У НИХ ТАКАЯ

Следующими она надела трусики из сине-зеленой ткани, переливавшейся, как волнующаяся поверхность моря. К глазам русалки подступили слезы: она так соскучилась по соленому океану, что поняла: носить их, как бы ни были они хороши, нельзя. Они будут постоянно напоминать о доме, а возвращаться без принца, зайдя так далеко, просто глупо.
– Но ее место в главе восемнадцатой, – возразил Грей.
Верхняя часть обрела очертания женской головки с длинными струящимися локонами, а нижняя превратилась в пышную юбку. Между юбкой и головой ничего не было, но демонессу, похоже, такие мелочи не смущали.
Мела понимающе кивнула и вернулась к своей истории.
– По правде говоря, как раз это меня не волнует, – промолвила Яне с подобающей порядочной девушке скромностью.
– Я должен раздобыть то, что старуха на хвосте носит. За два дня. Управлюсь за день – мне это раз плюнуть. Пошли со мной, – он поманил двоих гоблинов, поскольку Гвенни тоже имела двух помощников, – нам нужно поспешить в лес гарпий.
– Не стоит, само пройдет, – отозвалась огрица. – Тем более что с тех пор, как я покинула дом, это стало случаться со мной гораздо реже. Может, из-за того что я моталась повсюду как угорелая, и недуг за мною не поспевал. Ну ладно… – она снова закашлялась и положила вдруг показавшийся ей тяжелым птичий коготь, – вам пора идти в гору с вашим трофеем.
– Перчатка, свинчатка, печатка, клетчатка…
– Мне нравится, – сказала Метрия, – но это имя для мальчика.
– Нет. Это не наш, наверное, из-за Огр-Ограды. Наше племя уже несколько веков почти не имеет с ними связей, однако свирепость и дикость тамошнего народа считаются образцовыми для всех огров.
– Ага, – кивнул Горбач. – А кто не участвует, тот не выигрывает. А раз не выигрывает, то считается проигравшим. Так что ее можно заранее считать продувшей. А завтра, – он злобно покосился на троих приближенных Годивы, – я разберусь с ее прихлебателями.
Он показал, какая. И для наглядности потыкал этой «деталью» в другую куколку.
– Я это… – Метрия запнулась, сбиваясь с сиротского тона на демонический, – не больно-то уверена, что хочу участвовать.
– А трусики»? – подколола Взрослая.
– Я не мальчик! – возмутилась Костя, – я девочка.
Были среди предложенных и модели, явно призванные воспламенять воображение. Но они были рассчитаны на мужское воображение, а в отсутствие мужчин просто жглись. Нашлись и призванные пощекотать фантазию трусики из перьев. К сожалению, щекотали они не только фантазию, но и.., другие места. Да так щекотали, что русалка просто зашлась от смеха. А ей вовсе не хотелось, чтобы хохотунчик напал на нее в присутствии принца.
– Потому что с твоим участием скоро разрешится величайшая тайна Ксанфа.
– Зачем?
Мальчишка смерил ее презрительным взглядом, но, видимо, почувствовав, что сестра не шутит, умолк и лишь сплюнул в сторону. Плевок у него получился и вправду грязный.
Однако как она ни старалась, пальцы, вопреки ее воле, завязывали узел надежно. Сначала Окра не могла понять, в чем тут дело, но потом сообразила: гадкая Дженни и сейчас оставалась Главным Действующим Лицом, а с такими лицами, как известно, ничего дурного не случается. Если они и попадают в затруднительное положение, то непременно ухитряются выпутаться. Вот и сейчас она, Окра, по иронии судьбы вынуждена помогать похитительнице ее роли. Противно, но никуда не денешься!
– Вряд ли, – покачал головой Че, проводя ладонью перед глазами Гвенни. – Дело в том, что я не переходил в твой сон о реальности Не успел отвлечься, а поэтому все еще пребывал на цветочном лугу. И проснулся оттуда прямо сюда.
Гвенни села.
Посмотрев на нее с недоумением, русалка вытащила справочник, торопливо пролистала его и воскликнула:
– А ты разве не знаешь про гипнотыкву? Про Сонное Царство, откуда ночные кобылицы разносят состряпанные там кошмарные сны?
– Вот это да! – восторженно воскликнула Гвенни.
Теперь Гвенни поняла, в какой сложной ситуации она сказалась. Брат по отцу являлся единственным ее конкурентом в борьбе за власть. Правда, будучи всего двенадцати лет от роду, он мог удостоиться сана гоблинатора лишь по особому дозволению старейшин, но столь страшная угроза позволяла ему этого дозволения добиться.
– Вообще-то и солдат Кромби умеет находить то, что нужно, – сказал через некоторое время Че. – Насколько я понимаю, ему требуется закрыть глаза, покружиться и указать пальцем. Куда укажет, там и находится искомое. Но он уже стар, так что, возможно, больше этим не занимается.
– Я сейчас работаю под руководством профессора Балломута, и мне поручено наметить маршруты экстремального туризма, которые будут пролегать через экзотические места вроде этого. И установить сигнальный буй. Пожалуй, я доложу профессору, что к следующему году все прояснится. Спасибо за консультацию.
– Что и делает задачу такой сложной.
В результате Дженни поднялась в залу птицы рок вместе с нею и принялась издавать какие-то дурацкие звуки, мурлыканье-курлыканье или что-то в этом роде.
– Тут нет никакой пыли, вообще ничего вещественного, – сказал Че. – Не иначе как демон чудит.
Она славная, а приход женщины к власти в Горбу пойдет на пользу моему народу. Будем драться, только сначала мне нужно закончить игру.
– Мела, по-моему, эти ты не меряла. Они свалились на пол, и их проглядели.
Она вручила пропуск Гвенни и добавила:
Привидение, похоже, смутилось.
– А тебя, поганец, я приговариваю к изгнанию из Гоблинова Горба. И не вздумай вернуться: первый жетоблин, которому ты попадешься на глаза, обязан будет тебя убить. Иначе он ответит головой.
– Э, да это Мела, – послышался с порога голос вошедшего в комнату Дольфа.
– Нам просто хочется быть самостоятельными.
Неожиданно в пещеру заполз огромный змей.
Он отвел девочку в отдельную каморку, и она углубилась в чтение. Конечно, она плохо представляла себе, каким образом обыкновены могут подбрасывать «интересные идеи», но вникать особо и не стремилась.
– Замедли ее! – велела огрица семечку, и Роксана снова зависла в воздухе. Обойдя вокруг птицы, Окра остановилась позади нее.
– Хм… – Взрослая (вот уж и вправду взрослая) каким-то образом ухитрилась зафиксировать строгий взгляд на всех троих одновременно. – И мы готовы нести ответственность за свои слова?
Затем Симург слегка повела одним пером, и в тот же миг крылья Роксаны утратили подъемную силу. Она махала ими изо всех сил, но тщетно: ей едва-едва удалось приземлиться, не разбившись о землю. К которой она – невесть каким способом – оказалась прикованной, ибо взлететь снова, как ни силилась, не могла.
– Ну.., в общем-то да, – робко пролепетала Дженни.
– Похоже, мы влипли, – сказала Мела.
– Но почему она думала, что ты выпадешь в осадок? – полюбопытствовала Мела.
– Пусть попробует, – согласилась русалка.
«Подрастешь – узнаешь». А еще они пичкают детей всякой гадостью вроде касторки или шпината, уверяя, будто бы такой вкуснятиной, как леденцы и пирожные, питаться нельзя. Не говоря уж о том, что мальчикам не разрешают видеть, какие у девочек трусики, даже если они очень красивые. А нам, девочкам, не позволяют узнать, что вместо трусиков носят мальчишки. И вечно укладывают детей спать в такую рань, когда спать вовсе не хочется. Ну и так далее, в том же роде.
– Я огрица Окра, – ответила та. – Желаю одного: избавиться от эльфессы Дженни, чтобы сделаться Главным Действующим Лицом.
– Но… – начали они в один голос.
– Метрия! – голос его звучал сурово.
Демон задумался, струйка дыма образовала плавающий в воздухе вопросительный знак.
– Правда? – удивился Че. – А почему?
– Видишь, ничего твой котяра не знает! – захохотал Горбач.
Вязаные трусики должны были привязывать мужские взгляды намертво, однако Мела не без основания полагала, что мужчине иногда не помешает полюбоваться и чем-нибудь еще. Например, ее великолепными волосами.
Русалка Мела нервно плавала по своему подводному гроту, легонько обмахивая густые водоросли, покрывавшие стены и потолок. Роскошные волосы вились за ней зеленой волной, а движения хвостового плавника порождали маленькие, игравшие с кончиками длинных прядей, водовороты.
Яне с Окрой сумели нарвать каштанов, ирисок и кувшинок. Но едва компания приступила к трапезе, как раздался ужасный рев. Все встрепенулись.
– А почему ты решила, что это будет интересно? Что тут такого?
– А он и не умеет, – ответила Айви. – Но бумага и чернила пахнут мной, и Стэнли не станет есть никого, кто предъявит такую записку.
– Нет, – грустно отозвалась Гвенни. – Но такие поединки проходят без правил.
– А что там есть? – деловито поинтересовалась Окра.
– Вон та туча, самая пакостная в Ксанфе. Вечно устраивает всем гадости.
– Мы должны найти вход, – подтвердила Мела. – Но я не вижу ничего похожего.
– Непонятно, почему Гобелен показывает их, нужна-то нам была огрица? – выразила недоумение Дженни.
– Потому что вся эта история имеет к тебе самое прямое отношение. Ты – центральная фигура.
Окра, не раз бывшая свидетельницей схваток ее сородичей с драконами, а совсем недавно выдержавшая такой бой и сама, знала все основные встречающиеся в Ксанфе породы. По среде обитания драконы подразделялись на водяных, сухопутных и летающих, по способу добывания пищи – на водометов, огнеметов, дымовиков и паровиков. Попадались и редкие разновидности, к одной из которых, видимо, относился их нынешний противник.
– ЭТО СЕМЯ РАКЕТНИКА. ОНО ПЕРЕНЕСЕТ ТЕБЯ С ПОДРУГАМИ КУДА НАДО. ЗАЛЕЗАЙТЕ ВНУТРЬ.
– А разве он говорил непонятно?
Теперь они шли на запад, прямиком выраставшей с каждым шагом горе. То был родной дом Гвенни, но ей нечасто доводилось смотреть на Горб снаружи. Конечно, она навещала гору, но кентавры доставляли девочку туда и обратно по воздуху, к тому же ей приходилось снимать очки. Сейчас она впервые видела Гоблинов Горб с земли.
Хорошо, что вы явились: нам и вправду требовалась помощь.
– Не знаю, – покачала головой Дженни. – Вообще-то мои сны прерываются всякий раз, когда возникает внешняя помеха, это как при разъединении с тыквой. Или когда я прекращаю петь.
– Извини, что я загубила твое полешко, – сказала Окра.
Такое плохое, что у проходившей мимо гоблинши захватило дух, у многих печенюшек загнулись края, у привычного ко всему гоблина-мужчины отвисла челюсть и даже принадлежавшая к совершенно иной культуре Дженни испытала приступ тошноты Надо сказать, к чести Гвенни, она ухитрилась не покраснеть Как понял Че, она была настолько озабочена угрозой будущему Горба, что не восприняла истинное значение услышанного. А вот Че воспринял, хотя раньше, разумеется, ничего подобного не слышал Теперь это слово намертво засело в его сознании, хотя он, конечно, никогда не собирался его произносить. Будучи причастным ко Взрослой Тайне, он смог выдержать потрясение, но прекрасно понял, какое ужасное воздействие может оказать такое слово на неокрепшие детские души. А ведь паршивец Горбач наверняка заучил их целую прорву.
– Итак, я утащила принца в свой уютный подводный грот и накормила полезной морской едой. Но этот маленький проказник превратился в гипнотыкву, и я оказалась пойманной ее глазком. Потом за ним явился Косто.
– Найти-то нашел, только боюсь, поздно. Возникла какая-то путаница с табличкой, и меня занесло аж на Кудыкину гору. Я вернулся, как только сообразил что к чему. Ладно, где противник?
– Они наверняка попытаются вас надуть, облапошить, обдурить, обвести вокруг пальца, – сказала Метрия, – однако (это у них такая забава) попробуют сделать это, не прибегая к прямому вранью. Будьте начеку: как только я начну навязывать кому-то из них спички, стало быть, он норовит вас провести.
– Но этот мост есть на карте! – воскликнула Гвенни. – Значит, он настоящий, а вовсе не иллюзия.
Разумеется, Яне предпочла бы немедленно освободиться, но поскольку выбора у нее не было, удовлетворилась и этим. Она расчесала волосы и приготовилась к замораживанию.
Дженни прикусила язык. Она не доверяла ни таблицам, ни умножению, ни всякой там цифири-арифметике, однако ей всегда казалось, что таблица умножения умножает числа, а не живых существ.
Гвенни тем временем переправила Горбача и навела палочку на Дженни.
– Не беда, завтра с утра я вернусь к вам и покажу верный путь. Это будет мое доброе дело на завтрашний день, – она уже начала было обращаться в дым, но вдруг задержалась. – Ой, совсем забыла, сегодня мой последний день. В полночь меня сменяет дева Тайвань, то есть, тьфу, матрона Тайвань. Она уже давным-давно не дева. Но дело не в этом, а в том, что показать вам дорогу у меня не получится.
В тот же миг кот сорвался с места и припустил по мосту, а Дженни, как водится, побежала за ним – Ну как так можно! – воскликнула Гвенни. – Вы мои лучшие друзья, но нельзя же быть такими легкомысленными.
Умолкнув, она обвела слушателей взглядом.
– Что-то он мне напоминает, – промолвил Че.
– Неважно. Хотя, конечно, не могу не признать, что у нее красивая…
– Сможем, – сказала Дженни. – И потом, ты же не вытянешь Гвенни при ее полном весе, а сделать ее легкой с той стороны не сможешь. Закрепи лучше и свой конец.
Но этого Роксана не знала и задаваться такими вопросами не собиралась. Ей хотелось одного: выполнить задание и снова получить возможность летать. А не умничать, рискуя снова рассердить Симург.
Драгоман покачал головой и выпустил целое облако дыма.
– Ну, насчет проекта. Вам, наверное, любопытно.
– Неважно.
– Но как могло такое чудовище попасть на зачарованный мост? – удивилась Гвенни, поправив очки, чтобы рассмотреть неожиданную преграду. – Все ведь знают, что волшебные тропы для того и зачаровывают, чтобы путники могли не опасаться всяких страшилищ.
Дженни отскочила, но лапа все же задела ее, сбив с носа очки. Охнув, девочка пошатнулась и неуверенно, выставив перед собой руки, побрела прямо к обрыву. Свинопотам подхватил очки, недоуменно воззрился на них, а потом с хрустом отправил в пасть.
– А, устроить?
Ровно в полдень я там и объявлюсь.
Окра метнула в гнусса свой нож и угодила в то место, где у людей и даже у огров находится сердце. Гнусе по причине полнейшей бессердечности остался жив, однако завопил от боли и вылетел из палатки.
Но в отличие от них Окра знала о предсказании, и ей было не до веселья. Вне себя от стыда и горя огрица спряталась в темном, сыром подвале, где приятно пахло слизью и плесенью. Другая на ее месте там бы и осталась, но эта не в меру сообразительная девица смекнула, что, распалившись от огорелки, какая-нибудь молодая парочка запросто может уединиться в таком уютном местечке, чтобы под шумок согрешить. Не желая попадаться никому на глаза, она поспешила по скользким каменным ступеням еще ниже, на кухню, где готовили блюда для свадебного пира. Кухня была по-огрски огромной, и там царил приятный огрову оку беспорядок. Повсюду валялись отбивные из отборных чудовищ, нелепые лепешки да пирожки с мышами и с мышьяком (на вкус и цвет товарищей нет).
– Хорошо бы и все наделенные душой совершали бы такие же добрые поступки! – сказала Мела. – Надеюсь, мы еще встретимся с тобой в замке Доброго Волшебника. Наш путь лежит как раз туда.
Потом они приметили впереди знакомый блеск и направились к очередному линзовому кусту. За ним обнаружилась глухая стена, но при первом же прикосновении выяснилось, что это иллюзия. Пройдя сквозь нее, спутники оказались под мрачным ночным небом. Почти полная луна висела подозрительно низко, освещая вырисовывавшиеся впереди темные надгробия.
Девушка смутилась и осеклась, поняв что ее слова звучат не слишком убедительно.
– Раз на раз не приходится, – махнула рукой Дженни. – Зато ногами топать не придется.
– Извини, что я загубила твое полешко, – сказала Окра.
Тот кивнул, и они удалились.
– Заткнись, рыбина несчастная! Не твое дело! – она вскочила и, чтобы дать выход распиравшей ее злости, изо всех сил пнула лодку.
– Не обессудь, но мне придется промолчать. Однако вполне возможно, что мой брат Налдо сумеет помочь вам всем. Не исключено, что Хамфри послал вас ко мне, чтобы я направила вас к нему. Только вот найти его будет куда труднее, чем меня. Погодите, дайте подумать, как это можно устроить.
– Пожалуй, примерю другие, – решила Мела. Сама по себе мысль Метрии была даже забавной, но вдруг этот голодный молодец окажется слишком пылким и вовремя не остановится?
– Ты правда не знаешь, как просят прощения медяшки? – поинтересовалась Гвенни.
Огрица сердито взревела, однако смахнула шляпу с головы. И тут же обрела свой обычный облик. Сейчас Окра выглядела растерянной, и Яне прекрасно понимала, какие чувства она испытывает.
Дженни запела снова. Она представила себе замок, их троих, лежащих на подушках перед тыквами, а потом вообразила, как отводит взгляд от глазка – и оказалась снаружи. Тут же прикрыв глазок ладонью, девочка отвернула тыкву и огляделась. Ее друзья по-прежнему пребывали в оцепенении. Она попробовала представить себе, как они отворачиваются от тыкв, но поскольку ничего не произошло, Дженни поместила между глазами Че и глазком его тыквы свою ладошку. В тот же миг он пришел в себя.
– Позови пожалуйста Чудо, – торопливо перебила его Мела. – Уверена, она будет рада нас видеть.
– Не совсем так, – указал Налдо. – Туда не смеют соваться крылатые чудовища. Все прочие остерегаются делать это из-за менад и Пифона. Но мне кажется, что три девицы, пребывающие в крайней нужде, смогут одолеть эти препоны. Итак, вам надлежит пойти на Парнас и рассказать Симург об угрозе. Потом возвращайтесь, я сдержу свое обещание.
– У Клио произошла накладка, – хмуро проворчал Хамфри. – Глава эта.., короче, она затерялась. Видимо, дело в том, что Дженни из иного мира и не совсем хорошо вписывается в Ксанф. В общем, нет этой главы, и весь сказ.
– Приятная парочка, переселенцы из тыквы, – пояснил Че. – Косто потерялся, и был выведен наружу огром Эхсом, а Скелли изгнали в наказание за то, что она испортила кошмарный сон. Потом они стали жить вместе и теперь, возможно, уже вызвали аиста.., или не знаю, что да как они делают. Может быть, просто собирают младенческий скелетик из маленьких косточек. Ходячие скелеты часто являются в снах и пугают людей, но вовсе не со зла: просто у них такая работа. Кому доводилось свести с ними знакомство, считают, что они народ славный и вполне дружелюбный.
– Не совсем. В отличие от гоблинов, демоны вовсе не обязательно грубияны, но добрых дел от них ждать не приходится. Правда, Метрия в общем-то особа не злая и особых каверз не устраивает. Просто ей скучно, и она пытается развлечься, наблюдая за смертными. Ей ничего не стоит принять любое обличье, но вот подобрать нужное слово порой бывает трудно, и это ее частенько выдает.