МОЖЕТ, ТУТ ЕСТЬ

– Ничего ты мне сделаешь, – нахально заявил Горбач. – Шляпки-то поганкиной у тебя нет.
– Потому что с твоим участием скоро разрешится величайшая тайна Ксанфа.
– Что ты делаешь? – изумилась Дженни.
– Самая подходящая роль для Метрии, – сказала Мела. – Она-то как раз очень сообразительна, так что в этой дурочке никто ее не узнает.
Гвенни и Дженни переглянулись. Это не укрылось и от Че, понявшего, что девочки подумали о том же, о чем и он. О том, как влияет на отношения между людьми семейная жизнь.
– Берегись – крикнул Че, увидев, как страшилище тянется к девочке корявыми, узловатыми, когтистыми пальцами.
– В крайнем случае я могу попросить кого-нибудь из крылатых чудовищ… – начал было Че, но юная гоблинша не дала ему договорить.
– Так и есть, но Нага – красавица, и если кому приснится, то дурным сном это никак не назовешь. Поэтому ее сдали демонам в лизинг.
– Так и быть, – сказала она. – Мы согласны, хотя и считаем, что это нечестно.
– Окра, – крикнула она. – Надень шляпку!
Несколько мгновений Вдребезг лежал неподвижно.
– Можно сделать легким кота и попросить его найти самый короткий и безопасный путь вниз. Если он прыгнет…
Но тут Окра обернулась к спутницам. Ее бледная физиономия была обезображена злобой, дыхание обдавало зловонием.
– Начни с холодного душа, – распорядилась Гвенни. – Окати каждого холодной водицей и вели прополоскать рот с мылом. Это для начала, а не поможет – ставь котел на огонь. Не сомневаюсь, на общественную нравственность это повлияет более чем благотворно.
– Кажется, я сообразила! – воскликнула Мела. – Роксана остается замедленной, а мы ускоренными: видимо, это различие сохраняется не только наяву. Этак она сюда и за век не доберется.
– Ну.., я еще не изучил принципы действия односторонних троп и мостов, но мне кажется, что, пропустив кого-либо в одном направлении, этот мост сам собой перенастраивается на противоположное, может быть, для того чтобы путник мог по нему вернуться назад. Видимо, кто-то прошел перед нами в нужную нам сторону, и теперь мост ждет, когда он пойдет назад. Нам не повезло.
– Ой, я ошиблась. Наверняка Тучка-Вонючка.
Та отступила, но маленький смерч следовал за ней.
– Боюсь, что раз мы вступили в Заговор, то по закону уже не являемся детьми, – серьезно возразил Че, – а значит, не должны подавать дурных примеров. И вести себя за столом обязаны как следует.
– У кентавров вроде бы все. Больше ничего не требуется.
Окра нахмурилась: не хватало ей еще помогать всяким противным девчонкам.
Наконец Метрия сообщила, что они прибыли на место. Плот причалил к темному берегу. Вдалеке что-то светилось: не иначе как адское пламя.
– Но где же нам искать эту Наду? – промолвила Яне, озираясь по сторонам.
– Она не пигалица, а огрица, – пробормотал Че. – Причем бескорысгная и бесстрашная.
Демонесса привела их в служившую приемной пещеру, где за письменным столом сидел неприветливый с виду клыкастый демон.
Дженни решила оставить свои сомнения при себе, в настоящий момент это все равно не имело смысла. Возможно, Добрый Волшебник все предусмотрел, и в реальном мире линзы будут работать так же как и в тыкве. В конце концов, ночным кобылицам случается, во избежание накладок, просматривать доставленные ими сны и вне тыквы.
– Наших младенцев аисты тоже не носят, – сказал Че. – Может быть, маленькие кентаврики для них тяжеловаты, может, тут есть другая причина, но наш народ обходится без птичьей помощи. Я не раз видел, как спариваются наши кентаврицы и кентавры, а поскольку мы наполовину люди, то вполне возможно, что наш способ, хотя бы отчасти, похож на принятый в человеческом роду. Я имею в виду человеческий способ вызывать аиста. В любом случае ясно, что для этого нужны мужчина и женщина.
– Не надо ничего стягивать, – пожала плечами Гвенни, подавая ему палочку. – На, пользуйся.
– Откуси кусочек, – сказала ей София.
Семечко развернулось. Теперь светилось изображение замка, как надеялась Окра – изображение того места, куда они летели.
Дженни отскочила, но лапа все же задела ее, сбив с носа очки. Охнув, девочка пошатнулась и неуверенно, выставив перед собой руки, побрела прямо к обрыву. Свинопотам подхватил очки, недоуменно воззрился на них, а потом с хрустом отправил в пасть.
– Стой на месте, – крикнула девочка, – не то отпущу яйцо. Оно упадет на пол и разобьется, пол-то здесь каменный.
– ВЕРНО, – подтвердила ее догадку Симург. ЧАСТЬ ВАШЕГО ЗАДАНИЯ ВЫПОЛНЕНА.
– Ты, наверное, Налдо, брат принцессы Нады! – с облегчением воскликнула она.
– И правильно делаете, потому что он собирается встретить вас самым тяжким испытанием из тех, что имеются в его распоряжении. За те сто лет, что я его знаю, волшебник не прибегал к нему еще ни разу.
Это были оригинальные трусики из облегченной джинсовой ткани, с завлекательной пуговкой сзади. Весьма практичные, но в сравнении с более вычурными фасонами незамысловатые.
Вдребезг явно не помнил ее имени: возможно, и не знал (кому интересны такие мелочи, как имя невесты), а возможно, забыл, потому как забывчивость представляет собой неотъемлемую часть прославленной огрской тупости.
Судя по огромному холлу, в замке мог бы обитать великан. Под стать холлу была и величественная, но тоже совершенно пустая пиршественная зала. Друзья свернули в боковой коридор, но туда выходило такое множество дверей, что, заглядывая в каждую, они потеряли бы уйму времени.
– Конечно, – согласилась София. – Это ведь комната для наших гостей. В прошлый раз, в смену Даны, здесь ночевали гоблинша, чудная эльфесса и детеныш крылатого кентавра. Эта компания, так же как и ваша, вызвала немалый интерес у тех из нас, которые сейчас пребывают в Пекле.
– Какая еще Дана? – полюбопытствовал Че.
Прежде чем начать выяснять, что тут происходит, Окра вытянула наверх своих спутниц. Они оставались ускоренными, тогда как все существа в замке замедленными, так что торопиться всей троице нужды не было.
– ЭТО СЕМЯ РАКЕТНИКА. ОНО ПЕРЕНЕСЕТ ТЕБЯ С ПОДРУГАМИ КУДА НАДО. ЗАЛЕЗАЙТЕ ВНУТРЬ.
– Я уже была дома, – сказала она, – а теперь вот прохожу испытание. Мой младший брат подменил конверт с заданием, и мне пришлось отправиться за тем, что «пребывает меж роком и твердью» Пришлось тащиться сюда за этим хрустальным яйцом, но здесь мы попали в переделку.
– О, похоже у нас гости, – послышался вовсе не драконий голос.
– О, прекрасная мысль! – воскликнула Дженни № обернулась к коту:
– Нет?
В это время по водной глади, истошно завывая и подпрыгивая, промчалась стая каких-то безумного вида существ.
Пока Годива обнималась с дочкой, Че представил ее свиту своим новым спутницам.
– Ну, мне хочется хотя бы окунуть хвост в морскую воду. Но если это трудно…
Неожиданно из глубины подземелья донесся противный звук, такой, словно нечто гадкое занималось чем-то еще более мерзостным, чем оно само. Что наводило на мысль о близости свинопотамов.
., – Но разве ваши монеты не превращаются потом обратно в воздух? – поинтересовалась Мела.
– Не получится – так не беда, через несколько часов нас все равно отсюда вызволят, – сказала Гвенни. – А вдруг ты сумеешь? Это будет здорово: мне бы не хотелось задерживаться здесь дольше, чем необходимо.
– Неужели так давно.., хм, поскольку я гораздо моложе, это, должно быть, была не совсем мышка. А пышка… или еще кто-то.
– Пожалуйста, сними шляпку.
– Ну… – начал было он, сдвинув брови, но тут вмешалась Дженни.
– В полдень сюда явится Налдо, – не успев даже отдышаться, выложил кентавр главную новость. – Он будет биться на твоей стороне. Установи метку на том месте, где произойдет поединок.
Спустившись через дыру в потолке, спасители и спасенные направились к выходу, благо все двери оказались открытыми. Окра тащила коготь, для Мелы эта ноша была слишком тяжела. Вскоре они добрались до распахнутых парадных ворот и перешли мост по опущенному подъемному мосту. Замок больше никого не удерживал.
., – Но разве ваши монеты не превращаются потом обратно в воздух? – поинтересовалась Мела.
– Если она их не получит, ей тоже будет грозить опасность.
Гвенни покачала головой.
Гвенни распечатала оставшийся конверт и в ужасе уронила руки. Подоспевшая Дженни взяла у нее бумажку и прочитала:
– Раньше я всегда удивлялась тому, почему розовые трусики считаются особо заманчивыми, – восхищенно промолвила Яне. – Но теперь мне ясно. Они такие… такие…
– Ой, тут нет никакого пера! – воскликнула русалка, заглянув в гнездо.
– Не может быть, – смутилась польщенная Мела. – Разве что он рассматривает меня как лакомство.
– Это я только с твоих слов знаю, а ты мне не указ. А яйцо воровать он явился с прочими, и такой же съедобный, как другие.
– А что вы так носитесь с этим яйцом? – спросила она Дженни. – Зачем оно вам?
Налдо пополз обратно в Кондракову пещеру доигрывать партию в кости, а Че усадил Сэмми себе на спину и легким галопом припустил на север. Искать дорогу ему приходилось самому: кот возвращался туда, откуда отправился в поиск, а находить обратный путь он не умел.
– Не всем же тебе заниматься, – вмешался Налдо. – Я, кажется, обещал исполнение желаний каждой из вас, и до сих пор слово держал. Все будет исполнено, но для проверки я хочу; чтобы Мела еще раз сказала, какой именно муж ее устроит.
Покончив с узлом, птица уставилась на Гвенни, а потом прыгнула к ней. Гоблинша непроизвольно взмахнула палочкой и (она сама этого не ожидала) подбросила Роксану в воздух и отшвырнула к стене. И в той, и в другой (и в стене и в птице) образовалось по вмятине, а мысленная картинка запестрела закорючками, главным образом вопросительными и восклицательными знаками. Роксана просто не могла понять, что с ней случилось.
– Надеюсь, не из Обыкновении.
– Прощения? Это за что?
На сей раз она не прыгала, а перемещалась шагом, но это ей не помогло. Девочка снова подняла ее и шмякнула о стенку.
– Я сматываюсь, – пробормотала Метрия. Происходящее нравилось ей все меньше и меньше.
– Пошли к Хамфри. Может быть, он втолкует тебе, что к чему.
– Теперь надо испытать ее на Горбаче, – сказала Гвенни – Удовольствия это не сулит, но надо прибрать его к рукам поскорее, пока он не сообразил, что я вернулась и могу попытаться ему помешать. Мама проследит за тем, чтобы дети не выходили в тоннели, пока мы не уведем Горбача под Горб. А сейчас она укладывает для нас торбы с припасами и снаряжением.
И оказался прав, Годива позаботилась о том, чтобы снабдить их всем необходимым.
– То, что нужно! – воскликнула Яне.
Однако неожиданно их путь преградило здоровенное чудовище со свиным хвостиком, конским крупом, слоновьими ногами, оленьей головой и длинным черным рогом во лбу. Че, шедший первым, резко остановился. Чудовище было бескрылым, а стало быть, вполне могло представлять для него угрозу.
Несмотря на то что да каждой площадке Че хлестал девочек хвостом, делая их легче, подъем все равно оставался тяжелым. А когда на небе появилась туча, они перепугались.
Прямо в Великий Провал.
– Попадись он мне, разом задавлю, – пообещала Окра.
Однако масштаб его не вызывает сомнений. Яне, как и подобает принцессе, должна быть признана волшебницей.
– Дерусь не понарошку, всех расшибу в лепешку! – прорычал он, гулко ударив себя в мохнатую грудь корявым кулаком и угрожающе взмахнул огромной дубиной.
– Потому что мы так договорились с твоей мамой. И с мамой Че, которая беспокоится не только о своем сыне, но и о Дженни.
– Думаю, да.
– Возможно, – сочувственно произнесла Дженни, – ей и вправду стоило бы стать Главным Действующим Лицом. Тогда…
– Надеюсь, у тебя хорошие новости, – сказал он. – А то ведь, если Гвенни проиграет, плохо будет не одной ей.
Деревья, словно переговариваясь, зашуршали листвой.
– Как можно прыгать с такой высоты?! – изумилась Гвенни. – Мы ведь не сумасшедшие.
Кошмар да и только! Не удивительно, что она отличается постыдной низкорослостыо, хилостью и разумностью: наверняка чары приблудного проклятия не позволили ее природной, родовой магии проявиться как следует. Одна надежда: может быть, ей удастся прожить жизнь, так и не узнав, в чем ее злосчастный дар заключается.
– То, что нужно! – воскликнула Яне.
– Ну не знаю…
– СЕЙЧАС ТЫ ПОЛУЧИШЬ ДВА СЕМЕНИ. ОДНО ОТДАШЬ РОКСАНЕ. ПОДСТАВЬ ЛАДОНЬ.
Роза рассмеялась.
Наконец они перевалили через край, отошли на безопасное расстояние от пугающего обрыва и повалились на землю, лишившись сил от облегчения.
Но куда страшнее безобразной внешности было жуткое зловоние из пасти: там, где смрадное дыхание чудища касалось мха, он покрывался склизкой плесенью. Че понял, что, попав под такой выхлоп, они попросту задохнутся.
– Почему да зачем в данном случае не важно. Просто скажи, в чем он заключается.
Так или иначе служба Дженни у Доброго Волшебника станет началом их расставания. Идиллическая детская дружба не может продолжаться вечно, и в этом трагедия взросления. Он чувствовал это, хотя и не знал, в силу какого, кем и для кого писанного закона детские привязанности должны непременно уступать место новым, взрослым знакомствам.
Или для фасону.
– Наших младенцев аисты тоже не носят, – сказал Че. – Может быть, маленькие кентаврики для них тяжеловаты, может, тут есть другая причина, но наш народ обходится без птичьей помощи. Я не раз видел, как спариваются наши кентаврицы и кентавры, а поскольку мы наполовину люди, то вполне возможно, что наш способ, хотя бы отчасти, похож на принятый в человеческом роду. Я имею в виду человеческий способ вызывать аиста. В любом случае ясно, что для этого нужны мужчина и женщина.
– Добрый Волшебник высказался, – мягко, но настойчиво прервала их София. – Спорить с ним нельзя, особенно когда он в таком настроении. Вам придется уйти.
– У нас есть карта, и мы идем по ней. Правда.., пока не очень-то получается.