ОТВОДИТ ВЗГЛЯД ОТ ГЛАЗКА

– Вот и прекрасно, – сказал Че. – Значит, линзы действуют так, как и должны.
Гвенни направила на Рогоноса палочку и взмахнула ею, но у чудища приподнялась лишь одна передняя нога.
– То есть сама ты своей судьбы не знаешь, но надеешься на меня?
Некоторые из его приспешников двинулись было к Гвенни, но на пути у них выросла Окра.
– Не беда, завтра с утра я вернусь к вам и покажу верный путь. Это будет мое доброе дело на завтрашний день, – она уже начала было обращаться в дым, но вдруг задержалась. – Ой, совсем забыла, сегодня мой последний день. В полночь меня сменяет дева Тайвань, то есть, тьфу, матрона Тайвань. Она уже давным-давно не дева. Но дело не в этом, а в том, что показать вам дорогу у меня не получится.
Грифон взмахнул крыльями и сорвал русалку с уступа. Болтаясь в воздухе, словно язычок колокольчика, она испытала смертельный страх, но прежде чем успела завизжать, чудовище рывком перебросило ее через орлиную голову, так что она, совершив кульбит, приземлилась прямо на львиную спину.
– Возможно, вы еще не покончили с нашим делом? – предположил Че.
– На тропе он вас тронуть не может, – успокоила ее Метрия. – Не может даже опалить вас огнем. Ему остается только таращиться на вас да исходить слюной. А вам предоставляется возможность его подразнить.
– У прощение, укрощение…
– Вы, наверное, проголодались, – сказала между тем Роза. – София готовит куда лучше меня, так что, пожалуй, мы с ней снова поменяемся.
– Я догадываюсь, что ты делаешь с девушками, но мне эта участь не грозит. Меня тебе придется отпустить.
Мысленная картинка Роксаны взорвалась осколками, один из которых пролетел так близко от Гвенни, что ей пришлось уклониться. Видимо, это означало, что яйца взаймы не дают.
Дженни запела снова. Она представила себе замок, их троих, лежащих на подушках перед тыквами, а потом вообразила, как отводит взгляд от глазка – и оказалась снаружи. Тут же прикрыв глазок ладонью, девочка отвернула тыкву и огляделась. Ее друзья по-прежнему пребывали в оцепенении. Она попробовала представить себе, как они отворачиваются от тыкв, но поскольку ничего не произошло, Дженни поместила между глазами Че и глазком его тыквы свою ладошку. В тот же миг он пришел в себя.
– Ну как, не больно? – спросила одна из Дженни.
– А что у тебя с глазами? – спросил кто-то из взрослых. – Какие-то прозрачные штуковины…
– Уважаемый профессор Балломут, нельзя ли вас на минуточку?
Окра нахмурилась: не хватало ей еще помогать всяким противным девчонкам.
– Ксанф! Мои друзья! Я не могу их покинуть, тем более когда им предстоят такие важные дела! И Добрый Волшебник – я должна отработать Ответ.., я обещала..
– Ты был прав, Че, – заметила Гвенни. – Это не та правда, которую хотелось бы услышать. Кому охота встречаться с огрицей?
Конечно, ее близняшки были слишком малы, чтобы высказывать какие-либо пожелания, а в настоящий момент им и вовсе было не до Гобелена. Они во все глазенки таращились на залезшего к ним в колыбельку и игравшего с выбившейся из одеяльца ниточкой кота Сэмми.
– Я жительница моря. От пресной воды у меня тускнеет чешуя на хвосте.
– Точно! – воскликнула Мела. – Она сказала, что в шляпке Окра побьет того Вдребезга, так оно и вышло.
– Как может наряд – платьице там, или блузка – причинить разрушение?
Скажи, куда ты направлялась?
– Ну, с ней-то как раз все не так плохо, – сказала Гвенни. – Бегает в джинсах, как и раньше. Может, она не присоединилась к Заговору взрослых.
Дуб зааплодировал листьями, выражая одобрение услышанному.
– Боюсь, что еще глубже вам могут встретиться опасности и похуже, – вздохнула Годива. – Не хочу никого пугать, но и преуменьшать риск не имею права. Ты, дочка, должна отдавать себе отчет в том, на что идешь. Но зато, если тебе удастся одолеть все препоны, в твоем праве возглавить племя не усомнится никто, кроме разве что Горбача. Но тебе еще не поздно отказаться от притязаний, уступить пост вождя Горбачу и отправиться в изгнание.
Девушка при этом понимала, что со стороны Окры то была немалая жертва. Она предпочла бы понравиться Вдребезгу, но ради победы пошла на поступок, который должен был внушить ему отвращение.
– Да не переживай ты так, – сказал ей Че. – Тебе вовсе не обязательно встречаться с этой огрицей.
– Цвете чего? – чуть ли не простонала Мела.
– Вижу, ты понимаешь, – кивнула Годива. – Драконье ухо, если его правильно приложить, дает его обладателю волшебный слух. Правда, в зависимости от формы уха и породы дракона, слышать он может самые различные вещи, но сведения на сей счет обрывочные и неточные. Драконы неохотно расстаются со своими ушами. Говорят, будто некоторые уши слышат все, что говорится об их владельцах, а другие настраиваются на определенные темы и определенных личностей. Ухо, принадлежавшее покойному Грыже, имело ограниченные возможности: оно позволяло слышать все разговоры, которые велись в Гоблиновом Горбу на определенную тему.
– Наша? – удивилась Яне.
Гвенни даже пожалела, что сейчас не может позволить себе войти в этот сои. Поступить так значило бы перестать следить за волшебной палочкой. Это привело бы к падению яйца, после чего птице рок не осталось бы ничего другого, как уничтожить пришельцев. Конечно, девочка могла сначала опустить яйцо вниз, но тогда птица забрала бы его и, уже ничего не опасаясь, поймала их с Дженни по очереди. Оставалось одно: наблюдать сон со стороны.
– Неужели так давно.., хм, поскольку я гораздо моложе, это, должно быть, была не совсем мышка. А пышка… или еще кто-то.
– Чудушка меня разоблачила, но она добрая. Не только мухи, но даже и другого демона не обидит. Поэтому и не рассказала про меня привратнику.
– Ты будешь отвечать за связи с другими народами, какими бы странными ни казались нам их тела.
– Мне надо было предупредить тебя, что она очень любит дразнить смертных, – сказала Мела. – Вполне возможно, она ничего не знает про твой талант.
– Ну а Добрый Волшебник? – спросил Че. – Уж он-то, конечно, знал?
Гвенни оглянулась через плечо. Сонная идиллия продолжалась, но Дженни не могла удерживать Роксану во сне вечно. Решившись, гоблинша вытащила из котомки нож и полоснула по узлу.
– Что? – удивилась Дженни.
– О спасибо тебе, господин демон! – с чувством воскликнула Ойбеда, протягивая ему спичку.
Зевает, зевает, а потом как цапнет.
– Что догадки… Мне просто так, ни с того ни с сего подумалось, что Яне запросто могла бы оказаться принцессой-потеряшкой, имеющей сестру-близнеца и магический талант масштаба волшебницы. Но мало ли кому что подумается? Это ничего не значит.
Между тем на Гобелене разворачивалось действие: русалка и ее спутница подошли к подпиравшему дверь грота кристаллу и принялись заинтересованно его рассматривать. Время от времени они качали головами, как будто пытаясь найти какое-то решение.
Поскольку она еще не вполне освоилась с инструментом, мальчишку бросало из стороны в сторону, но ей удалось вывести его наружу, не задев им о косяк или стену.
Очевидно, этот хитрец был сторонником Горбача, но предпочитал не высказываться. На тот случай, если вождем все-таки сделается Гвенни.
Все согласились и выбрались на берег. На обходном пути им повстречался многоголовый змей.
– Неужели, когда нам откроют Взрослую Тайну, мы разлюбим такие вкусности? – со вздохом промолвила Гвенни.
«А ведь птица рассуждает разумно, – подумала Окра. – Вряд ли Симург стала бы заставлять ее веками высиживать яйцо, чтобы потом вот так запросто…»
Волшебник оставил ее протест без внимания.
– А поместимся ли мы все в ракете? – озабоченно спросила Мела, одетая, как приметил Че, в весьма легкомысленную и шаловливую юбчонку, постоянно норовившую задраться и показать ее и впрямь заслуживающие внимания трусики. Да и тапочки русалки беспрестанно разъезжались, отчего ее ножки открывались взгляду дотуда.., где они, строго говоря, уже не являлись ножками. И где только ей удалось разжиться таким чудным нарядом?
– Похоже, это серпантин или змеиная дорога, – сказал он. – Гляньте, поверхность у нее маслянисто-зеленая и очень твердая. Видимо когда-то, давным-давно, здесь прополз гигантский змей.
Возле самого края облака запыхавшийся кентавр стал выбиваться из сил.
– Так ведь интересно же было, – словно оправдываясь, сказала Метрия. – Не каждый день увидишь, чтобы гоблины, эльфийская девочка и детеныш крылатого кентавра путешествовали всей компанией верхом на сфинксе.
Спустя мгновение из ворот, приветствуя гостей радостными восклицаниями, выбежала совсем молоденькая с виду женщина в джинсах. Это была Электра, первая в истории Ксанфа принцесса, позволявшая себе носить столь простецкую одежду. Прибывших она прекрасно знала, поскольку два года назад они гостили на ее свадьбе. На самом деле Электре уже минуло двадцать, но выглядела она самое большее на шестнадцать. Последнее обстоятельство имело особое значение в связи с тем, что ее муж, принц Дольф, не достиг еще и восемнадцатилетия, а как всем известно, жены должны быть моложе мужей. Если не по возрасту, то хотя бы с виду. Откуда взялось столь странное правило и какой в нем смысл, никто не знал, однако Че было совершенно точно известно, что оно записано где-то в самой толстой и скучной Книге Правил.
Дно Провала было достаточно ровным. Здесь зеленела трава, росли кусты и даже небольшие деревья, а по самой середине тянулась утрамбованная тропа. Протоптанная, как все понимали, Провальным драконом, который, судя по легкому содроганию земли, находился неподалеку.
Открыв фляжку, Гвенни брызнула на мальчугана одну капельку и сказала:
Встряхнув головой, юный кентавр отогнал посторонние мысли и обратился к Годиве.
Дженни устремилась к Че.
– Это его грезы наяву. Он грезит о шипучке. Ему очень нравятся всякие бесполезности В голосе ее звучала печаль. Предполагалось, что присоединившись к Заговору, она и ее друзья должны разлюбить вкусности, которые полезны только для того, чтобы как следует побеситься, ведь взрослым (если они, конечно, не бесы) беситься не полагается. Это было неизбежно, но чтобы приспособиться к такому лишению, требовалось время.
Правда, чтобы провести новых спутниц в гору, девочке пришлось выбрать самый высокий вход, поскольку и Мела, и Яне, и Окра вдвое превосходили ростом любого гоблина.
Продолжая усмехаться, маленький кентавр подошел к гоблинше. Будучи вдвое младше, он принадлежал к более крупному виду живых существ, а потому несколько превосходил ее ростом.
В случае удачи обыкновен может выиграть магический талант. Проигравший выбывает.
– А вдруг ей захотелось попросить прощения тем манером, каким принято в гипнотыкве, – усмехнулся Че.
Только вот вместо того чтобы собирать пыльцу и нектар, она то и дело выпускала устрашающего размера жало.
– Потерпи чуток, – сказал Налдо. – Думаю, скоро для многих все прояснится. Я удовлетворю ваше любопытство, только… – он огляделся по сторонам, – только прикажи выставить дозорного. Я ожидаю появления одной особы, к которой следует отнестись с почтением Гвенни распорядилась выставить дозор, после чего компания друзей отошла в уголок, подальше от шума и брызг устроенной Идиотом головомойки.
Кентавр, не теряя времени, принялся хлестать хвостом бревна, и плот тут же приподнялся над водой. Встав плечом к плечу спинами к ветру, спутники образовали нечто вроде живого паруса. Теперь плот находился над поверхностью, и ветер мало-помалу пересилил течение, и плот поплыл к острову.
– Что это за семя такое? – спросила птица, смешно растягивая звуки.
Перебросив веревку, Гвенни легко (перед тем как отправиться на ту сторону Че щелкнул ее хвостом) перебралась через пропасть на руках, а потом перенесла палочкой Дженни и братца. Покончив с переправой, вся компания поспешила дальше, поскольку здесь запросто могли появиться другие чудища. Однако помех на обратном пути не встретилось, и вскоре в конце тоннеля забрезжил свет.
Это походило на правду, а поскольку выламывать двери и возобновлять бесконечное скитание по коридорам никому не хотелось, Окра свалила в кучу столы и лавки, забралась на них и проломила потолок. Не сразу, конечно, но благодаря ускорению достаточно быстро.
– Вы не присмотрите минуточку за моими малышками? – спросила она, – Мне нужно кое-что сделать.
Лицо ее скрывала вуаль, но что-то в ней казалось весьма знакомым.
Но тут взгляд гоблинши упал на кота.
Удар, судя по всему, получился отменный.
Еще через несколько страниц у нее закружилась голова. Девочка оторвались от чтения и подумала, что некоторым из этих обыкновенов не мешало бы оставить свои странные измышления при себе. В Ксанфе и без того довольно чудес, так что не стоит усугублять.
Скорость полета снизилась, взмахи крыльев замедлились, и Роксана, потеряв высоту и промахнувшись мимо добычи, врезалась в землю.
Окра поймала на лету брошенную им одежду и передала Меле. Комплект состоял из мохнатого зеленого лифчика, белой шелковой нижней юбки и пары шлепанцев.
С перепугу Окра даже расплакалась, но скоро выяснилось, что бояться нечего. Она познакомилась с путешествовавшей в облике нимфы морской русалкой по имени Мела, тоже направлявшейся к Доброму Волшебнику. И сообщившей, что Окра, оказывается, сама того не заметив, переплыла Огр-Ызок, поднялась по Люблю-реке и оказалась в озере Чмок-Поцелуй. Они решили плыть дальше вместе, поскольку у Окры была лодка, а Мела знала, где живет волшебник. Столкнув лодку в воду, Окра принялась грести с удвоенной энергией, потому что теперь-то уж могла рассчитывать попасть куда надо.
Горбач почесал в затылке, но промолчал, видимо, признав ее правоту. Неизвестно, понял ли он правильно, что именно могут проделать свинопотамы с девочками, но разумно решил, что если его сожрут первым, это для него не так уж и важно.
– Ложись! – крикнул Че и бросился на землю, увлекая Дженни за собой. Трубка громыхнула не хуже Тучной Королевы, над головами упавших что-то пронеслось, и позади снова раздался грохот. Воздух наполнился едким запахом, похожим на запах серы. Из шеи непонятного существа валил дым.
– Во-вторых, – промолвила Дженни, – кости вылазят из-под земли и сзади.
Окра попробовала. Она обращалась к семечку и мысленно, и вслух, но ничего не происходило.
– Ну что ж, – сказала Айви, – ты можешь предстать перед Добрым Волшебником.
– Может быть, «в том же роде»?
Словно в подтверждение его слов, в верхней части смерча проступили глаза, а из пыльной воронки сформировался рот.
– Нашла! Нашла! Здесь невидимая тропа!
– Не совсем, но у нее разбились очки, а достать новые не было времени. Она обладает особым зрением, но в схватке с огром это ей не поможет.
Остальные, однако, остались на месте. Оба таращились на русалку.
Дженни усмехнулась, но тут же сделалась серьезной.
Че понял, что прелестные женские черты способны смягчить сердце и самого грозного демона. К счастью.
– Способ, само собой, существует, – проворчал Хамфри. – Нет Вопросов, на которые не было бы Ответов, только вот вы никаких ответов не получите. Потому что это было бы контрпродуктивно. А теперь ступайте, не мешайте работать.
– Не знаю, – пожала плечами Яне. – Может быть, просто не догадалась. Наверное, эта сиротка была не слишком сообразительной.
– Хм, звучит заманчиво, – пробормотала Метрия. – Только вот я не слишком хорошо разбираюсь в невинных сиротках. Среди моих знакомых таких не попадалось.
– Естественно, что он вас послал.., хм, подальше, – промолвил профессор. – Его Ответы были бы контрпродуктивны.
– Даже не знаю.
– Где я? – недоуменно спросила Роксана. Она могла говорить с Дженни напрямую, поскольку во снах все барьеры исчезают, и все существа могут общаться беспрепятственно.
– Тьфу, ничего не выйдет! – воскликнула Мела. – Мы же в Ксанфе, здесь ни у кого нет денег. Все тугрики и прочие по норам прячутся. Как тут можно что-то продавать и покупать!
– Может, и сгодится, – кивнула Дженни. – В конце-концов, трусики и связанная с ними тайна помогли русалке Меле подцепить мужа, а в этом и заключалось основное содержание истории. Особого толку в мужьях Дженни пока не видела, но решила, что если когда-нибудь ей все же придет в голову обзавестись таковым, она сможет взять на вооружение опробованную Мелой методику.
– Конечно нет, – отозвалась Яне. – Это узор.
«Шотландка так шотландка», – подумала Мела. Как бы ни называлась расцветка, трусики ей нравились, и тем больше, чем дольше она ими любовалась. Однако уверенности в том, что они подходят ей лучше всех прочих, пока не было. Ведь иные из примеренных ранее, например, те, с луной и звездами, гораздо эффектнее. Неуверенно покачивая головой, она снова направилась к примерочной, но тут Окра спросила:
– Годится, – согласилась Окра и, повернувшись лицом к замку, велела семени замедлить всех, находящихся внутри Внешне замок не изменился, но подруги понимали, что это обманчивое впечатление. Они направились к воротам, но те оказались закрытыми, а мост через наполненный водой ров – поднятым Лезть в воду не хотелось, тем более что в замковых рвах обычно обитают ровные чудовища. Однако Окра разрешила эту проблему, приказав времянике замедлить воду. Вода застыла, а когда вода застывает, она, как известно, обращается в лед. Ну а перейти ров по льду совсем нетрудно.
Яне не могла не признать, что это похоже на правду. В конце концов, когда она (тоже, кстати, ясно, непредвзято и естественно) высказала уверенность в том, что Окра одержит победу и без шляпы, так оно и случилось. Все, во что она по-настоящему верила, непременно сбывалось.
– Замедли ее! – велела огрица семечку, и Роксана снова зависла в воздухе. Обойдя вокруг птицы, Окра остановилась позади нее.
Проделав дыру необходимых размеров, огрица подтянулась и выбралась на пол невероятных размеров зала.
Неожиданно в пещеру заполз огромный змей.