– Надо же, – огорчилась Яне, – а я и не знала.
Окра, не мешкая, ускорила всю троицу и принялась молотить стену со страшной скоростью. Сначала ей удалось выдолбить в облачной стене углубление, а потом и дырку. Просунув туда руку, огрица отломала несколько кусков и расширила отверстие настолько, что они смогли пролезть вовнутрь.
– Потому что вся эта история имеет к тебе самое прямое отношение. Ты – центральная фигура.
– Ну так вот. Горбач затвердил эти слова назубок и теперь грозится прокричать их всем детям Гоблинова Горба. А это недопустимо, ибо подорвет сам Заговор, на котором, можно сказать, зиждется общественное устройство Ксанфа.
– Отлично, – сказала Мела, свесилась с плота и спустя, несколько мгновений вытащила из воды рыбину. – Она меня даже не увидела, – сказала русалка. – Теперь можно разжечь мокрое полешко и ее приготовить.
– Да уж не кое-какой, – осклабилось чудовище. – Я возьму только что-нибудь интересненькое, необычное.
– Все. Включая нарушающие Заговор взрослых.
Например, с леденцами: надо честно предупредить ребенка, что от переедания ему будет плохо, а не поверит, так дать попробовать. Я вот раз переел леденцов, промаялся ночь животом и теперь знаю, что к чему. Если играть с огнем опасно, нужно дать ребенку поджечь солому и посмотреть, что из этого выйдет. Даже если он чуточку обожжется – беда невелика; зато память будет на всю жизнь. То же и со сном: лучше предоставить ребенку возможность ложиться, когда вздумается, но будить к завтраку вместе со всеми. При таком подходе к делу он быстро усвоит, сколько времени нужно ему для сна. А вот решать все за детей, не давая им самим удостовериться в том, что для них хорошо и что плохо, по-моему, не правильно.
– Наверное, ты просто никогда раньше не пробовала, – заметила Яне.
– Ага. Она участвует в осуществлении одного важного проекта.
– Пора высаживаться, – объявил он.
– Это несущественно.
– А вот это тайна. Ох, до чего же я люблю все таинственное! Мне и самой невтерпеж узнать, в чем тут дело.
– Чтобы выяснить, какого цвета будут мои трусики?
– Не припоминаю, чтобы кто-нибудь интересовался твоими желаниями! – отрезал профессор, взмахивая хвостом. Сиротку окутали клубы дыма, а когда дым развеялся, Метрия предстала в своем обычном обличий.
– Ты знаешь, что у тебя в спальне завелось привидение?
Такое плохое, что у проходившей мимо гоблинши захватило дух, у многих печенюшек загнулись края, у привычного ко всему гоблина-мужчины отвисла челюсть и даже принадлежавшая к совершенно иной культуре Дженни испытала приступ тошноты Надо сказать, к чести Гвенни, она ухитрилась не покраснеть Как понял Че, она была настолько озабочена угрозой будущему Горба, что не восприняла истинное значение услышанного. А вот Че воспринял, хотя раньше, разумеется, ничего подобного не слышал Теперь это слово намертво засело в его сознании, хотя он, конечно, никогда не собирался его произносить. Будучи причастным ко Взрослой Тайне, он смог выдержать потрясение, но прекрасно понял, какое ужасное воздействие может оказать такое слово на неокрепшие детские души. А ведь паршивец Горбач наверняка заучил их целую прорву.
– Ксанф! Мои друзья! Я не могу их покинуть, тем более когда им предстоят такие важные дела! И Добрый Волшебник – я должна отработать Ответ.., я обещала..
Прежде чем начать выяснять, что тут происходит, Окра вытянула наверх своих спутниц. Они оставались ускоренными, тогда как все существа в замке замедленными, так что торопиться всей троице нужды не было.
– Может быть, Че смог бы полететь… – начала она – ..забудь он, что не умеет летать, – подхватила Гвенни и полезла за фляжкой.
– Нам нужно поговорить, – повторила она, но Роксана в ответ лишь повторила неудачное нападение. Ей казалось, что уж в следующий-то раз она наверняка закогтит добычу.