ГОРБАЧ.

– Я? Почему?
– Неодушевленные предметы, – подсказал Че.
– Но ведь ты, как я понял, рвешься стать Главным Действующим Лицом, – напомнил ей принц. – Точно так же, как Яне не терпится узнать свою судьбу, а Меле заполучить мужа. А я – так уж получилось – имею возможность помочь всем вам исполнить свои желания. Правда, за плату, но надеюсь, не столь высокую, как та, что взимает Добрый Волшебник. Вы не будете служить мне целый год, а только поможете выручить Че и его спутниц. При этом вам нет необходимости испытывать к ним добрые чувства Мела, Окра и Яне переглянулись. Русалке услышанное не слишком понравилось, но по здравому размышлению выходило, что если Налдо и вправду может помочь, то имеет смысл пойти ему навстречу. По глазам спутниц она поняла, что они придерживаются того же мнения.
– Да, – сказало то, оставшись весьма довольно увиденным. – Ножки вполне, хм.., соответствуют, А когда вернется старый грязнуля?
– Как раз поэтому я и должна быть рядом с тобой.
Однако должен заметить, что именно к очаровательным девушкам я испытываю особый интерес.
Дальнейшее не заняло много времени. Спутницы забрались в трюм, и Драккар, легко загребая лапами, быстро причалил к другому берегу.
Обыкновен с готовностью обнял девушку за талию: идея его явно вдохновила.
– Можно сделать легким кота и попросить его найти самый короткий и безопасный путь вниз. Если он прыгнет…
– Попробуй обратиться к нему мысленно, – предложила Мела. – Оно наверняка волшебное, глядишь и отзовется.
– Ладно, – махнула рукой девушка, решив, что ее подход все-таки сработал. – А какая из этих троп опаснее?
Мела осторожно прикоснулась пальцем к ощетинившемуся иглами кусту, но рука ее не ощутила никакой преграды. Перед ними действительно находилась мастерски сработанная иллюзия, маскировавшая превосходную тропу.
– Теперь так оно и есть.
– А ветер-и-нары'7 – Трудно сказать. Может быть, сажают ветер на нары…
Дракон приблизился к Че, остановился, разинул страшную зубастую пасть.., и облизал кентавра длинным раздвоенным языком.
– На облаке? – удивилась Яне. – Как на облаке?
К счастью, всю обошлось: Сэмми нашелся неподалеку. Он сидел на куче спутанных лиан, представлявших собой оборванные щупальца древопутаны. Сама путаночка, изрядно потрепанная, росла тут же в сторонке.
Перчатки тут вряд ли пригодятся.
Однако вскоре тоннель вывел их в просторную пещеру, откуда имелось несколько выходов. Пришло время выпускать кота.
– Стэнли, – сказал Че, – это мои друзья. Мы путешествуем вместе. Айви дала нам пропуск, но мы его потеряли.
– Вроде того, но не простой, а песчаный. Причем он у них за главного, поэтому и называется бараньим ханом.
– Ему и не надо. Только мужчина может сказать, что трусики вовсе не наиглавнейшая прелесть в Ксанфе, а лишь то, что находится с нею рядом.
Ночь прошла спокойно. К утру плот уже изрядно приблизился к Гоблинову Горбу, а когда Гвенни, проснувшись, подняла голову, ей на глаза попался круживший над речной долиной виверн. Крылатые чудовища не выпускали Че из поля зрения и, скорее всего, посоветовали своим водяным сородичам не трогать плот и тех, кто на нем плывет. Без Че плавание могло оказаться далеко не столь безмятежным.
– Потому что принцесса не станет раздеваться перед незнакомцем.
– Это самое трудное задание, – с тяжелым вздохом ответила Гвенни. – Боюсь, мне вообще с ним не справиться, а за два дня тем паче.
– В настоящий момент в наличии имеется всего одна пара, но и с той могут возникнуть существенные проблемы.
Невесть откуда взявшийся пурпурный стрекозел сделал круг над головой девочки и уселся на ее плечо.
– Так делать нельзя, – покачала головой Годива. – Он паршивый мальчишка, но тем не менее член племени и сын вождя, пусть и незаконный… Гвендолин не может начинать правление с нарушения обычаев. Власть дается вождю, чтобы защищать сородичей, а не причинять им вред. Однако если она заставит его забыть то, что ему знать не положено, это пойдет Горбачу только на пользу. Такую процедуру можно рассматривать как лечение.
«Но если птицу нельзя переубедить, то, может быть, ее удастся отвлечь?» – промелькнуло в голове Гвенни.
– Роксана, – сказала она. – Я признаю, что явилась сюда с целью похищения твоего драгоценного яйца. Правда, оно было нужно мне не навсегда, а только взаймы, но все равно я попыталась взять его без спросу. Но раз ты ни в какую не согласна одолжить его, давай договоримся: я поставлю тебя на пол и оставлю в покое яичко, а ты отпустишь моих друзей.
– Да ну? – удивилась Окра.
Надпись гласила: «САМОСВЕТНЫЙ ПЛЯЖ».
– Прекрасная идея! – поддержала ее Яне.
– Вот уж дудки, я ничегошеньки не забуду! – воскликнул Горбач. – Все запомню, и то, что моя… (тут последовало ДУРНОЕ СЛОВО) сестрица на самом деле слепая и хочет обдурить племя своими волшебными линзами, и то, что подсматривает за снами. Не стать ей вождем, нипочем не стать!
Потом на тропе показался гоблин, и Яне решила обратиться к нему. Конечно, гоблины не самый приятный народ, но при правильном подходе и они могут оказаться полезными. Ей пришло в голову, что если ее подход сработает насчет надобностей, о которых будто бы неприлично упоминать, то можно будет спросить у него и по какой тропке лучше пойти.
– А кто они такие, эти Косто да Скелли?
– Сомневаюсь, чтобы это было возможно, – серьезно сказала Гвенни. – Он и так всегда был отпетым мерзавцем.
Дракон фыркнул.
Однако юный кентавр подскочил к пушке вплотную и ухватил за металлическое туловище. Что-то звякнуло.
– Все. Включая нарушающие Заговор взрослых.
Дженни хлопнула в ладоши и разрушила свой сон.
– Ох! – выдохнула Гвенни, – Надеюсь, это не…
– Она самая. София поменялась со мной. А вы, должно быть, Мела, Окра и Яне. Давайте займемся вашими нарядами. У меня тут есть из чего выбрать, а надо будет подогнать – подгоним.
Между тем на Гобелене разворачивалось действие: русалка и ее спутница подошли к подпиравшему дверь грота кристаллу и принялись заинтересованно его рассматривать. Время от времени они качали головами, как будто пытаясь найти какое-то решение.
Погнавшись за яйцом, они оказались в западне, лицом к лицу с исполненным праведного гнева чудовищем. Положение казалось безвыходным.
Спутницы невольно остановились.
– Да. Семя, о котором шла речь, имеет свойство ускорять или замедлять ход времени для отдельных существ или предметов. Мы ускорились, и птица не смогла помешать нам забрать вас оттуда. Но вот потолковать с ней у нас не вышло.
– Так ведь ты бы небось и разболтала. Разве нет?
– У тебя знакомое лицо, – промолвил, прищурившись, молодой человек. – Мы не могли видеться раньше?
– Но раз уж так вышло, тебе нужна Дженни, – сказал Че.
– На в-в-ведьму вроде бы н-н-непохожа, – пролепетала Гвенни.
– Как бы не так, – возразила Гвенни. – Нас с Дженни они съедят не сразу, потому что сначала захотят проделать с нами кое-что другое (Че отметил, что о вещах, относящихся к Заговору взрослых, она говорила совершенно спокойно, как о чем-то само собой разумеющемся).
– Продажей чего? – демон нахмурился еще пуще и один из его клыков задымился.
– А разве он говорил непонятно?
– А ты давно путешествуешь с Мелой и Яне?
Несколько вариантов ярких, радужных расцветок были отвергнуты по причине излишней броскости. Меле показалось, что они отвлекут все внимание на себя, оставив ее самое в тени. А ей вовсе не хотелось, чтобы будущий муж женился не на ней, а на ее трусиках.
– Правильно, но драться вам самим совсем не обязательно, каждого может представлять боец по его выбору.
Мела повернулась к демону.
Но с другой стороны, что может быть интереснее, чем узнать чью-нибудь тайну? Так и быть, я согласна.
– Забудь эти слова.
– По правде сказать, мы сами ищем эту дорогу. Пойдем с нами, вместе веселее. А уж потом Добрый Волшебник укажет каждой из нас ее собственный путь.
Дженни улыбнулась.
– Совершенно особенные, – сказала демонесса.
– Во-первых, попытка раздобыть их сопряжена с опасностью…
– Че! – воскликнула она. – Попробуй сделать плот легким. Может быть, тогда ветер поможет нам добраться до острова.
«А ведь птица рассуждает разумно, – подумала Окра. – Вряд ли Симург стала бы заставлять ее веками высиживать яйцо, чтобы потом вот так запросто…»
Яне это зрелище не понравилось, а вот Окра прямо-таки облизывалась. Вот уж воистину на вкус и цвет товарищей нет.
Яне тревожилась. До полудня оставалось совсем немного, а Налдо так и не появился. Конечно, она не сомневалась в добрых намерениях молодого принца, но мало ли что могло случиться по дороге. А его задержка грозила обернуться бедой.
– Свои прекрасные опалы. А может, и еще что-нибудь, но это их дело. Так или иначе все уладилось, и теперь я могу взяться за отработку.
Гвенни сняла очки – здесь, в реальности, они оставались на ее носу – и радостно воскликнула:
Зачарованная тропа позволяла двигаться быстро, однако добраться до темноты было невозможно, а значит, следовало подумать о ночлеге.
Гаркалло-харкалло так и сделал. Протер глаза, кивнул и скрылся в тоннеле.
– Нет. Ты не рифмуешь слова.
– А что тебе вздумается, морда волосатая? – загоготал Горбач. – Может, чмокнешь его, а? – он считал это удачной шуткой, потому как при всей своей паршивости оставался ребенком, и к поцелуям относился с презрением.
– Я.., ээ… – растерянно пролепетала русалка…
Я ДУБ ЗЕЛЕНЫЙ, ЭКОЛОГИЧЕСКИЙ ПРОПОВЕДНИК.
– Может, попробуем с ним договориться? – промолвила Окра без особой надежды. – Вдруг удастся убедить его не есть нас?
– Смотри, – тетушка ткнула корявым пальцем в дверь, а поскольку та оказалась закрытой, то расщепилась и слетела с петель. И поделом – нечего торчать на пути у огрицы. – Видишь того грязного старикана? Да, пожалуй, он подойдет. Я, знаешь ли, сама трижды вдова и все три моих покойника были вдовцами, так что эту породу знаю хорошо. Ежели кто свел свою женушку в могилу, то он настоящий огр, а не какой-нибудь огрех. Будете жить по-огрски, или ты его уморишь, или он тебя. Не жизнь, а сплошная умора.
Гвенни отчаянно пыталась найти выход, но мысли от страха цеплялись одна за другую, так что в голове у нее образовалась каша. Дженни и Че тоже ничего не предпринимали: не иначе как и их головенки наполнились чем-нибудь съедобным, не кашей, так киселем.
– Я и есть девица.
– Выходит, вы встретились посреди дороги. Это хорошая примета.
Они подняли глаза на Взрослую, но столкнувшись с ее невозмутимым взглядом, отвели глаза и присмотрелись к куклам. Оказалось, что одна из них сделана в виде мужчины, а другая – в виде женщины.
Оказалось, что и вправду не зря. Как только Драгоман выдохнул свое облако, огрица надула щеки и дыхнула ему навстречу. Остановленное встречным потоком воздуха облако зависло между ними, образовало взвесь довольно гадких с виду (а какие еще могли образоваться при столкновении драконьих и огрских выхлопов?) кристаллов, которая рухнула вниз и разлетелась в хрустальное крошево, в свою очередь истаявшее вонючим дымом.
– А какая жена нынче живет с волшебником Хамфри? – сменила тему Дженни.
– Что случилось? – спросила Дженни.
– А теперь, – промолвила Гвенни, зачерпнув еще чуточку воды, – ты забудешь про мои нелады со зрением, про контактные линзы и про возможность с их помощью видеть сны, – с этими словами она еще раз побрызгала на Горбача.
– Значит, в воду? – спросила Окра, в отличие от своих спутниц ничуть не запыхавшаяся. – В воду так в воду.
– Может, на банкете?
– Ага, а зла ты ей, стало быть, не желаешь?
– А почему он так чудно называется?
– И ты понимаешь, что в случае нарушения договоренности тебя ждут неприятности со стороны Симург? – уточнила огрица.
– Но ведь требования к мужу у меня самые скромные, – со вздохом промолвила Мела. – Был бы только красивый, умный, мужественный и рассудительный принц.
– Я готов.
В тот же миг Яне с Мелой принялись стремительно дергаться и неразборчиво тараторить высокими визгливыми голосами. Но что там Яне с Мелой: всегда неторопливое солнце понеслось к горизонту как ошпаренное, хотя, как известно, ошпарить кого угодно оно могло и само. Отбрасываемые замком тени удлинились: прямо на глазах наступал вечер.
– Может, на банкете?
– Здравствуйте, – промолвил хозяин собаки. – Куда путь держите, случаем не к Доброму ли Волшебнику? Если так, то вы идете не в ту сторону.
От этой мысли у Гвенни опять стали подгибаться колени.