ОДНУ СТРАННУЮ СПОСОБНОСТЬ

– Ладно, вот встретим в следующий раз дракона или другое чудовище, ты с ним поговоришь, а мы послушаем. Может, что и прояснится, – заявила Мела и отправилась к деревьям нарвать пирогов на ужин. Яне пошла с ней, потому что порядочная девушка должна заботиться о себе сама.
– Конечно, разговариваю, – фыркнуло облако, добавившее ко рту глаза. – А ты как думала, недотепа?
– Я ее унюхала, – с гордостью объявила огрица, указывая на непроходимые заросли топорщившей иголки ежевики.
– Думаешь, не станут? Это гоблины-то? – усмехнулся Че.
– Что случилось? – спросил Че.
– Сомневаюсь, – отозвалась Метрия. – Мы, демоны, навострились распознавать друг друга под, разными личинами.
К делу приступили без промедления Достав волшебную палочку, Гвенни направила ее на исполинскую птицу, и та плавно поднялась вверх Яйцо предстало перед спутниками во всем своем блистающем великолепии Дженни никогда не доводилось видеть ничего прекраснее. Она и представить себе не могла, что простое яйцо может производить столь ошеломляющее впечатление Хотя, конечно же, это было не просто яйцо, а произведение искусства.
Завидя приближавшихся, мальчик весело помахал им рукой и похвастался:
– Ну… – скелет пожал костяными плечами, – я как-то над этим и не задумывался. Мне ни разу не доводилось подружиться с чудовищем.
Мела была уверена, что демонесса сказала нечто совсем иное, но в спор предпочла не вступать.
Однако юный кентавр подскочил к пушке вплотную и ухватил за металлическое туловище. Что-то звякнуло.
Идиот, несший караул у ее дверей, похоже, обрадовался появлению кентавра.
– Я уже была дома, – сказала она, – а теперь вот прохожу испытание. Мой младший брат подменил конверт с заданием, и мне пришлось отправиться за тем, что «пребывает меж роком и твердью» Пришлось тащиться сюда за этим хрустальным яйцом, но здесь мы попали в переделку.
– Тринадцать.
– Я должна была стать Главным Действующим Лицом? – дрожащим голосом уточнила огрица.
Сообразив, что крылатые чудовища все же присматривают за ними, Гвенни испытала смешанные чувства: она предпочла бы справиться сама, но рада была узнать, что их навряд ли сожрет какой-нибудь хищник. Все складывалось не так уж плохо: никто не лез к ним с наставлениями, поучениями и нотациями, однако и на произвол судьбы их не бросили.
Потом они приметили впереди знакомый блеск и направились к очередному линзовому кусту. За ним обнаружилась глухая стена, но при первом же прикосновении выяснилось, что это иллюзия. Пройдя сквозь нее, спутники оказались под мрачным ночным небом. Почти полная луна висела подозрительно низко, освещая вырисовывавшиеся впереди темные надгробия.
– А не замедлить ли нам весь замок разом? – пришло в голову Меле. – Вдруг Роксана уже рот раззявила, чтобы слопать Че. Вот пусть и постоит с отвисшей челюстью, пока мы не явимся к нему на помощь.
Теперь Окра чувствовала себя в своих трусиках неловко, хотя на ее темном теле они были почти незаметны Демонесса Метрия ловко обманула ее, не солгав, а просто сообщив не всю правду, и тот факт, что в таком же положении оказалась и Мела, служил слабым утешением. Каверза демонессы сделала их обеих невольными нарушительницами Заговора взрослых и выставила на посмешище.
– Под «подходящим» ты, надо думать, подразумеваешь самого славного, красивого, мужественного и умного принца, готового ради тебя поселиться на дне морском, – уточнил он, бросив на нее оценивающий взгляд.
– Потому, что ее выбрали Главным Действующим Лицом вместо меня. Если ее не станет, роль освободится и достанется мне.
Это было разумно: осторожность еще никому не вредила. Мела подошла к яйцу, Роксана двинулась в том же направлении. Правда, она оставалась замедленной на три четверти, что упрощало дело.
– Ладно, хватит. И так знаю, какой ты умник.
– Неважно. Все, связанное с Обыкновенией, не говоря уж о тамошних темницах, нагонит страху на кого угодно, – решительно заявила Мела. – Итак, действуем следующим образом: надеваем ветровки и, выйдя на ветер, выпускаем ветрениц, которые плясками собирают все ветры в одно место. Тогда мы ловим ветры ветрилами и…
Те зашевелились и захлопали глазами.
– Но должен же быть какой-то выход! – вскричала Дженни. – Мы должны попасть в замок Доброго Волшебника! Должны во что бы то ни стало!
Между тем пыльное облако разделилось посередине.
– А эта модель называется «фиалка любви», – сказала демонесса, протягивая трусики из черного бархата, вышитые мерцающими паутинками с нанизанной на них «росой» – крохотными бриллиантиками.
– Нет, милочка, мне совершенно нет дела до всех.
– А ты не знаешь, кто построил этот замок? – спросила девочка. – И кто снес яйцо?
– Мела, – шепнул ей Че. – Поправь юбку!
– Можно нам его взять?
– Эй вы……. (последовало ДУРНОЕ СЛОВО)! Никак обо мне толкуете?
– Да, сестричка, – мне самой было трудно в это поверить, но мы проверили все по Гобелену, да к тому же достаточно увидеть нас рядом, чтобы ни у кого не осталось сомнений. Аист нес в замок Ругна двух девочек-близняшек, но обронил одну по дороге. Так и вышло, что я попала в замок одна и даже не подозревала о твоем существовании.
– Какие славные мальчики, – промолвила Мела.
– Надо же, – огорчилась Яне, – а я и не знала.
В центре картинки находилось подвешенное над гнездом сверкающее яйцо, а по обе стороны от него птица и девочка с палочкой в руках. Потом птица бросилась на девочку и проглотила ее: яйцо упало и разбилось на тысячу осколков. Даже на тысячу и один.
Полет завершился в изумительной красоты хрустальной пещере, заполненной гигантскими кристаллами, в каждый из которых была вморожена прелестная девушка.
Однако белый цвет вовсе не был ее любимым, да и едва ли стоило останавливаться на первом попавшемся.
– Конечно нет, – ответил Че. – Кентавры никогда не нарушают данных ими обязательств. Я и к тебе-то явился именно как спутник Гвенни, ради ее спасения.
– Нет, мы свои, из Ксанфа, – сказала Мела. – Нас послал к тебе Добрый Волшебник Хамфри.
– А чем она плоха?
– У моей мамы, где же еще, – Гвенни повела палочкой в сторону, и Горбач поплыл в том направлении.
Сейчас мне снова интересно, и пока не станет скучно, я буду вести себя так, будто у меня есть душа. А если нарушу правила и поведу себя бездушно, то тут же уступлю место следующей по списку жене.
О таких вещах никто даже не задумывался, но Окра в связи со случившимся обнаружила в себе еще одну странную способность – грустить. Она скучала по бабушке с дедушкой и печалилась, думая, что с ними могла случиться беда. Хорошо еще, что другой недостаток – ее ум – позволял скрывать эту нежелательную странность от сородичей.
– Но ведь я его бросила, – вздохнула Окра. – Не думаю, чтобы это ему понравилось.
Окра подивилась было тому, что тяжесть такой махины не увлекает облако вниз, но потом решила, что тут явно не обошлось без магии, а там, где замешана магия, ничему удивляться не приходится.
– Что случилось? – спросил Че.
В пещере полыхнуло огнем, запахло серой, и в клубах дыма появился устрашающего вида демон.
– Пожалуй, она права, – кивнул Че. – Во всяком случае, это можно проверить.
– О! – воскликнула она. – Никак Сэмми и Че! Какими судьбами?
– Сиротки тоже любят покушать, – строго указала русалка.
Друзья подкрепились и удобно устроились на ветвях.
– В мире? – изумился Недоумок.
– А меня… – начала было Дженни, но не закончила.
Представлялось совершенно очевидным, что все разумные и не очень обитатели Ксанфа являлись Лицами, действующими или на худой конец бездействующими, но все они различались по степени значительности. При этом Главным Действующим Лицам все их действия давались куда легче, чем второстепенным, не говоря уж о третьестепенных, и жизнь их складывалась гораздо лучше. Трудно было представить, чтобы какой-нибудь огр начал дубасить кулачищами по такому Лицу.
Вне себя от ярости, Че шагнул к гадкому гоблину, но тот уже поднялся в воздух и завис над пропастью. Гвенни разозлилась на него не меньше кентавра.
– На тропе он вас тронуть не может, – успокоила ее Метрия. – Не может даже опалить вас огнем. Ему остается только таращиться на вас да исходить слюной. А вам предоставляется возможность его подразнить.
– Сэмми, – сказала Дженни, – найди-ка местечко, где можно с удобством расположиться на ночь.
– Наверное, создания?
– Как я сюда попала? – спросила гоблинша.
Однако огрица подставила под удар коготь. Яне смекнула, что этот коготь наверняка должен быть волшебным, ведь ему приходилось выдерживать, не ломаясь, колоссальный вес птицы рок. Выдержал он и столкновение с дубиной. Оружие из него вышло на славу.
– А вот и нет, – возразила Яне. – Надо только ускориться, и времени будет сколько угодно.
– Но почему она думала, что ты выпадешь в осадок? – полюбопытствовала Мела.
– Если она их не получит, ей тоже будет грозить опасность.
Обыкновен с готовностью обнял девушку за талию: идея его явно вдохновила.
– Но ведь мы и есть «состязающиеся стороны», – сказала Гвенни.
Правда, шли они не тесной кучкой, а рассредоточившись по берегу так, чтобы, оставаясь на виду друг у друга, просмотреть как можно большее пространство. Рыжий кот мог оказаться где угодно, потому что умел находить все, кроме обратной дороги. Обычно Дженни старалась не отставать от него, но тут ее случайно отвлекло появление демонессы. А может, и не случайно – после всего услышанного в случайности не очень-то верилось.
Как известно, он заключается в силе, тупости и безобразии, так что Окра обладала им далеко не в полной мере.
И тут к ней явилась неожиданная мысль: а ведь ответ на ее вопрос Доброму Волшебнику наполовину получен.
– Постойте! – воскликнула Дженни. – Задержитесь на минуточку, у нас к вам один вопрос.
Тут они несколько сникли: уж больно неприступной и грозной выглядела бездонная пропасть.
Потом на тропе появились две женские фигуры. Одна женщина отличалась крепким телосложением, наличием на теле волосяного покрова и спутанной светлой шевелюрой. Ее спутница, весь наряд которой составляли туфельки, имела великолепные чувственные формы и роскошные шелковистые локоны.
– О, как я рада. Мне так хотелось, чтобы какая-нибудь юная путница заглянула ко мне и скрасила мое одиночество. У меня найдется и уютная комнатушка, и вкусный, горячий ужин.
Когда дверца открылась, огрица взяла перекушенную веревку, обвязала ею кентавра и осторожно спустила его на пол: не ронять же бедолагу с такой высоты. Яне и Мела приняли его снизу. Даже зная, что это лишь видимость, обусловленная воздействием семени, они не могли не удивляться тому, как медленно осуществлялся спуск.
Обдумав услышанное, Яне признала доводы Драгомана убедительными, а потому надела нарядное шифоновое платье и изящные туфельки, подчеркивающие красоту стройных, чисто вымытых ног.
– Ну, чего вытаращилась? – спросило облако.
Поэтому русалка удалилась в примерочную. Сняла тут же сморщившиеся от огорчения трусики, повесила их на крючок и надела другие, угольно черные.
– Надо же, об этом мы и не подумали. Может быть, никакого яйца нам не требуется.
– Вот ведь незадача, – огорчилась Гвенни. – «Не стоило говорить об этом при нем, он непременно раззвонит по всему Горбу.
Все замерли, поскольку теперь всецело находились в ее власти. Роксане ничего не стоило склевать всю компанию, но нарушать соглашение птица не стала.
– Но мы еще слишком молоды, – возразил Че рассудительным, как ему хотелось надеяться, тоном.
– Правильно, – поддержала ее Дженни. – Лучше подними палочкой в воздух этого урода.
– Что это за семя такое? – спросила птица, смешно растягивая звуки.
Песик весело вилял хвостом, и при ближайшем рассмотрении показался совсем не страшным. Спутницы принялись его гладить, но тут неожиданно с порога прозвучал голос Софии.
– Ну… – скелет пожал костяными плечами, – я как-то над этим и не задумывался. Мне ни разу не доводилось подружиться с чудовищем.
К тому же и ей самой яйцо требовалось целым. Но выпускать их отсюда с добычей Роксана явно не собиралась.
Разинув пасть, он приподнялся и плотоядно уставился на неожиданных гостей. Потом его взгляд упал на обтянутую влажной тканью грудь Мелы, и дракон застыл.
Огрица поняла и быстро вытащила из котомки шляпку от бледной поганки, и тут же побледнела от ярости. А внешность ее сделалась такой поганой, что по огрским меркам она могла считаться самой завидной невестой.
– У нас есть карта, и мы идем по ней. Правда.., пока не очень-то получается.
– Ну вот, я так и думала. У тебя на спине клещ.
Представлялось совершенно очевидным, что все разумные и не очень обитатели Ксанфа являлись Лицами, действующими или на худой конец бездействующими, но все они различались по степени значительности. При этом Главным Действующим Лицам все их действия давались куда легче, чем второстепенным, не говоря уж о третьестепенных, и жизнь их складывалась гораздо лучше. Трудно было представить, чтобы какой-нибудь огр начал дубасить кулачищами по такому Лицу.
– Никак. Боюсь, что и Дженни ты спасти не сможешь. Подумай о том, как удрать самой.
– Похоже твое желание вот-вот исполнится, – промолвила Мела, печально взглянув на Окру.» – От этой Дженни тебя скоро избавят.
– Да ну?
– Тебе меня не запутать и с толку не сбить. До встречи в замке.
– А что вы так носитесь с этим яйцом? – спросила она Дженни. – Зачем оно вам?
Или для фасону.
– Получи, – сказала Окра, уже не хрипя и положила на нос чудища что-то невидимое.
– Подумаешь, Гвенни. Она всего-навсего глупая девчонка!
– Из тыквы? – переспросила Яне.
Хотя девочке уже доводилось бывать здесь, прошлое посещение вспоминалось ею, как сон, да и замок в тот раз выглядел иначе. Для нее все окружающее было внове, так же как и для Че с Гвенни.
– Огрице так огрице, – сказала Роксана, – ей, значит, и быть съеденной первой. Не знаю, как тут некоторым удалось выбраться из клетки, но больше такого не произойдет. Потому что съеденная еда уже никуда не выберется.