ЭТО С ТОБОЙ?

– С чем?
Сами драконы считали (и не без оснований) своей вотчиной весь Ксанф, однако в этом регионе они были особенно многочисленны. Поскольку уже стемнело, самих чудовищ кентавр не увидел, но приметил бившие в небо огненные струи По всей видимости, несколько драконов-огнеметов решили поджарить любопытное облачко, решившее спуститься пониже, надеясь под покровом ночи остаться незамеченным. Эти облака порой бывали поразительно глупыми.
– Да в них же нет ничего особенного, – возразила Мела, заподозрив, что они просто устали от бесконечной примерки и хотят, чтобы она поскорее закончила с этим делом Однако стоило русалке посмотреть в зеркало, как у нее перехватило дыхание В зеркалах был отчетливо виден рисунок – калейдоскопическая клетка со множеством скомбинированных самым причудливым образом цветов и оттенков.
– Ну да. Трусики у нее…
– Т-т-т-ак т-т-точно.
Гвенни пожала плечами, а вот Дженни заинтересованно спросила:
– Я ее унюхала, – с гордостью объявила огрица, указывая на непроходимые заросли топорщившей иголки ежевики.
Вздумаешь нас связать и задать деру – скатертью дорога.
Тем более что в вашем положении вряд ли стоит торговаться.
– Какой?
– Правильно ли я понимаю: представься тебе возможность занять желаемое положение, ты оставила бы эту Дженни в покое?
В глубине тоннеля странную процессию встретила Годива.
Разинув пасть, он приподнялся и плотоядно уставился на неожиданных гостей. Потом его взгляд упал на обтянутую влажной тканью грудь Мелы, и дракон застыл.
Метрия рассмеялась:
– Ну, с ней-то как раз все не так плохо, – сказала Гвенни. – Бегает в джинсах, как и раньше. Может, она не присоединилась к Заговору взрослых.
Однако она прекрасно понимала, что как ни безобразен Горб с виду, худшее, и несравненно худшее, творится внутри. Теперь ей придется вплотную столкнуться с самыми неприглядными сторонами гоблинской жизни, а Годива уже не сможет ограждать дочку от невзгод и опасностей. Гвенни оставалось надеяться на себя и друзей. На то, что они помогут ей не увязнуть в этой трясине.
– Ты можешь с ней общаться? – спросил Че, приземлившись на почтительном расстоянии. – Тогда попробуй разговорить ее, может быть, она перестанет на нас бросаться – Послушай, Роксана, – сказала Гвенни. – У нас в мыслях не было тебя обидеть: ты сидела так неподвижно, что мы приняли тебя за статую. И яйцу вредить никто не собирается, оно нужно мне на время, чтобы стать вождем.
Так и вышло, что она стала Главным Действующим Лицом, а ты осталась второстепенным.
– А разве это по правилам? – спросила Дженни.
– Можно нам его взять?
Свернув на боковую тропку, которую сами они ни за что бы не заметили, Сэмми привел их к чудесной рощице, где имелось все необходимое для ужина и ночлега. Сосна, под которой так и хотелось соснуть, подушечнии, а, подушки с которой так и просились под ушко, молочай, из стручков которого цедили чай с молоком, и поросль всяческих сластей.
Так и получилось, что спустя некоторое время Яне отправилась на поиски замка Доброго Волшебника. В дорогу она захватила подаренную ей мымрами волшебную торбу с нарядным платьем, расческой, сменой того, что не заслуживает упоминания, и волшебным бутербродом, чтобы подкрепиться в пути. На ее запястье красовался защитный магический браслет. Все эти вещи были подобраны нимфами и фавнами, а мымры уберегли их от забвения. Совершенно бескорыстно, потому что сами их использовать не могли.
– А мне кажется, как раз эти могут оказаться полезными, – задумчиво промолвил Че. – У себя в Горбу ты столкнешься с немалыми трудностями, а если тебе будут открыты сны и помыслы гоблинов…
– Уууу! – завыло оно, размахивая призрачными руками.
– Может, неважно? – фыркнула Яне.
– Нет, всего-навсего водяной дракон.
Я ДУБ ЗЕЛЕНЫЙ, ЭКОЛОГИЧЕСКИЙ ПРОПОВЕДНИК.
– Слушай, как открывается эта штуковина?
Неожиданно Электра встала.
– У кентавров вроде бы все. Больше ничего не требуется.
– А другие драконы в этой реке водятся? – поинтересовалась Яне.
Чтобы хоть как-то приструнить Роксану, Гвенни должна была вернуть себе контроль над яйцом. Она устремилась к нему, на бегу вытаскивая из торбы палочку, но птица, ноги которой были гораздо длиннее, легко ее опередила. Но подскочив к яйцу, Роксана не уселась на него, а вытащив невесть откуда облачный шнур, привязала его к гнезду Гордиевым узлом. Теперь поднять его над гнездом не представлялось возможным, а само гнездо было намертво вделано в пол. Гвенни лишилась последней возможности как-либо повлиять на птицу. Причем произошло это из-за того, что она, поддавшись панике, стала прятаться, вместо того чтобы воспользоваться палочкой сразу, как только спрыгнула с клети. Похоже, в данном случае Гвенни не продемонстрировала качеств настоящего вождя, но, впрочем, обстоятельства складывались так, что шансов им сделаться у нее оставалось немного. Правда, переживала девочка не столько из-за этого, сколько из-за друзей, попавших в беду, как ей казалось, по ее вине.
И вот теперь ей предстояло сделать из такого множества вариантов один-единственный выбор. Нелегкий, ибо все трусики были по-своему хороши, но ни одни не показались ей по-настоящему своими.
– А почему бы и нет! Ты же собирался убить Гвенни.
– Погоди сдаваться, давай все обсудим, – возразил Че, беря в руки бумажку. Они удалились в покои Гвенни, где стали держать совет. Прежде всего Че объяснил Дженни смысл задания.
– Ясное дело, – ответил Налдо. – И он, и профессор Балломут, и Симург. Но они знали и другое, что ее талант необходим, чтобы спасти тебя, Че, и сделать Гвенни вождем. Яне чистосердечная девушка, склонная видеть и в людях, и обстоятельствах только лучшее, и впрямь могла обратить все к лучшему. А без этой ясной, естественной и непредвзятой поддержки перспективы успеха были бы весьма сомнительны. Но теперь дело сделано, и Яне по справедливости должна встретиться со своей судьбой. Она отправится с сестрой в замок Ругна.
Сам Че тоже валился с ног, однако чувство долга заставляло его скакать вперед без остановок, со всей возможной скоростью. Вот доберется до горы с доброй вестью, обрадует Гвенни, тогда можно будет и отдохнуть.
Облако с Безымянным замком осталось далеко позади, а они летели на северо-запад. Внизу промелькнули остров Иллюзий, Провал и Дракония, впереди уже полыхала Сфера Огня. Не успел Че испугаться – уж не промахнулась ли огрица мимо цели, – как семя, промчавшись над морем пламени, пошло на снижение, приближаясь к Гоблинову Горбу. Похоже, они поспевали вовремя.
Однако масштаб его не вызывает сомнений. Яне, как и подобает принцессе, должна быть признана волшебницей.
Кентавру показалось, что вшестером туда не втиснуться, не говоря уже о том, что он не видел в подобном действии смысла. Их цель состояла в скорейшем прибытии в Горб, а вовсе не во влезании в семена, хоть сто раз разволшебные.
– Или брызгаться содовой шипучкой, – поддержала его Дженни.
– Это нечестно! – заверещал Горбач.
– Есть еще и третий мост, – промолвил Че, снова заглянув в карту. – Думаю разумнее всего будет пойти к нему.
– Подобного чего?
– Вот-вот, и мне так показалось, только я не очень хорошо расслышала. Не будете ли любезны повторить?
– И этого сопляка вы хотели сделать вождем? – спросила Окра гоблинов, после чего сплюнула и отшвырнула мальчишку в сторону.
Это слово оказалось еще гаже предыдущего. Печенюшки обуглились, от них стали подниматься струйки вонючего дыма. Гоблинша, только-только оправившаяся от первого потрясения, зашаталась и едва не упала. Гоблины-мужчины принялись ухмыляться: гадости были им по праву и такой вождь, пожалуй, пришелся бы по вкусу. Че замутило, а Дженни слегка позеленела.
– Вот как? А ты знаешь, как я обычно поступаю с хрупкими, невинными девушками?
Айви сняла ленту с тыквы Гвенни, и та мгновенно оцепенела. Затем то же самое с Че. В тот миг, когда Айви приблизилась к тыкве Дженни, девочка неожиданно подумала: «Каким вообще образом линза из мира снов может помочь Гвенни в реальном мире? Вдруг они просто останутся во сне, и все пойдет прахом?»
Размышляя о том, что ей пришлось помочь Дженни, Окра не переставала удивляться себе и этому глупому, но глупому совсем не на огрский манер, поступку. Хорошо еще, если не придется пожалеть о содеянном, но в любом случае к осуществлению своей мечты она не приблизилась. Все произошедшее никоим образом не превращало ее в Главное Действующее Лицо.
– Ты их все перемеряла. Целый день пролетел, а мы даже не заметили.
– Не в том загвоздка, с помощью палочки Гвенни поднимет что угодно.
– Мы согласны, – ответила она за всех.
Окра открыла рот, но вместо того чтобы взреветь, повинуясь неосознанному порыву, взяла высокую ноту. А потом ее как повело – она брала ноту за нотой: выше, выше, еще выше.., пока ее голос не воспарил так высоко, что его уже невозможно было услышать.
– Вот именно. Ты должна доставить его туда, побрызгать на него речной водой – нескольких капель будет более чем достаточно – и произнести слова, которые ему следует забыть. Этим ты его обезвредишь.
– Откуда им знать, что с нами случится? Здесь же нет никаких чудовищ, – возразила, оглядевшись по сторонам, Дженни.
Ей не слишком хотелось помогать бывшим пленникам, особенно Дженни. И следовало признать, что у нее были на то причины, тогда как побуждения Симург, пославшей ее на выручку ненавистной соперницы, оставались неясными. Неужто древнейшее и мудрейшее существо в Ксанфе вдобавок еще и вредина?
– Что это с тобой? – спросила Мела.
– Выбрали… – растерянно повторила Дженни.
– Свободу? – охнула Роксана.
– Что случилось? – спросила Дженни.
– Дело за тобой, – сказала ей Мела, укрывшаяся под ведущей к запертым дверям лестницей. – Держись позади нее и постарайся втолковать ей, зачем мы явились.
Мы, огры, умом не блещем.
– Да, – сказал Че. – Я сам крылатое чудовище, и все крылатые чудовища обязались не причинять мне вреда. Только Роксана ничего об этом обязательстве не знала, потому как уже не одно столетие просидела здесь на яйце.
– Вряд ли, – покачал головой Че, проводя ладонью перед глазами Гвенни. – Дело в том, что я не переходил в твой сон о реальности Не успел отвлечься, а поэтому все еще пребывал на цветочном лугу. И проснулся оттуда прямо сюда.
– Если так, то Сэмми не ошибся, – промолвила Гвенни. – Место для привала и вправду хорошее, а проповедь у него правильная. Растения полезны, и их действительно надо беречь.
Окра подивилась было тому, что тяжесть такой махины не увлекает облако вниз, но потом решила, что тут явно не обошлось без магии, а там, где замешана магия, ничему удивляться не приходится.
– Слушай, Сэмми, здесь опасно, и я хочу, чтобы ты остался со мной. Но нам нужно найти реку забвения. Так что ты просто посмотри в ту сторону, куда нужно, а я тебя понесу. Ладно?
– Но это невозможно! – воскликнула Мела. – Ведь она Главное Действующее Лицо.
– Ну и где-то, что находилось «меж роком и твердью»? – ехидно спросил Горбач, снова поднабравшись куража.
Трусики из жимолости, предназначенные, по словам Метрии, для того, чтобы всю жизнь сохранять молодость тех частей тела, которые они прикрывают, Мелу не заинтересовали: если постареет все тело, что толку оставаться молодой в отдельных, пусть и существенных местах.
Яне скрылась за кустом, но тут же взвизгнула. Потому что Перебрал говорил, что в таких случаях девушкам из людского племени положено визжать.
Стол ломился от яств, С тарелок, моргая, таращилась яичница-глазунья, из-под тяжелой, мохнатой шубы выглядывала селедка, щеголяли в расшитых мундирах картофелины, пирожные в виде коротышек в треуголках, важна заложив руки за спину, красовались рядом с толстыми ромовыми бабами.
Оказалось, что и вправду не зря. Как только Драгоман выдохнул свое облако, огрица надула щеки и дыхнула ему навстречу. Остановленное встречным потоком воздуха облако зависло между ними, образовало взвесь довольно гадких с виду (а какие еще могли образоваться при столкновении драконьих и огрских выхлопов?) кристаллов, которая рухнула вниз и разлетелась в хрустальное крошево, в свою очередь истаявшее вонючим дымом.
Теперь вот думай, как вернуться назад, да еще с яйцом птицы рок.
Змеиная шея выгнулась над поверхностью, в разверстой пасти сверкали острые зубы, лапы с перепонками по бокам загребали, словно весла.
– Может быть. Но болтать да сплетничать – моя профессия, и меня бесит, когда мне не дают заниматься главным делом всей жизни.
– А может быть, она безопасна только днем, а по ночам на ней творятся всякие ужасы, – предположила Гвенни.
Спустя мгновение демонесса протянула ей изумительные трусики из голубого шелка, прошитые золотистой сеточкой со вставленными в переплетения нитей крохотными светящимися светлячками. До сего дня русалка даже не представляла себе, что женщины могут носить нечто подобное.
– А вот и разговор, только кошачий. Знай ты, как он тебя назвал, у тебя бы уши увяли, но я переводить не стану. Из жалости.
Кот сорвался с места.
– Да ну? С чего бы это?
Ей показалось, будто волшебник нахмурился, хотя физиономия его была столь морщинистой, что судить об этом с уверенностью было трудно.
НЕ ДОПУСТИТЕ ПОВТОРЕНИЯ ЭКОЛОГИЧЕСКОЙ КАТАСТРОФЫ! – выдал Дуб. – ПОВОРОТУ РЕК – НЕТ!
– Но почему она думала, что ты выпадешь в осадок? – полюбопытствовала Мела.
– Но это гадко! – выпалила Гвенни.
Сейчас я задам каждому из вас по вопросу, и если хоть кто-нибудь не ответит или ответит не правильно, никому из вас не удастся попасть к Доброму Волшебнику. Понятно?
– Так ведь повествование окончено. Гвенни правит в Горбу, кентавр Че ей помогает, Окра сделалась Главным Действующим Лицом, Яне обзавелась сестрой, стала принцессой и поселилась в замке Ругна, а Мела в данный момент, надо думать, показывает Налдо свои прекрасные…
– Ну и что все это значит? – спросила Яне.
Вручив всем троим по котомке, Годива кинула четвертую болтавшемуся на весу Горбачу.
– Ну хоть бы и так. Хотя мое первое слово тоже годится.
Спутницы по очереди спустились по лестнице к темной воде, над которой вились, видимо, являвшиеся стражами пещеры летучие мыши. Змей соскользнул в воду, и они последовали за ним. Мела сделала это скрепя сердце: силы ей давала лишь надежда заполучить мужа. Когда все закончится, она вернется в море, и уж тогда никто и ни за что не затянет ее в пресную воду.
– Очнись! – кричала она. – Выходи!
Гнуссы являлись человекоподобными чудовищами, уступавшими ограм или троллям в росте и силе, но зато превосходившими все прочих по части гнусности.
– Что это с тобой? – спросил Че.
– К тому же свинопотамы боятся открытого огня, хотя и готовят пищу на кострах. Такой уж народ.
– Порода мне незнакома, – ответила Окра. – Но зубищи у него такие, что знакомиться как-то не хочется.
После ужина хозяйка и гостья уселись у камелька, чтобы обменяться новостями. Правда, обмениваться было особо нечем: Яне никогда не покидала окрестностей Долины нимф, а старушка выходила из дома только на свой же дворик. Таким образом, они не стали засиживаться допоздна и, малость поговорив, разошлись по своим комнатам. Проведенный в пути день утомил девушку, и ей очень хотелось спать.
Гвенни решила не исправлять губернатора на гоблинатора, тем более что смысл от этого не менялся.
– Цвете твоих трусиков.