ДЖЕННИ.

«А ведь птица рассуждает разумно, – подумала Окра. – Вряд ли Симург стала бы заставлять ее веками высиживать яйцо, чтобы потом вот так запросто…»
– Мушки-гнилушки, – сморщил нос Че. – Ускоряют реакцию гниения.
– А вы еще не поняли! – рассмеялась Айви.
– Сначала поможешь раздобыть линзы, – заявил Хамфри. – Вернешься, тогда и отслужишь.
– Но это очень реалистичный эпизод, – заявил демон-актер. – Обыкновен наверняка попытался бы сделать что-то в этом роде.
– Сомневаюсь, чтобы это было возможно, – серьезно сказала Гвенни. – Он и так всегда был отпетым мерзавцем.
Мела улыбнулась.
– Взрослая Тайна. Та самая, которую мы недавно…
Конечно, ей понятно, что хорошие мужья на зачарованных тропах не валяются, и поэтому требования у нее самые умеренные. Ей подойдет любой красивый и умный принц, способный оценить ее по достоинству.
В это время по водной глади, истошно завывая и подпрыгивая, промчалась стая каких-то безумного вида существ.
– Может, и сгодится, – кивнула Дженни. – В конце-концов, трусики и связанная с ними тайна помогли русалке Меле подцепить мужа, а в этом и заключалось основное содержание истории. Особого толку в мужьях Дженни пока не видела, но решила, что если когда-нибудь ей все же придет в голову обзавестись таковым, она сможет взять на вооружение опробованную Мелой методику.
– Прекрасно вас понимаю, – искренне заверила его Гвенни и шагнула к кусту. Но уже стоя возле него, замешкалась.
– Потерпи чуток, – сказал Налдо. – Думаю, скоро для многих все прояснится. Я удовлетворю ваше любопытство, только… – он огляделся по сторонам, – только прикажи выставить дозорного. Я ожидаю появления одной особы, к которой следует отнестись с почтением Гвенни распорядилась выставить дозор, после чего компания друзей отошла в уголок, подальше от шума и брызг устроенной Идиотом головомойки.
– Да ну? Я и не знала.
– Ну если мне доведется работать с обыкновеном мужского пола, у него может возникнуть желание увидеть мои трусики. Этого допустить нельзя, поэтому, например переправляясь через реку, я должна буду обернуться змеей. Обыкновен может повести себя по-разному: мы репетируем, пытаясь проиграть заранее различные варианты развития событий. Надо быть ко всему готовыми, однако мы только компаньоны, а игроками будут сами обыкновены. Все должно выглядеть естественно: видишь, драконы огнем исходят, пытаясь и пыхать страшно, и манекен не спалить. На деле никто никого убивать не собирается, но обыкновены об этом знать не должны.
…Теперь Дженни уже может без посторонней помощи пользоваться чашкой, сидеть в кресле и умываться. В клинике, где она по-прежнему находится, ее учат пользоваться компьютером, и девочка делает успехи. Мало того что она связывается по компьютеру с мамой, но и всякий раз взламывает установленный мамой на домашней машине код. Который с каждым разом усложняется, так что Дженни приходится поломать голову. Эта придуманная ею и мамой игра доставляет девочке удовольствие и идет ей на пользу. Речь Дженни тоже улучшается, но для того чтобы она восстановилась полностью, требуется, особая операция.
Мела провела рукой по названной части тела и установила, что юбка (видать, такова была особенность стиля либидо) задралась, приоткрыв самый краешек трусиков.
Веревку они отвязали, и Окра выбрала ее вверх, чтобы спустить эльфессу. Конечно, эту никчемную девчонку лучше было бы просто швырнуть на пол, однако огрица опасалась, что подруги такого поступка не одобрят. Другое дело, если завязать узелок небрежно: он развяжется, Дженни брякнется, но никто не сможет доказать, что это не простая случайность.
Мела подняла голову и увидела за спиной дракона большого змея с человеческой головой. То есть одного из нагов.
– Не знаю, что и сказать. Я за своими ничего похожего не замечала. Может быть, наша речь звучит так чудно только для посторонних.
Свет был не слишком ярким, но вполне достаточным, чтобы двигаться, не рискуя споткнуться или налететь на препятствие.
– Значит, это называется шотландка? А разве бывает такой цвет?
– Перерыв! – рявкнул профессор, который был явно сыт по горло препирательствами своих актеров.
– Да, да, я это устрою. А сейчас возьми с них слово не разглашать секрета, и можешь рассказать им, что найдешь нужным.
– Но ведь они только что… – ахнула Дженни.
– Не могу, – покачала головой Гвенни. – Я воспитанная гоблинская девочка, а воспитанные девочки не дерутся. К тому же только это и придает смысл затее сделать вождем женщину. Забияк хватает и среди наших мужчин.
– Ничего, – бодро заявила Дженни. – Вот сделается Гвенни вождем, и все у них переменится. Гоблинам просто недостает надлежащего руководства, а сами по себе они не такие уж плохие Взять хотя бы Придурка, Недоумка и Идиота – они ведь славные ребята. Помнишь, как они принесли нам шипучки, и мы устроили чудесный бой с прыскалками.
– Погоди сдаваться, давай все обсудим, – возразил Че, беря в руки бумажку. Они удалились в покои Гвенни, где стали держать совет. Прежде всего Че объяснил Дженни смысл задания.
– Я почти надеялась, что ты сделаешь другой выбор, – печально промолвила Годива. – Ну да ладно, сейчас я отведу тебя в сторону и настрою волшебную палочку на тебя. Не обижайтесь, – обернулась она к Че и Дженни, – если моя дочь захочет поделиться с вами этим секретом, на то ее воля. Но я должна держать слово, данное в свое время моей матери.
– Да Оно сказало, что твой старичок не моет ноги и пачкает простыни. Привидению это не нравится.
– На, вставь. Ты сможешь видеть одним глазом.
– Во что?
– Оооой! – запищала Яне, прячась под одеялом.
Поняв, что Налдо увидел их, русалка залилась краской и торопливо одернула юбку). Все-таки с хвостом хлопот не в пример меньше.
– Вы уверены?
– Но ты же облако! Разве облака разговаривают?
«Неужто скелет подслушивает? – подумала огрица. – Может быть, нам удастся использовать их заинтересованность в своих целях?» – надежда на это была слабой, но тем не менее попробовать стоило.
– А эта модель называется «фиалка любви», – сказала демонесса, протягивая трусики из черного бархата, вышитые мерцающими паутинками с нанизанной на них «росой» – крохотными бриллиантиками.
И не я.
Положение казалось безвыходным, но тут Гвенни осенило.
Над головой кота снова появилась карта, проложенный на ней маршрут вел к тому самому месту, откуда они явились. Это значило, что Гвенни удалось очистить переправу от свинопотамов.
– А лодка-то вам зачем? Вы же не умееете грести!
– И без новых друзей, – добавила Гвенни.
– КТО ВЫ, ДЕРЗНУВШИЕ ПОДНЯТЬСЯ НА МОЮ ГОРУ? – прозвучало в ее сознании.
На обоих концах веревки девочки сплели по шлейке: одна предназначалась для Че, другая для Сэмми. Надев их, кентавр с котом оказались соединены в одной упряжке. Хлестнув себя хвостом и сделавшись таким легким, что он едва не поднялся в воздух без помощи крыльев, Че сказал:
Но тут возникло новое затруднение. Зачарованная тропа проходила сквозь грот, но оказалось, что она перекрывается тяжелой каменной дверью. До сих пор огромный кристалл не давал ей закрыться, но теперь каменная плита заскользила по направляющим, преграждая выход. Недавняя пленница пребывала в таком ошеломлении, что не замечала ничего вокруг, так что Окре пришлось подхватить ее и оттащить от закрывающейся двери. Мела отскочила сама за миг до того» как проход оказался наглухо закрытым.
– Как бы не так. Аиста-то они с Дольфом вызывали, – возразил Че.
Юная гоблинша шагнула к преграде.
– Его жена. Я же рассказывала.
– Не больно веселая затея. А если из твоей затеи ничего не выйдет, гоблины останутся дикарями?
– Какой?
– А не то что? – нахмурясь полюбопытствовал Хамфри.
– А почему она не развела огонь и не согрелась? – полюбопытствовала Окра. – У нее же были эти палочки?
– Это какая-то козявка, а не чудовище.
– О каком секрете речь? – спросила Мела.
Кот прыжками несся сквозь заросли и поля, пока не привел компанию к крестьянской хижине, возле которой забавлялся с кучей всевозможных игрушек черноволосый, голубоглазый и выглядевший весьма смышленым для своего возраста мальчуган лет этак восьми.
Солнце на западе уже окрашивало деревья, и Гвенни, чтобы уложиться в срок, следовало поторопиться.
– Боюсь, Метрии эта роль может не понравиться, – заметила Нада.
– Да, – почесал в затылке кентавр, – это, пожалуй, ставит нас в затруднительное положение.
Поблескивая зеленоватой чешуей, дракон выпустил из ноздрей две струйки пара, обварив кусты по обе стороны тропы. Еще несколько мгновений, и они превратятся в паровые биточки.
Яне поняла, что допустила промашку, однако сдаваться не собиралась. Пусть у нее и выманили оберег, но способность рассуждать логически осталась при ней, а кентавр Перебрал называл логику всепобеждающим оружием.
– Что?
– Пойду-ка проверю, – сказала Мела.
– Ты хочешь сказать «проситель»? То есть тот, кто, как мы, приходит за Ответом? – рассмеялась Гвенни.
– Посмотрю, нет ли там запасной пары, – сказала Яне, направляясь туда, где нашла трусики из шотландки. – Запас карман не тянет.
Гвенни, будучи старшей и законной дочерью покойного вождя, имела двойное преимущество, которое, впрочем, сводилось на нет ее принадлежностью к женскому полу.
– Нам бы не помешал факел.
А пока Вдребезг разносил вдребезги препятствия на своем пути, в жизни Окры произошла неприятная перемена. Ее добрые (конечно, по огрским меркам) бабушка с дедушкой бесследно исчезли, оставив ее на попечении дядюшки Марципана Дуболомма Немыллоса Огрецки и его тогдашних приживальщиков Заткнись-Скорлупа и Сизоноса. Марципан представлял собой прекрасный образец истинного огра – в свои грязные волосы он втыкал булавки с насаженными на них маслятами, потому что стоило ему задуматься, как голова раскалялась. Жар выплавлял из маслят масло, которое стекало ему по физиономии прямо в рот. Правда, полакомиться таким манером Марципану удавалось нечасто, слишком;уж редко заглядывали в его голову мысли.
Мела переглянулась с подругами. Те кивнули.
Птица задумалась. Вообще-то ее порода не отличается богатым воображением. Однако мозги ее медленно, с усилием, но работали, а результат этой работы Гвенни смогла увидеть с помощью линзы. В виде движущейся ментальной картинки.
Нада покачала головой.
– Кто-то сменил табличку! – крикнула с порога вернувшаяся в пещеру Мела. – Насчет поединка и времени все как надо, а в качестве места там обозначена Кудыкина гора.
Они прошли не так уж много, когда воздух затуманился, сгустился, и перед ними появилась демонесса Метрия.
– Ну что ж, как раз это мы, пожалуй, можем уладить.
Преодолевая отвращение, Окра осторожно спустила эльфессу на пол следом за кентавром. Конечно, избавляться от нее все равно придется, но всему свое время.
– Представь себе, могу. Но не стану, пока вы не сделаете кое-что для меня. Помогите выручить кентавра Че.
– Ладно, – вздохнула Метрия. – Так и быть, пойду попищу еще.
– Поздно, – вздохнула русалка. – Тучная Королева отрезала нас от укрытия.
Гвенни опустила свинопотама по ту сторону расщелины и направила палочку на Че.
– Я огрица Окра, – ответила та. – Желаю одного: избавиться от эльфессы Дженни, чтобы сделаться Главным Действующим Лицом.
Заметив на лицах гостей неподдельное удивление, королева Айрин со смехом заявила:
– На этом настоял Добрый Волшебник, – ответила Гвенни. – Правда, запрещенных слов мы не слышали, но зато узнали самую суть.
– А ну-ка, семя, замедли мое время, – сказала она.
– Да ну? С чего бы это?
Окра между тем подошла к семечку поставила его вертикально на плоский конец и, открывши люк, буркнула:
– Конечно, нет. Потому это и было бы лучше.
– Профессор, но я так хочу узнать, что здесь происходит.
Гвенни кивнула с таким видом, словно приняла это как нечто само собой разумеющееся, и повернулась к Горбачу.
– Да, грамотность нынче в Ксанфе не та, – согласилась Гвенни.
– Разбегайтесь в разные стороны! – крикнул Че. – Она не сможет схватить всех разом.
– Хорошо, прекратим этот спор и поступим иначе.
– Он пытается сбить вас с панталыку, – шепнула спутницам Ойбеда.
– Я только хотел сказать, что, может быть, Сэмми сумеет найти что-нибудь, что поможет нам добраться быстрее.
– Конечно, только я не уверена, что смогу ответить.
– Нет, ничего подобного я делать не стану! – возмущенно говорила она.
Как я понимаю, он вернулся к своим делам, и ты сможешь узнать у него, как устроить свою судьбу.
– Но подсматривать за чужими снами.., мне кажется, это не совсем вежливо, – с сомнением вымолвила Гвенни.
– Или огрица, – высказала свою версию Окра. – Мои соплеменницы в большинстве своем куда как свирепее меня.
Пока Дженни рассматривала множество валявшихся во дворе поделок, к домику подоспели Гвенни и Че. Вещички были интересные, но девочка не могла представить, какая от них может быть польза.
– Да, – прочувствованно промолвил Че. – Лучше не скажешь.
– Вылезать, пока вас ей не измазали, – пояснил Драккар.
– Тебя же первого и сожрут, – заметила Гвенни, Горбач осекся и задумался.
Сейчас мне снова интересно, и пока не станет скучно, я буду вести себя так, будто у меня есть душа. А если нарушу правила и поведу себя бездушно, то тут же уступлю место следующей по списку жене.
– Как ты вовремя, Гвенни! – воскликнула она, заключая дочку в объятия. – Не знаю только, к добру ли. У нас тут беда.
БЕРЕГИТЕ ОКРУЖАЮЩУЮ СРЕДУ.
– Ну, сейчас-то в нашей компании нет ничего примечательного, – промолвила Гвенни.
Неожиданно чьи-то сильные руки сняли ее с пьедестала и вынесли из кладовки за миг до того, как выход из нее перекрыла тяжелая каменная дверь.