ЭТО СЛОВО ОКАЗАЛОСЬ

Вряд ли менадам, какими бы дикими они ни были, захочется оказаться исколотыми иголками. Думаю, тропа идет до самой вершины.
Это слово оказалось еще гаже предыдущего. Печенюшки обуглились, от них стали подниматься струйки вонючего дыма. Гоблинша, только-только оправившаяся от первого потрясения, зашаталась и едва не упала. Гоблины-мужчины принялись ухмыляться: гадости были им по праву и такой вождь, пожалуй, пришелся бы по вкусу. Че замутило, а Дженни слегка позеленела.
И они направились назад, к побережью. Мела вышагивала первой, Яне семенила за ней, а замыкала шествие Окра. Мысли в такт шагам метались по ее голове, ударяясь изнутри о стенки черепа, отскакивая и перемешиваясь. Огрица пыталась понять, каким образам такая красивая, так чудесно одетая женщина могла забраться в не имевший ни окон ни дверей кристалл.
– Что за диво? – недоуменно спросила Дженни.
– Да, мы смотрим на многое по-другому, – согласился Че. – Но уважаем чужие обычаи. В том числе и все, что касается Тайн Взрослой Жизни.
Дракон повернулся к Гвенни, и той стало не по себе.
– О спасибо тебе, господин демон! – с чувством воскликнула Ойбеда, протягивая ему спичку.
– Кто вы такие? – поинтересовался детеныш крылатого кентавра. Все трое пребывали в некоторой растерянности, впрочем, вполне извинительной. Ведь на своей памяти двое из них только что находились в клетке, а одна – лицом к лицу (то есть к клюву) с птицей рок.
– Да, я получила два камня вместо одного, – вынуждена была признать Мела, – но все равно из-за этого Кондрака оказалась в затруднительном положении. Не вздумай он в тот раз поджарить моего мужа, мне не пришлось бы сейчас искать нового и таскаться по суше на этих не очень-то удобных ногах. Она приподняла край юбки и осторожно, так, чтобы не открылись трусики, показала эти самые ноги.
«Здоровенная змеюка» подняла голову, неожиданно превратившуюся в очаровательную девичью головку.
Тем временем лестница вывела их на галерею, опоясывающую огромный зал. С этого кругового балкона им открылось впечатляющее зрелище: в центре зала высилось гранитное гнездо, на котором восседала исполинская птица, чьи перья отливали металлом. Из-под ее огромного тела виднелся краешек сверкавшего, как драгоценный камень, переливавшегося всеми цветами радуги яйца.
Метрия рассмеялась.
Профессор сделал небрежный жест, и Че с Сэмми оказались в драконьем гнезде. Дракон и наг забавлялись там игрой в кости, а такие игры пользовались дурной славой. Конечно, тем, в чьи кости играли, было уже все равно, однако игра затягивала так, что игроков становилось трудно оторвать от этого занятия. А когда их все же отрывали, они становились очень раздражительными.
– Это копуши что ли? Прокопии? Так их у нас отроду не бывало.
– Сэмми найдет ее без труда, – сказала Дженни. – Только вот…
– Л с какого боку тут длинноволосая гоблинша?
По правде сказать, он мог бы принимать такого рода извинения в больших количествах, поскольку находил их очень приятными. Гвенни понравилась ему с первой встречи, но со временем стала нравиться еще больше. За последние два года тело ее приятно округлилось, и.., впрочем, конечно, к делу все это совершенно не относилось.
Тем временем вокруг потемнело – змей проделал путь по глубокому ущелью – а когда корабль вынырнул из расщелины, лес по сторонам дороги сменился широкой, такой, что не видно было ни конца, ни края, плоской равниной.
– А почему она не развела огонь и не согрелась? – полюбопытствовала Окра. – У нее же были эти палочки?
Так что кроме тебя нам рассчитывать не на кого.
– Ну, девочки уже близки к этому по возрасту, а один из вас относится к виду, у которого иные стандарты поведения, – промолвила Взрослая.
Ты сунулась без спросу, вот она тебя и заземлила.
Они вскинули глаза и поняли, что, пока играли с собачкой, Роза исчезла. Уступила место другой жене. Это несколько смущало, но, в конце концов, в каждом замке свои порядки.
Русалка торопливо схватилась за подол юбчонки, так и норовившей показать краешек ее трусиков. Кентавр подумал, что не мешало бы поговорить с Годивой, мастерицей по части нарядов, насчет более подходящего платья для Мелы. Как-никак в горе полно несовершеннолетних, а такие трусики, как у нее, запросто вышибут мозги и у любого взрослого.
– Но поспеешь ли ты за ним, если это будет далеко? – прервал ее кентавр. – Наверное, нет, а вот я поспею. Гвенни, – повернулся он к гоблинше, – ты не могла бы раздобыть нам шнур или веревку? Что-нибудь, к чему можно привязать что-то легкое, и тащить с той скоростью, с какой потребуется.
– Что-то он мне напоминает, – промолвил Че.
– Возможно, – сочувственно произнесла Дженни, – ей и вправду стоило бы стать Главным Действующим Лицом. Тогда…
Увы, заговорившись и увлекшись картинкой, и девочки, и кентавр забыли о бдительности. И птица не преминула этим воспользоваться: один миг, и Че оказался прижатым к полу когтистой лапой.
– Ну, – ответила, поразмыслив, русалка, – наверное, разумнее всего было бы спросить о ней в замке Ругна.
София поспешно вывела их из комнаты.
– Еще как может, – возразила Роза. – Ты уж поверь мне, Айви вовсе не жадина.
– – А может она что-нибудь знать о моей судьбе? – спросила Яне.
– Во что?
– Само собой. Я всем известная болтанка.
Но в отличие от них Окра знала о предсказании, и ей было не до веселья. Вне себя от стыда и горя огрица спряталась в темном, сыром подвале, где приятно пахло слизью и плесенью. Другая на ее месте там бы и осталась, но эта не в меру сообразительная девица смекнула, что, распалившись от огорелки, какая-нибудь молодая парочка запросто может уединиться в таком уютном местечке, чтобы под шумок согрешить. Не желая попадаться никому на глаза, она поспешила по скользким каменным ступеням еще ниже, на кухню, где готовили блюда для свадебного пира. Кухня была по-огрски огромной, и там царил приятный огрову оку беспорядок. Повсюду валялись отбивные из отборных чудовищ, нелепые лепешки да пирожки с мышами и с мышьяком (на вкус и цвет товарищей нет).
– А мне кажется, как раз эти могут оказаться полезными, – задумчиво промолвил Че. – У себя в Горбу ты столкнешься с немалыми трудностями, а если тебе будут открыты сны и помыслы гоблинов…
– Конечно, ведь у тебя здесь друзья, – заметила Айви.
– Неужто ты не устала? – спросила Яне у Окры. – Гребешь и гребешь без передышки.
– А, должно быть, тот, которого я встретил по дороге.
– Я Че, спутник Гвенни. Считается, что мне суждено изменить ход истории Ксанфа, – представился маленький кентавр, а когда деревья пропустили и его, вежливо поблагодарил:
Тем более что в вашем положении вряд ли стоит торговаться.
Полет завершился в изумительной красоты хрустальной пещере, заполненной гигантскими кристаллами, в каждый из которых была вморожена прелестная девушка.
– К мужу? К эльфессе Дженни? К судьбе? Нет, не думаю.
– Готовы? – спросила Айви, удостоверившись, что глаза каждого находятся точно перед глазком.
– Ах ты так! – взъярилась Гвенни. – Как шандарахну об стену!
Сэмми рванул в подлесок.
– Надо попробовать, – обрадовалась такой подсказке Дженни и взяла кота на руки.
– Не раздражай его, – шепнула София. – А то будет хуже.
– А ветер-и-нары'7 – Трудно сказать. Может быть, сажают ветер на нары…
Эта Мела и вправду весьма наивна, сколь ни парадоксально это звучит в отношении подобного здания.
– Ты молодчина! – пылко воскликнула она. – Без тебя мы все превратились бы в экспонаты.
Разумеется, такая образованная особа не могла не знать того, что драконьи логовища представляют собой места, куда порядочным девушкам лучше не попадать.
– Расскажи-ка нам про Косто и Скелли, – попросила она.
– Но почему она думала, что ты выпадешь в осадок? – полюбопытствовала Мела.
– Сэмми, я не просил тебя найти Налдо. Я говорил с Надой, а не с тобой, – промолвил маленький кентавр и, уже обращаясь к девушке-змее, добавил:
– Эй! – окликнула ее оглянувшаяся Дженни. – Не распускай нюни!
– Мне кажется, в моем трюме вам будет удобнее, – упрямо повторил дракон.
– Бесспорно.
– Подумаешь! Нам, ограм, гадости только в радость.
– Сэмми! – крикнула девочка. – Найди нам способ спастись!
– В каком смысле? – воззрилась на него Гвенни. – Задание составлял не ты, так откуда же тебе знать, что там имелось в виду? Или же ты смухлевал и подсунул мне свою собственную писульку?
– Нада! – радостно вскричал Че, для которого все неожиданно встало на свои места. Как принцесса нагов Нада была напрямую заинтересована в улучшении гоблинских нравов, ведь гоблины совершали набеги на владения ее народа. Именно это послужило причиной союза нагов с людьми и ее памятного обручения с принцем Дольфом.
– А через эту самую воду как переправимся? – спросила Дженни.
Чтобы любой ответ Хамфри оказался неверным. Помешать ему в этом волшебник не мог, но будучи хитроумным, обошел его так, что вопрос остался без ответа. Но я любопытна, поэтому и привела вас сюда.
Когда ей исполнился двадцать один год – эту дату кентавр без труда определил по зубам – мымры решили, что ей пришла пора устроить свою судьбу. И сказали, что ей, такой умнице и красавице, место не в болоте, а среди людей, ее сородичей. Яне, находившая болото совсем недурным местом, а мымр – достойнейшими существами, обратилась за советом к Перебралу, который подтвердил сказанное.
– Есть, и не один, – хмыкнула сиротка, – только нам не положено рассказывать о них смертным.
– Ты их все перемеряла. Целый день пролетел, а мы даже не заметили.
Роксана полагала, что одежда так же характерна для людей, как оперение для птиц. Впрочем, добычу это не портило: птица для лучшего вкуса обмакнула женщину в вино и с удовольствием проглотила. Это место начинало ей нравиться: пусть она не могла отсюда улететь, но смерть от голода и жажды ей не грозила.
Оторвав взгляд от панели, кентавр сквозь полупрозрачную стену увидел, что семя стремительно несется над Ксанфом. И вот что забавно: в семечке все вроде бы стояли, но по отношению к поверхности земли выходило, будто они лежат носом вниз. С такой интересной магией он еще не сталкивался.
Он задумался, поскольку был весьма осторожен в высказываниях и суждениях и не любил однозначности.
Гвенни распечатала оставшийся конверт и в ужасе уронила руки. Подоспевшая Дженни взяла у нее бумажку и прочитала:
– Нет, она одетая, – удивленно возразил Че.
– Теперь надо испытать ее на Горбаче, – сказала Гвенни – Удовольствия это не сулит, но надо прибрать его к рукам поскорее, пока он не сообразил, что я вернулась и могу попытаться ему помешать. Мама проследит за тем, чтобы дети не выходили в тоннели, пока мы не уведем Горбача под Горб. А сейчас она укладывает для нас торбы с припасами и снаряжением.
Поскольку теперь вся дорога пролегала перед мысленным взором обеих девочек, шли они быстро и без задержек, но расстояние до реки было слишком велико, чтобы одолеть его за один переход. Остановившись на привал в боковой пещере, спутники перекусили. Когда они по очереди отходили в сторонку облегчиться, Горбача так и подмывало назвать то, что они делали, соответствующим ДУРНЫМ СЛОВОМ, однако ему хватило благоразумия сдержаться.
Он щелкнув себя хвостом и приподнялся в воздух, но как раз тут Сэмми прыгнул в разверзшуюся перед ними пустоту.
– Да, это явления схожего порядка, – сказала Нада. – И ты, надо думать, не считаешь себя вправе забросить обязанности спутника Гвенни даже на время. Скажем, взять выходной.
– Ну, я лично спрашивала, как заполучить подходящего мужа. В том смысле, чтобы был красивый, и умный, и мужественный и, само собой, принц…
– Клювом вам в темечко, а не яйцо! – крикнула Роксана.
– Поняла! – воскликнула Яне. – Ветер-раны наносят ветру раны.
В этот момент существо опустилось на четвереньки и наставило трубку прямо на девочку. Послышался зловещий щелчок.
– Как бы не так, – возразила Гвенни. – Нас с Дженни они съедят не сразу, потому что сначала захотят проделать с нами кое-что другое (Че отметил, что о вещах, относящихся к Заговору взрослых, она говорила совершенно спокойно, как о чем-то само собой разумеющемся).
По прошествии двух дней река приблизилась к Горбу настолько, насколько осмелилась. Даже она предпочитала держаться подальше от обиталища гоблинов, и Гвенни, надо сказать, прекрасно ее понимала. Друзья пристали к берегу, не без сожаления оставили плот и продолжили путь пешком.
– Потому, что ее выбрали Главным Действующим Лицом вместо меня. Если ее не станет, роль освободится и достанется мне.
Продолжая усмехаться, маленький кентавр подошел к гоблинше. Будучи вдвое младше, он принадлежал к более крупному виду живых существ, а потому несколько превосходил ее ростом.
Благодаря своей линзе Гвенни прекрасно видела, как формируется сон. Над головой прятавшейся под лестницей Дженни возникло нечто вроде облачка. Потом внутри возникло изображение: прелестный, как и большинство видений Дженни, пейзаж с горами на заднем плане и чудесными лужайками, деревьями, источниками и цветами – на переднем.
– А ВМЕСТО ЭТОГО ТЕБЕ ПРИХОДИТСЯ ЕЕ СПАСАТЬ. ЗАБАВНО.
– Слушай, Роксана, – промолвила Гвенни, желая выиграть время и разрядить обстановку. – А откуда у тебя вообще взялось такое яйцо? Неужто ты сама его снесла?
– Четырнадцать, – неохотно призналась Дженни. – Если ты насчет Тайн Взрослой Жизни, то я в них еще не посвящена.
Это походило на правду, а поскольку выламывать двери и возобновлять бесконечное скитание по коридорам никому не хотелось, Окра свалила в кучу столы и лавки, забралась на них и проломила потолок. Не сразу, конечно, но благодаря ускорению достаточно быстро.
Причалив неподалеку от бархана, так и пялившегося на все еще новые ворота, она первым делом оттащила русалку к источнику огненной воды, влила в нее несколько ореховых скорлупок бодрящего напитка, усадила на мягкие подушки и даже спела ей огрскую колыбельную песню. Единственную, которую знала.
– Достойна, разумеется, достойна, – поспешил успокоить ее дракон. – Честное драконье, это только временно. При первой возможности я переставлю тебя на самое лучшее место.
– ЭТО СЕМЯ ВРЕМЯНИКИ. РОКСАНА ПОЙМЕТ, ЗАЧЕМ ОНО НУЖНО. А ТЕПЕРЬ ПОДСТАВЬ ДРУГУЮ РУКУ.
– Окажись эти куклы кентаврами, что пришлось бы им делать, чтобы заполучить младенчика?
Перспектива лезть в Провал Гвенни вовсе не манила, однако она понимала, что обходной путь и впрямь слишком долог. Конечно, по просьбе Че крылатые чудовища мигом доставили бы их на место, но прибегнуть к их помощи значило бы поступить по-детски.
Песик весело вилял хвостом, и при ближайшем рассмотрении показался совсем не страшным. Спутницы принялись его гладить, но тут неожиданно с порога прозвучал голос Софии.
– Что? – переспросила Яне.
Окра с сомнением посмотрела на зажатое в кулаке» зернышко. Может, оно на что-то и годилось, но на что именно, у нее не было ни малейшего представления.
– Наверное, так и есть, иначе никто бы этим не занимался, – рассудительно, но с оттенком сомнения произнес Че. – Но на мой взгляд, драться на подушках куда как веселее.
– Все в порядке, – успокоила ее Роза. – Это и есть наряд принцессы. Вы с Айви одинакового роста, да и ножки у вас одного размера. Сама-то Айви сейчас гостит в дорогом моему сердцу замке Ругна, но она будет рада узнать, что я дала поносить ее платье такой прелестной просительнице.
– Даже не знаю.
Лицо ее скрывала вуаль, но что-то в ней казалось весьма знакомым.
– И про мамино испытание, – добавила Костя.
– Они наверняка попытаются вас надуть, облапошить, обдурить, обвести вокруг пальца, – сказала Метрия, – однако (это у них такая забава) попробуют сделать это, не прибегая к прямому вранью. Будьте начеку: как только я начну навязывать кому-то из них спички, стало быть, он норовит вас провести.
Вернувшись к невидимому потоку, они поставили лодку на покрытую ржавыми разводами поверхность, сели в нее, и отдохнувшая Окра принялась грести с удвоенной энергией. Яне не переставала изумляться ее силе, хотя то была всего лишь часть родового таланта огров.